Игорь Углов – Макс Гром. Том 2 (страница 3)

На экране в прямом эфире транслировался Разлом в горах, и сотни две человек напротив него.

— Очевидцы сообщают, что сразу после открытия Разлома, из него вылетела легендарная Айса Гром! – сообщил голос ведущей новостей за кадром. – Это объясняет то, что из это портал сразу никто не вышел. Видеорегистраторы записали этот легендарный полёт, который мы не покажем в эфире по этическим соображениям. Но это так же и останавливает отряды двух Великих Гильдий от входа в Разлом. Сейчас идёт брифинг, и подготовка, к возможно самому тяжёлому сражению со времён основания Зимогорска!

— Надеюсь академию не закроют… - тихо произнёс Миха. – Отец же не расплатится потом с долгами.

— Очень на это надеюсь. – отозвался Альберт.

В зале повисла тишина, все затаив дыхание смотрели экстренный выпуск новостей.

Вот тебе и вечеринка в честь поступления…

Глава 2

Разлом SSS-ранга стал главной новостью этого вечера. Но несмотря на то, что события из ряда вон выходящее, паники не было. Спустя час народ и вовсе расслабился. Нет, музыку конечно же больше не включали, и прямой эфир с места событий продолжал вестись. Но напряжение заметно снизилось, особенно после того возвели гранитный саркофаг вокруг разлома силами нескольких десятков магов.

Альберт и Яна рассказывали об академии, о нюансах студенческой жизни, и всякие курьёзы, которые с ними происходили на первом году обучения. Их было полезно послушать, и учиться на чужих ошибках, чтобы как минимум не стать посмешищем для своего курса.

Но долго это вечер хорошим не был. Добил и так изрядно подпорченные посиделки один человек, подошедший к нам.

К нашему столику в какой-то момент подошёл мужчина в сером плаще. На вид лет сорок, подтянутый, с военной выправкой. Коротко стриженные тёмные волосы уже тронула седина на висках. Лицо узкое, с острыми скулами и внимательными, цепкими глазами, такими, что, кажется, замечают всё и сразу. Двигался он без лишней суеты, но в каждом жесте чувствовалась привычка к дисциплине. Встав у нашего столика, и показав красные корочки удостоверения, представился:

— Старший следователь по особым магическим делам Славцов Дмитрий Михайлович. – и глянул на меня. – Мышинский Максим Валерьевич? А вы не особо похожи на своего отца.

Голос под стать внешности, сухой, официальный, без намёка на эмоции.

— Здравствуйте, - кивнул я. – Весь в мать пошёл. У вас какие-то вопросы?

— У меня предписание, о вашем задержании, в связи с обвинением в открытии Разлома SSS-ранга, и сокрытии важных особенностей вашего магического дара. Вы пойдёте со мной самостоятельно, или мне применить средства блокировки? – спросил он, достав наручники.

Я медленно поднялся из-за стола. Музыка давно стихла, но теперь, казалось, стихли все разговоры в зале. Десятки глаз уставились на нас. Кто-то за соседним столиком отодвинул стул, кто-то замер с бокалом в руке. Тишина стала такой плотной, что я слышал, как потрескивают магические светильники под потолком.

— Обвинение в открытии Разлома? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы это серьёзно?

— Более чем, — Славцов качнул наручниками. — Так как?

Альберт начал подниматься, но я жестом остановил его. Яна вцепилась в край стола. Аня сжала мою ладонь, и я почувствовал, как её пальцы похолодели.

— Дмитрий Михайлович, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза, — вы, кажется, перепутали причину и следствие. Я не открывал Разлом, и был в машине, когда это произошло. Спросите у Альберта и Яны. Спросите у таксиста, который нас вёз.

— Я обязательно спрошу, — он чуть улыбнулся. — У всех, и каждого по отдельности. Таков порядок. А пока прошу проследовать за мной. Если вы невиновны, вам нечего бояться.

— Бояться мне нечего, — я осторожно высвободил руку из Аниной ладони. — Но я знаю свои права.

А ещё у меня есть Кодекс, который молчит, почему-то. Поцеловав Аню в щёчку, подмигнул друзьям, и проследовал за следователем.

И только когда я сел в салон чёрной легковушки, Кодекс наконец явился.

«Айса Гром всё ещё не доступна, оставил её сообщение. Ну а тебе остаётся примерно себя вести, и не нарушать правил. Пока они «по-доброму» надо пользоваться, осторожно. Для начала попроси документы с обвинением. Затем можешь совершить один звонок, или настоять на том, что они сами сообщили твоему отцу, что ты задержан, а также в академию.»

— Могу ознакомится с ордером? – спросил я, у Славцова, что сидел рядом со мной в салоне. – Или вы просто так решили взять княжеского сына в оборот?

— Это была угроза? – с удивлением посмотрел на меня следователь.

— Нет, пока что это был просто вопрос. – улыбнулся я. – Мы же решили по-доброму дела вести?

Достав папку из спинки переднего сидения, он протянул мне. И мы с кодексом тут же ознакомились. Но там такое словоблудие вперемешку с канцеляритом, что у меня чуть голова не разболелась, пытаясь уловить логику.

Кодекс тоже её не уловил.

— Я так понимаю, здесь меня обвиняют в том, что я просто оказался в черте города во время открытия Разлома? – уточнил я.

— Вы не указали особенность своего дара, открывать Разломы чихом. – сухо произнёс он. – А раз он не указан, значит нам неизвестны ваши возможности. А сокрытие этого факта косвенно указывает на любые расстояния до разлома и его ранги.

— То есть ваш шеф решил выслужиться перед Генерал-Губернатором области, и заодно Императором, о моментальном расследовании факта открытия Разлома? Буквально притянув за уши такую интересную особенность как у меня.

— Не много ли вы себе позволяете? – приподнял тот бровь.

— Не больше, чем вы. – усмехнулся я. – С сегодняшнего дня, я студент Академии, так что, прежде чем вы начнёте свои действия, вы должны сообщить ректору. Родителям ещё надо бы, но я уверен, моя невеста это уже сделала.

— Я могу вас поместить за решётку минимум на двенадцать часов. – сообщил он. – Обвинения предъявлены. И чтобы их опровергнуть, этого времени будет мало, так сидеть вам Максим, минимум до завтрашнего вечера.

— Но и вам явно, премию не выпишут, за такую самодеятельность. – ответил – Хорошо если просто в отставку…

— Надоел… - фыркнул он, и накинул на меня наручники.

«Магия в руках заблокирована. Но только в руках…»

— Я уж думал кляп будет. – хохотнул я.

— Ещё одно слово, и будет кляп!

Я замолчал, но это не означало что успокоился. Какая-то уверенность была в том, что этот фарс скоро закончится. И вскоре у меня на голове появился треск электричества, и это не осталось незаметным.

— Всё шутишь, да? – возмутился он, и потянулся к наручникам. – Ай, чёрт…

Он отпрянул после удара статикой от железа моих браслетов, и потряс кистью.

— Ты как это делаешь? – прошипел он.

Я лишь молча пожал плечами. Проверять угрозу с кляпом не хотелось, да и вряд ли он теперь приблизиться ко мне.

И до отдела управления по делам магии мы доехали очень быстро. По пустым дорогам-то! Славцов вышел со своей стороны, и обойдя машину открыл дверь с моей стороны.

— Выходим, и без фокусов. – строго произнёс он.

И я вышел на прохладный свежий воздух.

— А вот вы, тот ещё фокусник, Дмитрий Михайлович. – услышал я голос отца, и он вышел из тени, и не один, а с семейным адвокатом.

— Валерий Борисович, какая встреча! – произнёс Славцов, даже виду не подав. – Я как раз собирался вам звонить.

— Семён Васильевич. – обратился отец к юристу, и взглядом указал на следователя.

В глазах отца так и читалось – «Фас его!».

— Семён Васильевич Юсин. – сделан он шаг вперёд и протянул руку. – Адвокат рода Мышинских.

Следовать пожал ему руку, но юрист снова протянул её.

— Документы, будьте любезны.

Получив документы, он пробежался по ним взглядом.

— Вы в курсе, что не имели права задерживать подростка без его законного представителя? – напомнил юрист. – Военное положение в городе не касается аристократов, и тем более вольных охотников.

— В городе особое положение, и мне поступил особый указ – взять под контроль опасного мага! - с нотками высокомерия произнёс следователь.

— Хорошо… - задумчиво ответил Семён Васильевич. – Тогда пойдём по пунктам…

И тут наш адвокат перешёл на профессиональный язык, то есть слэнг. И я перестал что-либо понимать. Слова-то в половине случаев мне известны, но вот нить беседы я быстро упустил. А вот Кодексу понравилось. Он вёл запись, того, как юрист унижал следователя, в его стезе. Маска простого служителя закона на лице следователя пошла трещинами, от понимания, и осознания того, как глубоко его окунули в нечистоты, но это было ещё далеко не дно.

Внезапно, откуда-то появился Зимогоров. Он просто подошёл со стороны, и встал вместе с нами, ожидая пока Семён Васильевич закончит разбор предоставленных документов.

— А теперь, позвольте я скажу? – произнёс профессор, а бедный следователь уже, кажется, пожалел, что со мной связался. – Во-первых, почему студент академии в наручниках, как какой-то преступник? И, во-вторых, почему не сообщили в ректорат, вместо того что задерживать студента.

— Аркадий Викторович… - прикрыв глаза, произнёс Славцов. – Но он может представлять опасность!

— Под мою ответственность! – строго посмотрел на него профессор. - Мне внуку позвонить, и у него спросить? – продолжил он.