Игорь Столяров – Тайна храма (страница 17)

Великий математик, физик, астроном, создатель классической механики, основ дифференциального и интегрального исчисления, человек, открывший закон всемирного тяготения и построивший теорию движения небесных тел, подвергся насмешкам со стороны историков и коллег за свой анализ исторических дат и событий. Он значительно опередил свое время, но до сих пор его немногочисленные последователи подвергаются жестким нападкам так называемых „классических историков“.

Эта и другие подобные книги позволили мне разобраться во многих записях отца. Несмотря на свой преклонный возраст, я стал готовиться к посещению Иерусалима. Отец оставил следующую любопытную запись, переведенную им с арабского манускрипта: „Со священной горы, где распяли царя царей, по правую руку останется священный город, а по левую будет Храм Царей в новом городе“.

Моя дряхлеющая мирская оболочка не выдержала, и я попал в больницу незадолго до моего девяностолетия. Я желал смерти и покоя, но стоило мне туда попасть, как я увидел Эмму. Девочка была так взволнована! Больше получаса, обращаясь к моему бесчувственному телу, она говорила, что любит меня и желает моего выздоровления. Она рассказала, что в ее жизни произошло в последние годы, о том, что мой сын Рон, ее отец, незадолго до своей трагической смерти просил их с матерью позаботиться обо мне, когда придет время.

Эмма была так похожа на Изабель и так не похожа! У Эммы были красивые волнистые рыжие волосы и зеленые глаза. Немногочисленные веснушки придавали ей столько шарма и столько же милой детскости. Она была взрослой девушкой и ребенком одновременно.

С Изабель ее объединяли красивые тонкие черты лица, широкие опьяняющие скулы и улыбка, необычайная радужная улыбка, какая бывает только у ангелов.

И мне снова захотелось жить, чтобы снова и снова видеть ее. Но все, с кем я когда-либо общался, подвергались пристальному вниманию спецслужб, и такой участи я не хотел для внучки. Я не выразил никаких эмоций при ее появлении и начал собственный процесс реабилитации только после ее отъезда.

Я часто говорю с Изабель. Она все так же молода и прекрасна. Я ей рассказал о визите Эммы, о том, как она похожа на свою бабушку. Я впервые за долгие годы получил облегчение, я заплакал, зарыдал, правильнее будет сказать. Мне казалось, что я разучился плакать, мои слезы навсегда высохли после смерти Изабель. Слава Богу, это не так.

Я буду жить до тех пор, пока со мной говорит моя прекрасная жена, запрещая мне присоединиться к ней. Неправду говорят люди, что боль утраты проходит, она не проходит никогда. В нас встроен механизм, позволяющий идти дальше после смерти любимых людей. Этот предохранитель одним позволяет жить за двоих, другим освободиться от обязательств.

Самое дорогое, что у меня есть в этом земном мире, это Эмма, моя кровь и плоть. И со мной всегда мой отец Александр, моя любимая женщина Изабель, мой мужественный сын Рон. Разве этого мало?

Я живу, потому что я знаю, что у них все хорошо. Я стал абсолютно счастливым человеком. Я жду, когда придет время воссоединиться с Изабель и Роном. Я не тороплю свой переход, стараюсь привести в порядок все свои дела и довести дело своего отца до логического конца.

Я не чувствую сил посетить Иерусалим и поэтому ограничусь теоретическими выводами. В заключительной части своего послания я бы хотел подвести предварительный итог наших с отцом исследований. Переходные окна, так называемые порталы, наверняка существуют. Мой отец Александр Рунге дает описание, как найти их. Судя по всему, речь идет о четвертом, временном измерении. Портал — это отчасти машина времени, но совсем не такая, какой она описывается в фантастических рассказах.

Портал не может перенести нас в привычном понимании в прошлое или будущее. Сила его заключается в запуске событий, которые имеют к вам непосредственное отношение. Масштаб этих событий зависит отчасти от самой личности, вошедшей в контакт. Но он также регулируется и ограничивается сводом определенных законов.

Отец обращает внимание на некий феномен: порталы это всегда фундаментальные и, что самое интересное, рукотворные сооружения. Те, кто их строил, хорошо понимали их предназначение.

Многочисленные старинные трактаты сообщают о том, что на Земле всегда находятся особые люди с очень высокой степенью посвящения. Сменяя друг друга, они несут тайные знания. Это ничего не имеет общего с так называемыми тайными обществами. Здесь речь идет о какой-то неведомой нам силе. Именно эти люди руководили строительством порталов и умели ими пользоваться.

Мой отец нашел интересную наскальную надпись (уверен, что расшифрована она правильно) в том месте, где он обнаружил карту с нанесенными на нее „окнами“. ней говорится о том, что „дома“ (здания), предначертанные для контакта, постоянно посещает много людей, не подозревающих об истинной силе этих построек.

Видимо, все эти сооружения религиозного характера. На одном из рисунков, сделанных моим отцом, изображена процедура инициации. Это очень странный и интересный рисунок.

Отец также нашел сведения, указывающее на то, что войти в портал может не только высоко посвященный. Если человек сумеет добыть некие предметы, то он сумеет открыть это запретное окно.

Александр Рунге считал, что он отыскал эти предметы. Он указал, как их найти своими рисунками и записями в своем дневнике.

Процедура перехода в другое измерение выглядит так: „Стоять необходимо в том месте, где ветры смогут дуть навстречу друг другу, и быть центром движения вверх. Чужая планета, глядящая неотрывно, должна полностью раскрыться. Копье должно поразить „Карту Рома“ и совершить полный оборот вокруг себя“.

Отец также дает дополнительную инструкцию: „Карта Рома“ хранится в Храме Царей, в месте, где склоняли головы великие государи. В месте, где принимали они на себя бремя правителей, стоя в центре вселенной, подобно Солнцу. Сокрыта „Карта Рома“ на виду у всех, в том предмете, который не всегда встретишь в других подобных местах. На него укажет выпущенная стрела. Открыть сей предмет просто, зная, что колесо времени крутится навстречу себе самому. Одному человеку это неподвластно.

Копье обретет свою силу в священном потерянном городе. Тот, кто откроет окно в другой мир, должен встать лицом к священной горе так, чтобы бегущая вода была по правую руку, и сжать копье пальцами левой руки».

Мне также кажется необходимым привести некоторые рассуждения моего отца и рассказ о человеке, встреченным его экспедицией в Индокитае. Вот эта запись, привожу ее полностью: «Чтобы ответить на многочисленные вопросы, вставшие передо мной, мне пришлось долго идти к пониманию того, что нет людей плохих или хороших. Мы сами делаем их таковыми. У самого отпетого негодяя найдутся мать и сестра, считающие его самым добрым и заботливым мужчиной. Все люди являются заложниками своих собственных заблуждений, и они готовы забрать жизнь другого человека, ради процветания своей собственной.

Самая страшная болезнь человека — зависть, она съедает его изнутри. Кто-то из нас возмущен карьерным ростом своего коллеги или знакомого, считая себя более достойным для житейских изменений к лучшему. Кто-то сетует на судьбу, не дающую ему физических возможностей противостоять обстоятельствам. Кое-кто из нас требует решить проблемы с помощью высших сил, исключая из процесса собственное участие.

Наша главная задача — победить зависть в самом себе, и тогда мы увидим совсем другой мир, не похожий на вчерашний.

В 1939 году мне выпало счастье столкнуться в горной труднодоступной части Индокитая с небольшой группой французских Иезуитов. Семеро мужчин больше трех лет странствовали по стране, следуя пути своего необычного учителя. Имя наставника Жан Лерой, пятидесятилетний доктор философии Парижского Университета. Сопровождавшие его мужчины были возрастом от 30 до 40 лет. Этих людей вполне можно было бы назвать группой европейских исследователей, если бы мне они не представились именно так — французские Иезуиты.

Их снаряжение было первоклассным, все выглядели здоровыми. Нас немцев было пятеро и семь человек сопровождающих, набранных нами из местного населения.

Встретили нас приветливо. Лагерь французов расположился у развалин старого храма-крепости, и здесь они находились больше недели.

Жан Лерой оказался очень интересным собеседником. Родился он не далеко от этих мест в 1888 году в Камбодже. В это время страна находилась под французским протекторатом. Отец Жана был доктором, его мать медсестрой, и они оба с утра до вечера пропадали в больнице, открытой для местного населения. В четыре года его кхмерская няня умерла, и ее место занял пожилой монах из секты Тхаммаютникай. Монаха звали Сун, и он все свое время проводил в больнице, помогая супругам Лерой.

Заслужив безграничное доверие родителей маленького Жана, он стал его воспитателем. В семь лет мальчик пошел в школу, организованную французской миссией, и к этому времени свободно изъяснялся с местным населением на их языке. Монах Сун опекал Жана вплоть до его отъезда на Родину в 1902 году. Монах научил маленького Лероя говорить с самим собой и получать ответы на любые вопросы.

Француз показал мне эту технику, но объяснил, что устойчивый результат можно получить только через месяцы тренировок. Это действительно любопытно и помогает сосредоточиться. Суть упражнения очень проста ты задаешь мучающий тебя вопрос и как бы вдыхаешь его в себя. Затем ты помещаешь его в сердце и на 5–7 секунд задерживаешь дыхание, выдыхаешь с уверенностью, что ответ уже есть.