Игорь Свиньин – Наследники Триглава. Двери зимы (страница 9)
Размышляя, механик и не заметил, как добрался до остова верхнего бастиона, что когда-то охранял дорогу к пристани Надгорного жёлоба.
Здесь разрушители потрудились на славу: бо́льшая часть чёрных блоков валялась вокруг огрызков стен. Единственная тропа петляла между ними, постепенно взбираясь к уцелевшему куску укрепления. Приземистые домики жались к отвесным скалам, в крохотных окнах горел свет. Дарен постучал в квадратную дверь.
Открыл молодой горный цверг. Он показался смутно знакомым, но только когда заговорил, Дарен понял, что это кочегар пароката. Без кожаной ушанки и сажи на щеках его и не признаешь.
– Оставь печаль осени за порогом, войди в Двери зимы и раздели с нами угощение! – так сегодня приветствовали гостей во всех драманских жилищах посёлка.
– Прочных сводов этому дому, – ответил механик на да́рго, языке горных цвергов, поклонился и шагнул внутрь.
Зачем отказываться от сытного ужина, рискуя оскорбить хозяев? Тем более Дарен уже заметил в глубине комнаты старшину рода Медной кирки, Рунгана, – тот сидел на высоком стуле во главе стола.
– Будешь седьмым, – кивнул старик. – Хорошее число, мастер Дарен. Садись, угощайся.
Пожилой рудокоп указал на почётное место справа от себя. По левую руку сидела молодая женщина, она поднялась, принесла гостю тарелку и лёгкими шлепками успокоила двух мальчишек, которые при виде бородатого чужака принялись шушукаться и хихикать. Кочегар пароката сел в конце стола.
– Варнана – моего внука – ты уже знаешь: он ваш караван вытащил из заносов. Это его отец и мой сын Гирин, его жена Аннун и остальные мои внуки – Тун и Ванор.
Дарен кивнул каждому, машинально потёр щёку и кивком поблагодарил хозяйку.
«Может, сегодня судьба всё-таки на моей стороне, раз я седьмой?»
– По делам к нам? – осведомился Рунган.
– Проездом. Думал сначала, что не задержусь. Но теперь торопиться некуда, жёлоб-то пересох.
Мужчины как по команде нахмурились. Старик усмехнулся, но тоже промолчал, продолжая уплетать густой бобовый кисель.
– А вы видели, сегодня на площади Рамуна плясала с Бурдом? – поспешила сгладить неловкое молчание женщина. – Не иначе семьи скоро породнятся.
– Как же! Барун нипочём не согласится, – с готовностью подхватил Гирин.
Механик слушал поселковые новости и сплетни, уплетая вкуснейший пирог с бобами и мёдом.
– И рыжая девчонка с равнины, в клетчатом плаще, тоже хорошо отплясывала со своим белобрысым кавалером, – продолжила хозяйка.
– Аника плясала с Ланеком? – удивился Дарен.
– И неплохо, даже не затоптали никого, – добродушно хмыкнул её муж. – Так это ваши спутники? Если бы не снежный прыгун…
– Кто? Там был снежный прыгун?
– Да-да, прыгун, настоящий! – оживились дети, побросав ложки. – Мы так напугались, а потом все бросились убегать!
– Тише, не шумите! – приструнила детей Аннун. – Да, настоящий прыгун. Всех распугал, а сам куда-то исчез. Говорят, на вас целая стая напала на тракте? Я не поверила, но теперь, когда сама его видела… Я бы, наверно, умерла от страха.
– Было такое, – кивнул механик. – Всё обошлось. Мешок анисового сыра стащили, мулов напугали и сбежали. Никого не укусили даже.
Разговор оживился. Теперь все обсуждали вернувшихся прыгунов, а Дарен положил руку на грудь. Старый шрам заныл под рубахой.
«Ланек, Аника и рядом кубарик – это неспроста! Что там опять детки без меня учудили? Надо быстрей заканчивать – и в корчму, пока не поздно…»
Когда ужин завершился, хозяйка и младшие дети унесли тарелки на кухню, за столом остались лишь мужчины. Рунган обтёр лоб, развалился в кресле и глянул на гостя, прищурив глаза, отчего они почти спрятались в морщинах сероватой кожи.
– Ну так зачем пожаловал, мастер? Только не говори, что навестить. Я же знаю: вы, механики, ничего не делаете просто так.
– Хотел бы поспорить, но ты прав, – вздохнул Дарен. – Нам нужно скорее попасть в столицу, иначе…
– Равновесие? – усмехнулся старик.
Дарен кивнул.
– И кто же твои юные друзья, если за ними гвардия гоняется?
– Девочки – наследницы знатного рода, которых все считали мёртвыми, а паренёк сбежал из приюта драконьего ордена.
– Так это ты устроил в Гунте переполох?
– Нет, – протестующе поднял ладони Дарен. – Куда мне тягаться с Равновесием и орденом, я просто механик. Это они сцепились, а я едва ноги унёс.
Дед ехидно усмехнулся и кивнул своим мыслям.
– Ну да, в Насесте не так весело. Змеев сток пересох, торговля встала, речное племя, как всегда, нас, драманов, во всём винит. Грозят в ущелье побросать, если воду не пустим. Управник и капитан стражи требуют проводить отряд гвардейцев к верховьям, узнать, что там случилось.
– Так покажите им дорогу! Если барки навсегда встанут, это же беда для всего Прилучья! Ваши семьи тоже кормятся с перевозок. Может, стоит ради общего дела отказаться от старых суеверий?
– Суеверия! – Гирин в возмущении вскочил с лавки. – Даже выдры нас так не оскорбляли!
– Тише, сынок! – остановил его старик. – Много ты помнишь людей, которые так же чисто говорят на дарго? Нет? Он не хотел нас обидеть и обычаи наши уважает, просто Дарен – человек науки. А такие не на помощь предков надеются, а на свой ум и знания, верно говорю?
Механик кивнул.
– Но и нас пойми, мастер. У нас больше нет владений, даже эти лачуги нам не принадлежат. Нет прежней свободы, мы заперты в посёлке, как в клетке. Последнее, что у нас ещё не успели отобрать, – обычаи драманов, детей гор. Хочешь, чтобы мы уступили и их? Кем мы тогда будем? Безымянным сбродом вроде речников-ульганов, чтобы кочевать за удачей, гнуть спину за подачки и лизать сапоги хозяевам? Вот это и будет значить, что Равновесие победило.
– Да, я понимаю, – кивнул Дарен. – Но беда-то общая. Не хотите вести искателей сами – нарисуйте карту…
– Нет, – качнул головой Рунган. – Сток идёт через Ангзнум, город мёртвых. Только погребальное шествие старшин сможет пройти мимо Стражей – и никто кроме, поверь мне. И в обход, через старые штольни, тоже никто лезть не рискнёт – желающих попасть на обед кобольдам не много.
– Не поверю, что к верховью только два пути! Нет никаких тайных тропинок?
– Вокруг – заповедные земли Хозяйки, цверги в них не заходили веками. А если кто и заходил, то не вернулся.
– Значит, мы застряли здесь до весны?
Рунган хитро усмехнулся.
– Совсем нет, мастер-механик. Ты ещё можешь успеть на последнюю барку!
– Последнюю? Но ведь сток скоро замёрзнет. Уже и лужи…
– Ну, может, всё ещё и переменится, да и кости что-то ломит, не иначе к теплу. Ведь так, внучок?
Старик обернулся к Варнану.
– Шлюз на нижнем ущелье закрыли, вода в жёлобе немного поднялась, – кивнул парень. – Конечно, барка по течению плыть не сможет, так мы сейчас на неё паровую машину ставим и гребное колесо.
– Они завтра днём отправятся. – Старик вздохнул, плотнее закутался в плед. – Про это мало кто знает. У тебя есть время, механик. Забирай своих детей и будь на пристани. Тебе помогут мимо стражи проскользнуть, если получится. А уж если нет, тогда сам думай.
Дарен встал и, приложив руку к груди, поклонился старшине.
– Я не забуду этой услуги. Чем я могу…
– Не нужно, мастер Дарен. – Старик протестующее поднял ладони. – Просто напомни о нас своим гранд-мастерам, напомни, что драманы всегда были союзниками. Пусть не забывают об этом, когда мы попросим помощи.
Своран усмехнулся и исчез в полумраке.
– Стой! – крикнул Регин и бросился следом за горцем, у двери обернулся. – Чего встали? Надо догнать его, или он всё брату расскажет!
Топот ног эхом метался под гулкими сводами. Мелькали уже знакомые комнаты, за ними какие-то большие длинные залы, выпуклые гербы на стенах, оплетённые угловатыми рунами. Здесь Своран, стараясь оторваться, стал петлять между старыми верстаками и станками.
– Эй, длинноногий, – крикнул Регин, – обойди его сбоку!
Ланек послушно свернул, куда указали, скатился по короткой лестнице в длинную яму, молясь Кривой Пряхе, чтобы не дала переломать ноги, пробежал насквозь и выскочил наверх по пологому спуску перед самым носом горца. Пальцы ухватили полу куртки рудокопа, но засаленная кожа выскользнула.
Своран увернулся и шарахнулся в сторону, задев гору хлама. Сложенные в пирамиду старые каркасы и деревянные шестерни с шумом рассыпались, преследователю пришлось отскочить назад, обегая облако едкой пыли.
Ланек вырвался на чистое место и понял, что коротышка исчез. Пробежав ещё с десяток шагов, встал, недоумённо озираясь.
– Где, где он? – Сзади налетел запыхавшийся Регин и остановился, озадаченно вертя головой. Торчащее рваное ухо шапки болталось из стороны в сторону. – Куда этот шнырь делся?