Игорь Свиньин – Наследники Триглава (страница 4)

Даже Башня механиков в памяти поблёкла и затуманилась.

«Лишь бы Дарен согласился, лишь бы не прогнал, когда попадём в Гунт, а я уж постараюсь, покажу ему всё, что умею. Обещал матушке, что стану мастером, – и стану!»

Лес кончился, теперь дорожная насыпь заметно возвышалась над трясиной и грязи сильно поубавилось. Заросли краснотала по обочинам поредели, влажная дымка сползла с дороги, сквозь прорехи в тучах подмигивали звёзды, отражаясь в бесчисленных зеркальцах-лужах. Даже дышать стало легче, тяжёлый болотный дух остался внизу.

– Вот и застава. Тут до утра переждём.

Дарен остановился, вынул из зубов трубку, выбил о голенище сапога и сунул куда-то за пазуху.

Глава вторая

У Стана

Сторожевая застава на пути к Гунту растянулась вдоль каменистого склона Сорочьей горы. Вход во двор преградило бревно на врытых в землю рогатинах. Под навесом было пусто, свет горел только в узкой бойнице башни и в окне приземистой караулки.

Спутники пролезли под перекладиной и остановились. Раздался собачий лай – лохматая морда высунулась из конуры и спряталась обратно, а на шпиле черепичной крыши вспыхнул шар-светильник.

– Кто там шастает? – окликнули из окна.

– Прохожий, со мной парень из «Трёх камней». Там лихоманы людей режут, а у вас тут даже стражи нет.

– Ты сам-то кто такой? А ну подойди к крыльцу, убегать не вздумай.

На медной двери красовался чеканный герб Равновесия – меч остриём вниз с большими весами на рукояти. Петли заскрипели, и на пороге появился солдат: в одной руке цвергов фонарь, в другой – взведённый арбалет. Посветил в лицо, хмыкнул и опустил оружие.

– В караулку не пущу, не положено.

– Я и не прошу, – ответил Дарен. – Охотник Стан здесь живёт?

– Где ж ещё? Второй дом от забора.

– У него переночуем.

– Ну попробуй.

Солдат повесил склянку с зеленоватой звёздочкой на крючок и взялся за медную ручку.

– Господин стражник, вы спасёте людей в корчме? – крикнул ему в спину Ланек.

– Во-первых, я гвардеец Равновесия! И не смей меня сравнивать со сбродом из городской стражи, – возмутился караульный. – А во‑вторых, это капитану решать. Вот вернётся из города, доложу ему. Хотя вряд ли… в такую-то слякоть. Людей мало, а змеи в лесу и так жирные. Раньше рассвета не тронемся. Так что проваливайте!

– Как же так, ведь вы должны!

Дверь захлопнулась у Ланека перед носом. Парень от досады пнул её ногой.

– Идём, тут ничего не добьёшься. – Дарен положил ладонь ему на плечо и повёл вверх по склону.

Вдоль дороги выстроились приземистые каменные хижины. На стук в дверь гулко залаяла собака, и, судя по голосу, преогромная. В щели притвора показался свет.

– Тише, Уголёк! – раздался недовольный голос. – Кого ляд принёс?

– Это дом почтенного Стана?

– Ну я Стан, – пробасил хозяин, – и что?

– Тебе привет и посылка из Хороса, – ответил мастер и, понизив голос, добавил: – Ключ и подкова.

– Привет, говоришь?

Дверь приоткрылась. Хозяин был чуть выше Ланека, но вширь раздался не меньше, чем ввысь, и силой, видно, был наделён немалой. Одной рукой он легко удерживал за ошейник громадного, чёрного как уголь пса, другой сжимал двусторонний боевой топор с серебряным лезвием. Нетрудно было догадаться, что перед ними стоял горный цверг. Сородичи Стана, искусные кузнецы и рудокопы, часто навещали Заозёрье и всегда ладили с вольными мастерами, а колдовство, напротив, недолюбливали. Они славились умением варить особое серебро – нетускнеющий сплав, лучший материал для оружия против нечисти и тёмного ведовства. Стоило цвергово серебро куда дороже золота, и та секира, которую держал в руках Стан, могла бы обеспечить его до конца жизни. А век низкорослого народца был втрое длиннее человеческого благодаря отменному здоровью и немалому упрямству цвергов. Новой власти соплеменники хозяина сопротивлялись дольше других, потому и наказаны были особенно сурово. Солдаты Равновесия по камешку разнесли их горные крепости, от прежнего процветания не осталось и следа.

Пёс перестал рваться и сел – уставился на пришельцев, чуть оскалив клыки. Хозяин тоже осматривал их, сощурив в щёлочки и без того узкие глаза.

– Давненько я не слышал тайного слова столичных механиков. Но раз уж я им обязан… Чего хотите?

– До утра переждать пустишь?

– Входите, раз пришли.

Хозяин посторонился. На угловатом, словно вырубленном из камня, лице не дрогнул ни один мускул. Только когда гости переступили порог, Стан выдохнул и поставил секиру у стены.

– Вижу, не болотная нечисть пожаловала, иначе Уголька не удержать. Да и порог у меня непростой.

Механик усмехнулся.

– Северная соль? Думаешь, она от любой твари защитит?

– Кто её не боится, здесь не бродит. А вы откуда?

– Дарен из Хороса. Шёл к «Трём камням», да вернулся с полпути. Корчму лихоманы разорили, а этот парень сбежал. Успел полперехода отмахать, пока на меня не наткнулся. Представь, в дождь, без фонаря, без оружия…

– И в пасть заглоту не попал? – Цверг удивлённо качнул головой. – Ловкий. Если решишь в охотники податься, приходи, возьму в помощники. Вот, держи на память.

Он порылся в кармане и протянул змеиный зуб на верёвочке. Ланек взял его, благодарно поклонился.

Дарен кивнул на мальчишку:

– Ко мне в ученики просится.

– Это дело. Думаешь, потянет?

– В Гунте решим.

Мужчины сели к столу – гость на табурете, хозяин на единственном массивном стуле со спинкой. Ланек принялся развешивать у огня одежду. На вороте Даренова плаща, с изнанки, заметил шитый серебряной ниткой значок в виде циркуля и половинки шестерни.

«Точно, механик, не обманул! Когда стану учеником, мне тоже такой разрешат».

– Куда, куда ставишь! Кто так сушит?! – прервал его мечты цверг. – На полшага отнеси, а то скукожится!

Пришлось перевешивать плащик. Хозяин знал толк в змеиной коже, судя по орудиям охоты на стенах.

Под потолком мягко сияли свежие паутинки, освещая хижину. Рядом в корзинке-клеточке сидел крупный паук-светопряд – перебирая полосатыми лапками, плёл ещё одну мерцающую нить.

Пока мужчины беседовали, Ланек умял половину лепёшки с сыром. Потом присел на полено, скинул насквозь мокрую рубаху и протянул к огню озябшие руки. Пар от одежды поднимался к тесовому потолку, жар приятно убаюкивал. Но стоило Ланеку задремать, как набегали видения: тёмный двор, мечущиеся тени, болотный туман. Пришлось поскорей открыть глаза и таращиться на огонь, чтобы не заснуть. Уголёк, лёжа у очага, поглядывал на чужаков. Потом встал и направился к хозяину. Обнюхал висящую на краю стола сумку механика и чихнул – да так, что пламя испуганно заметалось в каменной нише.

– Табачок мой нашёл! – улыбнулся Дарен. – Что, крепкий?

Внезапно дверь содрогнулась под мощными ударами. Механик схватился за нож на поясе, цверг – за рукоять топора.

– Эй, Стан, открывай! Кто там у тебя ночует?

Хозяин нахмурился, вполголоса бросил:

– Это Кермик, капитан охраны, принесла же нелёгкая…

Он нехотя поднялся и отодвинул засов.

В домик ввалились трое. Первый, в чёрном доспехе с бронзовыми бляхами, сразу шагнул к столу, остальные встали у двери. Пёс глухо зарычал на пришельца.

– Тихо, Уголёк! – прикрикнул на него цверг. – Чего вам, капитан? Это мой дом и мои гости.

– На заставе всё принадлежит Равновесию. У меня приказ – проверять тех, кто идёт с востока. Для начала просто поговорим, согласны?

Охотник обернулся к гостю, бессильно развёл руками.

– Хорошо, – кивнул мастер, – давайте поговорим.

– Весьма благоразумно. Итак, кто вы?

– Механик, мастер хоросской гильдии.