Игорь Таланов – Архитектор модели 43 (страница 2)
— Почему я? — Марк потёр виски. — Если я такой великий Архитектор, почему я ничего не помню? Почему я живу в съёмной квартире и рисую кнопки для банков?
— Потому что таков был твой план, — Софья присела на край стола. — Ты знал, что в будущем твоя зеркальная версия — ты сам, но из ветки реальности, где ты сделал другой выбор, — попытается откатить всё к своей модели. Знал, что он найдёт лазейку. И ты спрятал ключи от реальности в местах, которые люди позже назовут священными. А сам погрузился в человеческое тело, заблокировал память и прожил двадцать пять лет как обычный человек, чтобы Зеркальный не смог тебя вычислить. Но ты оставил себе «будильник» — головные боли и сны. Они должны были активироваться, когда начнётся фаза великого выравнивания. Три месяца назад она началась.
— Почему вы не вмешались раньше? — спросил Марк. — Если вы, — он запнулся, — Гильдия, или как вас там, знали обо мне с рождения, почему не подготовили? Почему дали мне прожить жизнь, не зная ничего?
— Потому что раннее вмешательство разрушило бы блок памяти, — ответила Софья. — Твой разум не выдержал бы преждевременного пробуждения. Мы должны были ждать сигнала. Сигнала, который ты сам себе запрограммировал. Сегодня он сработал.
Марк хотел возразить, сказать, что это бред, но символы на пластине Прото-Кая всё ещё двигались, и где-то в глубине сознания он чувствовал, что каждое слово этой странной девушки отзывается в нём глухим, тяжёлым эхом. Словно он и правда когда-то знал всё это, а потом забыл.
— Что теперь? — спросил он, удивляясь собственному спокойствию.
— Теперь мы идём к порталу. — Софья встала и подошла к дальней стене, на которой висела большая карта мира, испещрённая отметками. — Моя организация называется Гильдия Ключников. Мы существуем с тех самых пор, как шумерские жрецы впервые расшифровали твои послания. Мы веками отслеживали генетическую линию Спящего Архитектора. И когда ты родился, мы уже ждали. Сегодня утром датчики зафиксировали пробуждение твоего квантового следа. Мы выдвинулись в город. Чистильщики — слуги Зеркального — тоже. Тот поезд был их пробным ударом. Они попытались стереть тебя до того, как ты вспомнишь.
— Кто такие Чистильщики? — спросил Марк.
— Люди, завербованные Зеркальным. Он обещал им место в новой реальности. Они не знают, что он планирует уничтожить их вместе со всеми остальными. Они просто пешки.
Она подошла к стене, сдвинула карту в сторону и приложила ладонь к обнажившейся панели. Часть стены бесшумно уехала вбок, открывая небольшое помещение, в центре которого стояла металлическая арка, увитая кабелями и оптоволокном.
— Это червоточина малого радиуса, — сказала она. — Одна из немногих работающих. Сеть таких порталов была создана во времена Первого Проекта. Они соединяют ключевые точки планеты. Мы называем их «швами реальности». Сейчас мы переместимся на Корабль. Это наша база.
Марк замялся на пороге. Всё происходящее казалось сном. Но боль в висках, ноющая и упрямая, была слишком реальной. И цифры на мониторе, показывающие ускорение тектонических плит, тоже были реальными.
— Я не готов, — сказал он. — Я не герой.
Софья обернулась. В её разноцветных глазах мелькнула тень сочувствия, смешанного с чем-то похожим на древнюю, усталую мудрость.
— Герои не нужны, Марк. Нужен Архитектор, который вспомнит свой чертёж. Пошли. Время пошло.
Она шагнула в арку и исчезла в вспышке холодного синего света. Марк, помедлив секунду, закрыл глаза и шагнул следом.
Глава 2. Корабль «Эйдос» и архив черновиков
Перемещение ощущалось как падение в ледяную воду, только без воды. На мгновение Марку показалось, что его разобрали на атомы, разложили по полочкам, а потом собрали заново, но с лёгким смещением фокуса. Он открыл глаза и обнаружил, что стоит в просторном помещении с низким потолком, обшитым звукоизолирующими панелями. Пол слегка вибрировал — характерная дрожь корабельных двигателей.
— Добро пожаловать на «Эйдос», — раздался голос Софьи. — Официально это научно-исследовательское судно под флагом Панамы. На самом деле «Эйдос» — не просто корабль. Это перемещаемая оболочка вокруг древнего модуля, созданного ещё Архитекторами. Модулю несколько тысяч лет. Корпус корабля меняли много раз, но сердцевина осталась неизменной.
Они прошли по узкому коридору, увешанному схемами и картами звёздного неба. Марк заметил, что созвездия на некоторых картах не соответствовали ни одному известному астрономам рисунку. Словно карты были составлены в другую геологическую эпоху.
Коридор вывел их в обширный зал, похожий на гибрид лаборатории и центра управления полётами. Десятки мониторов, приборные панели, голографические проекторы. Посередине стоял большой стол, заваленный бумагами, планшетами и чашками с недопитым кофе. За столом сидели двое.
Первый — мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и пронзительным взглядом человека, который слишком много знает, чтобы спокойно спать по ночам. Одет в мятый лабораторный халат, на носу — очки в тонкой золотой оправе.
Второй — молодой парень азиатской внешности, с длинными волосами, собранными в хвост. На нём была футболка с надписью «Я не сумасшедший, я просто из параллельной вселенной». Он сидел, откинувшись на спинку стула, и жонглировал тремя светящимися шариками, которые, кажется, ни к чему не были подключены.
— А вот и наш Спящий Архитектор, — произнёс мужчина в халате, вставая. — Доктор Максимилиан Вега, генетик, историк, криптограф и по совместительству глава Гильдии Ключников. А это Лин. — Он кивнул на парня. — Наш специалист по информационной безопасности и необъяснимым феноменам. То, что он называет «экстрасенсорикой», на самом деле является способностью считывать биоэлектрические поля. Полезный навык, хотя сам Лин иногда им злоупотребляет.
— Приятно познакомиться, Марк, — Лин поймал все три шарика одной рукой и улыбнулся. — Я бы пожал руку, но боюсь, что ты ещё не готов к прямому контакту с моим биополем. Могу случайно считать что-нибудь лишнее. Например, тот факт, что в семь лет ты украл шоколадку в супермаркете.
Марк покраснел.
— Не пугай его раньше времени, Лин, — вмешалась Софья. — Ему и так есть от чего сходить с ума. Вега, покажи ему Архив. Думаю, это поможет окончательно убедить его в нашей правоте.
Доктор Вега кивнул и жестом пригласил Марка следовать за ним. Они прошли через герметичную дверь в следующее помещение, и у Марка перехватило дыхание.
Это был огромный зал, уходящий вниз на несколько палуб. Вдоль стен, подсвеченные холодным голубоватым сиянием, стояли ряды вертикальных криогенных капсул. В каждой капсуле находилось человекообразное существо. Но человекообразное — не значит человеческое.
— Добро пожаловать в Архив Черновиков, — произнёс Вега. — Здесь хранятся тестовые биоформы — выращенные образцы моделей, которые рассматривались во время Отбора на Проект «Человек». Это не симуляции. Это живые организмы, погружённые в анабиоз. Отбор, в котором, кстати, участвовал и ты. Только тогда ты был не Марком Новиковым, а квантовым паттерном с условным обозначением «Архитектор Семь». И прежде чем ты увидишь свой окончательный выбор, я покажу тебе возможные альтернативные ветви, которые были отвергнуты.
Они медленно пошли вдоль капсул. Марк смотрел на существ, застывших в анабиозе, и чувствовал, как реальность окончательно трещит по швам.
— Модель Три, ветвь «Триопт», — Вега остановился у капсулы, в которой находился высокий человек с тремя глазами: два обычных, фронтальных, и один на лбу — вертикальный, с узким зрачком. — Третий глаз видит в инфракрасном и ультрафиолетовом спектрах, а также улавливает гравитационные аномалии. Архитектор Одиннадцать считал, что это даст людям огромное преимущество в выживании. Представь: ты чувствуешь приближение землетрясения за несколько часов. Или видишь тепловой след в полной темноте.
— Почему отвергли? — спросил Марк.
— Перегрузка мозга, — ответил Вега. — Триопты страдали от хронических мигреней и часто сходили с ума от избытка сенсорной информации
Они двинулись дальше.
— Модель Четыре, ветвь «Тетрапод», — следующая капсула содержала существо, от вида которого Марк невольно отшатнулся. Верхние конечности этого человека были руками, но пальцы трансформированы в короткие опорные лучи. При необходимости Тетрапод опускался на четвереньки и бежал со скоростью, вдвое превышающей человеческую. — Архитектор Девятый был одержим эффективностью. Но большинство сочло, что переход на четвереньки будет восприниматься как регресс и возвращение к примитивным формам.
Следующая капсула: мужчина и женщина, у каждого по четыре глаза. Два фронтальных и два теменных, почти незаметных на висках.
— Модель Пять, ветвь «Квадрокулус». Теменные глаза видят поляризацию света и магнитное поле планеты. Квадрокулус никогда не спит полностью — глаза отдыхают попарно. Но для обработки сигналов требовался увеличенный мозг, что усложняло роды. Отвергли по техническим причинам.
Дальше — капсула с мужчиной и женщиной, у которых полностью отсутствовали внешние половые признаки. Грудные клетки плоские, фигуры андрогинные.
— Модель Восемь, ветвь «Гинус». Унисекс. Молочные железы расположены в подмышечных впадинах и активируются только при необходимости кормления. Архитектор Четвёртый считал, что видимые половые различия — корень конфликтов. Но оказалось, что сексуальное влечение — мощнейший двигатель культуры. Гинусы не создавали искусства, не писали стихов о красоте. Их общество было функциональным, но пресным.