Игорь Столяров – Тайна храма (страница 22)

— Что с тобой, — будто издалека прозвучал голос Садыка. — Я много чего видел происходящего с людьми после посещения этих мест, но ты ведешь себя необычно даже по сравнению с ними.

— Извини, — оправдывалась Эмма. — Все в порядке.

— Странная ты, — недоверчиво прошипел Садык. — Будто что-то ищешь, но мне не говоришь. И сейчас врешь, а мне врать нельзя, я ж тебе говорил, что Садык по-английски «правдивый». Я сам не лгу и неправду сразу чувствую.

— Извини, пожалуйста, извини. Мой дед написал мне в прощальном письме, что от места казни Христа с одной стороны простирается Иерусалим, а с другой виден «Храм Царей».

— Напугала ты меня, — с облегчением выдохнул Садык. — Иерусалим теперь со всех сторон. Храмов и царей у нас тут было множество, но название «Храм Царей» я слышу впервые. Кстати, многие туристы спрашивают, почему Голгофа внутри Иерусалима, а не за его пределами, о чем говорится во множестве источников. Может тебя именно это интересует? Если так, то речь может идти о Гордоновой Голгофе, у вас на Западе это популярная версия.

Эмма пожала плечами.

— Я так и думал, — нравоучительно заметил мальчик. — Гордонову Голгофу часто называют Садовой могилой, она расположена на территории квартала Шейх Джарах. В 1882 году со стены старого города английский генерал и знаменитый исследователь Чарльз Гордон увидел в бинокль скалу, где расположение пещер показалось ему черепом с глазницами и отверстием, напоминающим уста. С тех пор протестанты уверяют весь мир, что библейская Голгофа находится именно там. И, честно говоря, это подходящее место для захоронения святого и его воскрешения. Там и сейчас находится известное арабское кладбище, где захоронены многие великие мужи. Оттуда стреляют из старой пушки в честь окончания священного для мусульман месяца Рамадана. Там же, следуя древним заповедям, должно начаться воскрешение перед Страшным судом.

— Нам надо обязательно туда пойти! — обрадовалась Эмма. — Это далеко?

— Здесь все близко, пошли, если хочешь.

Гордоновская гробница, вырубленная в белой скале, оказалась внутри пустой. Ни тебе толп туристов, ни священнослужителей, и прекрасный сад, окружающий это место. Разглядывая Гордонову Голгофу, Эмма открыла телефон и, «пролистав» страницы скопированных записей, нашла описание немецкой гравюры, приведенное Александром Рунге: «Нет сомнений, что перед нами разворачивается важнейшее библейское событие в истории человечества — казнь Иисуса Христа. На переднем плане гора Голгофа, солдаты и осужденные на смерть, вдали мы видим крепостные стены и реку. Нет никаких сомнений, что это река, невооруженным глазом видны даже небольшие лодки».

— А где у вас здесь река?

— Какая река? — изумился Садык!

— Река между Голгофой и Иерусалимом?

Парень смотрел на американку, как на умалишенную, видимо, полагая, что сегодняшняя экскурсия лишила ее остатков разума. Через несколько секунд, к удивлению Эммы, он выдавил из себя:

— Теперь я понимаю твое странное поведение, надо было сразу сказать, что ты из этих…

— Кого ты имеешь в виду?

— Ну… сомневающихся, — подбирая нужное слово, протянул юноша.

Немного помолчав, он неохотно продолжил:

— Несколько лет у нас тут производит раскопки большая международная экспедиция, недалеко тут, километров пять от города. Не знаю, чего там они ищут, но они часто такие вещи говорят, что повторять не хочется. У них русский работает, которого все очень уважают и слушают. Он знает больше остальных. Там все хорошие люди, я им то сигареты, то спиртное добываю… Но это между нами, — осекся Садык.

— Можешь дать адрес?

— Ну, одной туда нельзя, но в моем сопровождении, конечно, безопасно. Но это будет стоить тебе еще пятьдесят долларов.

— Без проблем!

— Хорошо. Вернемся к гостинице, и через час я за тобой заеду.

Эмма договорилась встретиться с Садыком в шесть вечера у дверей своей гостиницы. Прошло больше пятнадцати минут после назначенного времени, но такси с мальчишкой так и не появилось. Эмма на протяжении всего ожидания ругала себя за неосмотрительность — во-первых, что согласилась поехать с малознакомым подростком неизвестно куда, а во-вторых, что дала парню вперед полета долларов и сейчас наивно ждала его появления…

— Привет! — раздалось из-под шлема наездника, остановившегося перед ней скутера.

— Садык?

Прежде чем одеть протянутый ей шлем, женщина не удержалась:

— А разве у тебя есть права?

— У брата есть, — невозмутимо ответил он. — Мы очень похожи.

Скутер уверенно несся по узким извилистым улочкам, и Эмма немного успокоилась.

Через двадцать минут они остановились у большого ресторана на выезде из города.

На просторной веранде, за длинным столом сидела большая группа загорелых мужчин, к ней и направился юноша вместе с женщиной.

— Виктор! — приветственно вскрикнул Садык, подходя к большому шумному столу.

— Давно тебя не видели, и что за красавица с тобой? — на прекрасном английском отозвался красивый статный мужчина лет тридцати пяти. — Присоединитесь к нам?

— Ну, ты знаешь, мне нельзя, — уклонился мальчик. — У вас тут спиртное на столе… Я американку привез, она, приехав в Иерусалим, искала речку посреди города, ну я знаю, что ты в это веришь и все такое.

— Какую же вы ищите реку? — подойдя к ним, усмехнулся мужчина и, спохватившись, представился: — Виктор Дорохов, простите, у нас тут без церемоний.

— Эмма, — протягивая руку, тихо произнесла женщина. — Эмма Рунге. Мы можем где-нибудь поговорить?

Мужчина увлек их за собой в безлюдную часть ресторана.

— Так что вас интересует?

Эмма немного замешкалась, размышляя с чего же начать.

— Я ищу «Храм Царей» и реку между ним и Иерусалимом. Мой дед утверждал, что на старинных гравюрах казни Иисуса Христа изображена река.

— А кто ваш дедушка? — с нескрываемым интересом поинтересовался мужчина.

— Он недавно умер. По образованию он, кажется, инженер, и, насколько я знаю, хороший физик.

— Ну, теперь нас трое, — рассмеялся Дорохов, — тех, кто верит в реку у стен Иерусалима: вы, ваш дедушка и я. Мне довелось видеть такие рисунки, но ученый мир считает их выдумкой художников.

— Да, чуть не забыл тебе сказать, — обращаясь к женщине, замялся мальчик. — За нами сегодня все время таскался незнакомый мужчина.

— Американец, лет сорока пяти? — насторожилась Эмма.

— Да нет, — отмахнулся Садык. — Этому нет и тридцати, откуда он, не знаю, но вроде не местный, и я заметил, что в руках у него путеводитель на арабском. Думаю, ты ему приглянулась, вот он и ходил за тобой…

— Не пугай женщину, — перебил его Виктор. — Показалось, наверное.

— Да точно, шел за нами, — вспылил мальчик. — Я такие вещи на раз вижу. Осторожный человек. Я еще подумал, опять полиция мной интересуется. Но это не полицейский, и интересовался он не мной. В Храм Воскресения он пошел за американкой и вышел вслед за ней.

— Что за Храм Воскресения? — удивилась Эмма.

— Арабы, да и не только они, так называют Храм Гроба Господня, полагая, что гроба никакого не было, — пояснил Дорохов. — В этих местах хоронили, просто заворачивая тело в одежду. А что касается таинственного преследователя, то, думаю, что это арабский паломник, видящий женщин у себя на родине исключительно в хиджабе.

— Почему же ты мне сразу не сказал, что меня преследует этот мужчина? — возмутилась Эмма.

— Ну, это мужское дело, — приняв важный вид, рассуждал Садык. — Зачем беспокоить женщину, находящуюся под моей защитой. А сейчас другое дело, я это говорю в присутствии мужчины, моего друга.

Пытаясь успокоить Эмму, Виктор поинтересовался, понравился ли ей старый город.

— Все интересно, но я ждала чего-то большего. Голгофа оказалась не горой, а холмиком, спрятанным в церкви. А крестный путь больше напоминает маршрут, специально проложенный для туристов. Но главное, я не нашла того, что искала.

— Голгофа действительно вызывает много вопросов, — воодушевленно подхватил Виктор. — В 325 году в пригороде Константинополя, в городке Никея состоялся Вселенский Никейский Собор, инициированный Византийским императором Константином Великим. На нем был утвержден символ веры, согласно которому Бог обрел плоть от Святого Духа и Девы Марии, воплотился в человека, принял муки на кресте, был погребен и воскрес на третий день. Необходимо было определить точное место гибели и воскресения Христа. Считается, что для этой цели Константин отправил в Иерусалим свою мать императрицу Елену. В 326 году Елена и епископ Макарий обнаружили в полузасыпанном рву фрагменты деревянных крестов. Один из них в ходе «чудотворной экспертизы» был объявлен тем самым, на котором распяли Иисуса. А возвышение, находящееся рядом — Голгофой. Доподлинно неизвестно, как Елене удалось установить истинность креста. Одни историки полагают, что на крест возложили больного, и тот якобы немедленно исцелился. Другие утверждают, что невдалеке проходила похоронная процессия, и крест воскресил покойного.

— А река, — с безнадежностью в голосе пролепетала Эмма. — Со слов Садыка, вы ее ищете.

— Не совсем так…

Неожиданно разговор прервала восточная мелодия, вырвавшаяся из сотового телефона Садыка. Мальчик покраснел и затем что-то сухо ответил в телефонную трубку.

— Извините, — засобирался Садык. — Брат позвонил, просит сейчас пригнать скутер. Я могу даму отвезти в отель, или, если она хочет остаться, вызовите такси.