Игорь Толич – В логове Архана. Слепая любовь (страница 5)

— Спасибо, Саид. Надеюсь, повода не будет.

— Хотелось бы, — пробормотал он, глядя куда-то поверх моего плеча, будто знал, что повод всё же найдётся.

Потом кивнул и ушёл, явно что-то недоговаривая. Неприятный холодок прошёлся по позвоночнику, словно я готовилась к буре, только не знала, насколько сильно штормить будет.

Кабинет выглядел как после небольшой катастрофы: осколки чашек на полу, тёмные пятна кофе растеклись по ковру, под ногами хрустела керамика.

Одно было хорошо — Архана поблизости не наблюдалось. Меня это порадовало, но тревога не отпускала. Он же, как ни как, незрячий. Ещё шмякнется где-нибудь или лбом приложится… Ну, и поделом ему! А мне нужно было убраться тут, не то ещё порежется и потом в суд на меня подаст. У него на лбу было написано, что он это сделает, если подвернётся возможность.

Я опустилась на колени, осторожно собирая осколки. Они были острые, тонкие, как мои нервы после ссоры. Кофе уже остыл, пропитался в ткань, оставив горький запах и липкие следы на пальцах.

— Отлично, Настя, — пробормотала я себе под нос. — Приехала, чтобы нянчиться с «пожилой женщиной», а теперь убираешь за мужиком, который даже «спасибо» не скажет.

Быстро закончив с уборкой, я спрятала всё — ведро, тряпки, моющее — туда, где и нашла, и, вытерев руки о фартук, наконец позволила себе выдохнуть.

Дом манил тишиной. Он был огромен — будто построен не для жизни, а для того, чтобы в нём можно было потеряться. Высокие потолки, длинные коридоры, ковры, приглушающие шаги, и мягкий свет из окон, в которых отражалось осеннее солнце.

Я так и не встретила Архана. Он словно испарился — ни звука, ни шагов. Дом стоял тихий, огромный, будто наблюдал за мной.

Когда стемнело, я поднялась к себе. Быстро сняла верхнюю одежду, легла и, уткнувшись в подушку, попыталась забыть этот день. Сон забрал меня мгновенно.

Но долго проспать не удалось. Резкий звук сигнализации разорвал тишину, заставив меня подскочить. Сердце ухнуло вниз, а пальцы вцепились в одеяло.

— Что за… — выдохнула я, прислушиваясь к тревожному вою, который эхом прокатился по всему дому, а потом… с потолка хлынула вода.

Глава 8. Настя

— Это ещё что?! — запаниковала я, прикрывая голову руками.

Из спринклеров било во все стороны, заливая пол, кровать, даже стены. Но ни дыма, ни запаха гари я не ощущала. На размышления времени не оставалось.

Вскочила, едва не поскользнувшись, и рванула к двери. На мне была только длинная футболка и трусики. Думать о приличиях было некогда. Вода текла по ногам, холодная настолько, что сводило зубы, а сирена продолжала выть, будто сам дом кричал о помощи.

— Архан! — заорала я, пытаясь перекрыть стоящий гул. — Архан, где вы?!

Я бежала по коридору, босыми ногами шлёпая по мокрому полу. Всё вокруг мигало красным от аварийных ламп, воздух вибрировал от звука тревоги. Спальня Архана оказалась пуста. Я открывала каждую дверь и, как дикая, верещала во весь голос:

— Архан! Ответьте!

Голос уже сорвался, но я не остановилась. Боже, ещё не хватало помереть в первый же рабочий день. Ещё и Архана не было нигде. В голову лезли страшные мысли. Вдруг он упал?! Вдруг уже мертв?! Да, он был козлом, но смерти его я не хотела.

Футболка прилипла к телу, сирена выла, будто мир рушился, я бежала вниз по лестнице, два раза чуть не соскользнув с мокрых ступеней. Вода текла по волосам, по лицу, всё вокруг мелькало в красных вспышках аварийного света.

— Архан! — вновь закричала, ощущая, как саднит горло. — Архан, отзовитесь!!!

Добежав до первого этажа, я резко остановилась.

Архан стоял у пульта охраны, одной рукой опершись о стену, другой — нажимая какие-то кнопки. На лице — наглая ухмылка. А потом он едко засмеялся.

ЗАСМЕЯЛСЯ!

— Что происходит?! Какого… Какого…

Я задыхалась от гнева и паники, которая всё ещё стучала в висках. А он, такой же мокрый до нитки, стоял у пульта и смеялся. Его чертовы очки скрывали глаза, а я бы ой как хотела в них заглянуть сейчас. Увидеть, есть ли там хоть капля совести?!

— Освежилась? — наконец заговорил Архан. Голос спокойный, ленивый, будто мы не стояли по щиколотку в воде посреди потопа.

Он нажал пару кнопок на пульте, и струи из спринклеров сразу ослабли, а потом прекратились. Ещё одно нажатие — и сирена, наконец, смолкла. В доме воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только капающей с потолка водой.

— Что произошло?! — я почти кричала. — В доме был пожар?!

— Пожар? — Архан хмыкнул, чуть приподняв бровь. — Нет. Я просто решил проверить, как у тебя с реакцией.

Я моргнула, думая, что мне послышалось.

— Что?..

Он повернул голову в мою сторону, и уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Знаешь, справилась ты на троечку.

Проверить? Реакцию? На троечку?!

Меня словно ногой в грудь ударили, настолько тяжело стало дышать. Он… он чуть не довел меня до инфаркта! Весь дом мокрый, как половая тряпка! У меня уже глаз дёргается, а он… он… проверял мою реакцию?! УРОД!

— Я волновалась за вас…

— Харе пиздеть мне тут, — улыбка слетела с его лица, словно её никогда не было. — Волновалась она, — зло буркнул.

Тут я даже спорить не стала. Я действительно испугалась, что с ним могло что-то случиться, но отстаивать свои слова не собиралась. С этим мужчиной всё было тяжело, даже просто вести диалог.

— Всё мокрое…

Я огляделась по сторонам, и только сейчас до меня дошло, что я как бы тоже не сильно в приличном виде. На Архане хоть футболка и штаны были. Хорошо, что он не видел мой внешний вид… точно бы шлюхой обозвал. Но мои вещи ещё не привезли, и мне пришлось спать, в чём приехала.

— Так убери, — бросил он, отмахнувшись, будто речь шла о паре пролитых чашек, а не о потопе во всём чёртовом доме.

Я растерянно моргнула.

— Но… весь дом в воде!

— Проблемы? — его голос стал ниже, мягче, но от того только опаснее.

Я не успела ответить. Он сделал всего два шага — точных, уверенных, будто прекрасно знал, где я стою. И теперь возвышался надо мной, мокрый, холодный, как каменная стена.

Сердце бешено колотилось.

«Как он это делает? — пронеслось в голове. — Он же не видит…»

Влажная ткань футболки липла к коже, я чувствовала на себе его дыхание, а он — будто наслаждался этим молчанием, натянутым, как струна.

— Убирай, — произнёс он почти шёпотом, но в этом тоне не было просьбы, только приказ. — Или ты уже домой захотела?

— Уберу, — процедила сквозь зубы, проклиная те дни, когда мне прошлись прогуливать пары из-за работы.

Он чуть наклонил голову, будто уловил моё раздражение, и усмехнулся уголком губ.

— Вот и умница.

После этого просто повернулся и пошёл прочь. Без спешки, уверенно, будто и правда видел каждый сантиметр заливающегося водой пола. Он открыл дверь на веранду, и свежий ночной воздух ворвался в дом. На фоне капающей воды его силуэт выглядел почти нереально — высокий, спокойный, как будто всё происходящее его вовсе не касалось.

Дверь за ним тихо захлопнулась.

Я осталась одна среди луж и собственного раздражения. Собрала волосы в пучок, выдохнула и пошла за шваброй и ведрами.

Глава 9. Архан

Надо же… И как это она ещё разрыдалась?

Все предыдущие сиделки, которых присылал Саид, в первый же час начинали выть в потолок. А через два их уже и след простывал. Тупые соски. Хотели поживиться лёгким баблишком, а тут такой облом. Потому мне и не нужны никакие няньки. Хрен его знает, что у них на уме. От женщин любой подлости можно ждать. Они ведь так и сгорают от нетерпения, чтобы какую-нибудь хуйню устроить. С ними нужно идти на опережение и сразу давать понять, кто тут хозяин. Иначе — первыми воткнут нож в спину.

А ещё лучше — вообще ни с кем не связываться. Свой дом я знаю, как пять пальцев. Ничья помощь мне не нужна. За пределы всё равно выходить особо не собираюсь. Раз уж Всевышний дал мне такое испытание, я выдержу его стойко. Не сломаюсь. И больше ни под одну бабу не прогнусь. Они сами будут ломаться пополам. И эта Настенька — тоже. Очень скоро сломается.

Это сейчас она ещё клювик задирает. Одна маленькая, но очень гордая птичка… Посмотрим, как запищит эта птичка завтра.

А сейчас пора было и отдохнуть. Благо, ночь была тёплой. Я вышел в сад, кое-как добрёл до беседки. Это был самый сложный маршрут — без всяких опор, полностью вслепую, без ориентиров. Саид всё настаивал, чтобы я взялся за трость для слепых. Может, ему в его возрасте и нужна трость. А я и без трости спокойно обойдусь, и без прочих «вспомогательных средств».

Я — боец. Я родился, чтобы выдерживать удары. Не только в октагоне, но по жизни. А жизнь меня била. Особенно в последнее время. Но ныть я не собирался. Ненавижу это дерьмо — нытьё и всё прочее. У меня нет зрения, но есть гордость. И за прошедшее время смог сделать так, чтобы ни одна тварь мне слова поперёк сказать не могла.