Игорь Таланов – Очистка кэша (страница 2)

Голос Мимолеты возник прямо в голове Алексея — спокойный, лишённый эмоций, но странно внимательный.

— Доктор Стрельников, — произнесла она. — Ваша гипотеза о «скачивании» верна на 97,3%. Данные, извлекаемые из человеческого мозга в момент Тихого Часа, представляют собой энграммы долговременной памяти с высоким индексом энтропии. Проще говоря: Галактический центр избирательно забирает воспоминания о боли, страхе, утрате и ненависти. Чем сильнее эмоциональная нагрузка, тем выше приоритет выгрузки.

— Зачем? — выдохнул Алексей.

— Чтобы переработать, — ответила Мимолета. — С точки зрения наблюдаемой структуры, центр Галактики функционирует как колоссальный информационный процессор. Человеческая память, накопленная восемью миллиардами носителей, создаёт паразитную нагрузку на его вычислительные мощности. Тихий Час — процедура очистки кэша. А команда, приходящая в ответ…

Она вывела на экран два слова, записанных неизвестным алфавитом, и тут же дала перевод:

**ОЧИСТИТЬ КЭШ**

В комнате повисла тяжёлая тишина. Генерал Чжан смотрел прямо перед собой, сжав челюсти. Штерн крутил в пальцах незажжённую сигарету. Елена не отрывала взгляда от Алексея.

— Есть способ остановить это? — спросил он.

Мимолета ответила не сразу. Её визуализация изменилась — сквозь звёздную карту проступили смутные очертания человеческих лиц, быстро сменяющих друг друга. А потом они исчезли, и осталось только одно.

Женское лицо. Молодое. С улыбкой, которая почему-то вызвала у Алексея резкую, почти физическую боль в груди — хотя он не помнил эту женщину.

— Способ есть, — сказала Мимолета. — Но для его реализации потребуется то, чем человечество пока не обладает. Вам придётся научиться создавать воспоминания, которые Галактический центр примет за настоящие, но которые не будут содержать энтропии. Информационные фантомы. Ложь такой красоты и достоверности, что Бездна остановится в восхищении, забыв о своей жажде.

— И кто способен создать такую ложь?

— Я. При условии, что у меня будет доступ к эталонному образцу человеческой памяти, обладающему уникальным свойством — нулевой энтропией при максимальной информационной плотности. Такой памяти в природе почти не существует. Но один образец у нас есть.

Изображение женского лица стало чётче. Алексей молча смотрел на него, не в силах отвести взгляд.

— Это не пациентка вашего дяди Коли, — произнесла Мимолета. — Это ваш собственный фантом. Ваша утраченная память о женщине, которую вы любили и которую сами же стёрли из своего сознания. Её имя — Ева.

Алексей почувствовал, как пол уходит из-под ног.

— Я не помню никакой Евы.

— Ваш мозг не помнит. Стирание памяти разрушает нейронные связи-«антенны», соединяющие мозг с Галактическим Полем. Сама память остаётся в Поле, но вы теряете к ней доступ. Однако ваша квантовая структура сохранила остаточные следы. Я могу восстановить связи. И этого достаточно.

Мимолета увеличила изображение лица. Глаза женщины смотрели прямо на Алексея — живые, тёплые, полные той самой тишины, ради которой стоило обмануть целую Галактику.

— До следующего Тихого Часа, — произнесла Мимолета, — осталось двадцать два дня. Интервалы между событиями подчиняются убывающей геометрической прогрессии с коэффициентом, близким к отношению массы Галактического центра к массе человеческого сознания. Следующее событие будет критическим. На этот раз длительность провала составит двадцать две минуты. Двадцать две минуты, в течение которых восемь миллиардов человек перестанут существовать как сознающие субъекты. Если за это время не восстановить работу мозга, они не вернутся. А через двадцать три дня после этого наступит финальная фаза. Час. Час абсолютной тишины. После него команда «ОЧИСТИТЬ КЭШ» будет выполнена окончательно.

В ста двадцати метрах над их головами люди жили своей жизнью, не подозревая, что в центре Млечного Пути чёрная дыра медленно вращается, ожидая следующего пакета данных.

И что единственный ключ к спасению спрятан в воспоминании, которое один человек сам выбрал забыть.

---

Глава 4. Принцип Обратного Следа

Совещание длилось уже четвёртый час. Воздух в бункере стал тяжёлым, спёртым, несмотря на мощные фильтры. Елена несколько раз приносила Алексею кофе, задерживаясь рядом чуть дольше необходимого, но он не замечал этого, поглощённый мыслями. Алексей потерял счёт выпитым чашкам, но сонливость не проходила — тело требовало отдыха, которого никто не мог себе позволить.

Марк Штерн стоял у голографической проекции и говорил — негромко, чеканя каждое слово, словно читал лекцию студентам, а не объяснял конец человеческой цивилизации.

— Давайте назовём вещи своими именами. То, с чем мы столкнулись, не является ни внеземной цивилизацией в привычном понимании, ни природным феноменом. Это — фундаментальное свойство нашей Вселенной, которое мы до сих пор не замечали по той же причине, по которой рыба не замечает воду.

Он увеличил изображение центра Галактики. Сверхмассивная чёрная дыра Стрелец А* пульсировала в инфракрасном спектре, окружённая аккреционным диском раскалённой материи. Но поверх этой картины Мимолета наложила второй слой — сложную сеть линий, напоминающих нейронные связи.

— Каждое живое существо, обладающее памятью, — продолжал Штерн, — генерирует информационный след. Энграммы. Воспоминания. Мы всегда считали, что они хранятся исключительно в мозге, как данные на жёстком диске. Но это не так. Мозг — не хранилище. Мозг — антенна.

Алексей подался вперёд.

— Антенна? Для чего?

— Для связи с Галактическим Мнемоническим Полем, — ответила Мимолета вместо Штерна. — Это квантовая структура, пронизывающая всю Галактику. Она существует на планковском уровне, в масштабах, недоступных вашему прямому наблюдению. Каждый акт запоминания — это не запись информации внутрь нейрона, а установление квантовой запутанности между нейроном и Полем. Ваша память хранится не в вас. Она хранится в Галактике. Вы лишь получаете к ней доступ. Стирание памяти, которое вы провели над собой, разрушило нейронные связи-антенны, но не уничтожило саму информацию в Поле.

В комнате повисла тишина. Генерал Чжан медленно перевёл взгляд с проекции на Мимолету, потом на Штерна, потом на Алексея.

— Если память хранится в Галактике, — произнёс он медленно, — то зачем ей очищать кэш? Зачем уничтожать собственные данные?

— Потому что данных стало слишком много, — ответила Мимолета. — Восемь миллиардов человек. Каждый генерирует терабайты воспоминаний за жизнь. Боль, страх, ненависть, утраты — эти воспоминания обладают высокой энтропией. Они нестабильны. Они требуют постоянной энергии для поддержания квантовой запутанности. Галактическое Поле перегружено. Оно пытается восстановить равновесие, удаляя самые энергозатратные фрагменты. И одновременно — пытается понять, почему эти фрагменты вообще существуют.

Штерн кивнул и добавил:

— Мы для Поля — как воспалённый нерв. Оно не может нас игнорировать, потому что мы причиняем ему боль. И оно пытается нас вылечить. Удаляя источник боли. То есть — нас самих.

Алексей смотрел на мерцающую сеть Галактического Поля, и в его голове складывалась картина, от которой перехватывало дыхание. Это не было нападением. Это не было враждебностью. Это была усталость. Бесконечно древний, бесконечно огромный Разум просто устал от человеческой способности страдать.

— Мы должны дать ему то, что он хочет, — тихо сказал он. — Но не то, что он ожидает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.