Игорь Старожилов – Кос Тихий - помощник егеря (страница 11)

— Земляки? — первым сообразил приглядеться ко мне парень, — Лилька! Это же наш! Бежим!

Вихрем они слетели по лестнице и уселись напротив. Да, интересные ребята. Я не очень разбираюсь в разновидностях эльфов, но передо мной сидели явно прекраснейшие представители своей расы. Высокие светлокожие остроухие блондины похожие друг на друга как брат и сестра. По моему мысленному приказу, над их головами появились надписи: Нарцисель Сладкий — эльф-бард 11-го уровня и Лилиэль Страстная — эльфийка-предсказательница 12-го уровня. Судя по всему, с редактором внешности они поработали от души. Если Нарцисель сделал все, чтобы соответствовать своему второму имени, то Лилиэль своими достоинствами просто притягивала взгляд магнитом.

Грудь девушки была такова, что ей наверняка приходится откидываться назад, чтобы разглядеть свою тарелку, да и попа с бедрами не менее впечатляющие. Глаза, губы, скулы и нос тоже были прокачаны не меньше.

— Значит Кос Тихий, — растягивая слова, медовым голоском проговорил Нарцисель, — и что ты такой славный делаешь в этом медвежьем углу?

— Что и все. Живу, вот. Помощником егеря работаю. А вы откуда такие гламурные?

- А мы на гастролях. Путешествуем, несем культуру местным лапотникам.

— Как же, путешествуем! — вмешалась Лилиэль, — Выпер его сладенького герцог-любовничек, когда в постели с конюхами застал, куда он, педик старый, туда и я. Вот и перебираемся к побережью, говорят, там публика покультурнее.

— А что ж тогда не порталом отправились? — Поинтересовался я.

— А тут уже Лилька виновата — просадила все наши денежки в игорных домах. И серебро с золотом местные, и креды внешние тоже обменяла и продула. Экстрасенша липовая! Вот и приходится концерты давать по пути, чтобы прокормиться.

Эльфы ухватили по пирожку из моей миски, чему я не помешал, так как их было довольно много для меня, а когда подошла официантка заказали «малый аристократический завтрак на двоих» и еще пирожков.

За завтраком «эльфы» рассказали мне про себя. В нашем мире им обоим далеко за семьдесят. Всю свою жизнь они проработали в маленьком провинциальном театре и всю жизнь дружили. В социальный дом пенсионеров они тоже отправились вместе и там открыли для себя Миры. Познав прелести молодых здоровых тел и безграничной свободы, они пустились во все тяжкие, но скоро узнали, что даже виртуальные развлечения и сладкая жизнь требуют денег. В Мире Фэнтези они уже около пяти лет. Живут у богатых покровителей, путешествуют, наслаждаются жизнью. У местных эльфов за своих они не сошли, но всем остальным их роли пришлись по вкусу. Моему намерению тихо жить в глуши, они удивились, но осуждать не стали — каждому свое.

Доев пирожки и допив взвар, я посетовал на неотложные дела, и, получив приглашение на вечернее выступление, клятвенно заверил, что непременно буду. За сим откланялся.

Я подхватил свой тюк со шкурами, позвал Ухича и вышел на улицу.

— Ну, все, кот, можешь бежать домой, к дядьке Виту, — сказал я ему.

Рысь посмотрел на меня, как бы спрашивая, — «А ты не накосячишь?».

— Все будет в порядке. Давай уже, беги! — пообещал я.

Рысь махнул своим коротким хвостом, и легкой трусцой припустил к выходу из села. Я же, наоборот, направился в его центр.

Очень скоро я пришел на местную рыночную площадь.

Ну, что ее описывать. Обычная средневековая маленькая ярмарка. Местные крестьяне и ремесленники продают плоды своего труда. Кто победнее — прямо с земли, но таких совсем мало. Большая часть расположилась на деревянных торговых рядах, а торговцы побогаче даже под навесами. Площадь окружают симпатичные двухэтажные домики с магазинчиками или мастерскими на первом этаже. Так же на рынке продавались в загонах лошади, козы, овцы, коровы. И свиньи. Характерный запах и визг доносились совсем неподалеку.

Первым делом я подошел туда. На большой огороженной площадке носилась толпа поросяток, в специальных загородках ожидали продажи молодые свинки и хряки. Рядом с калиткой в загон очень эмоционально торговался с фермером хумансом солидный гоблин.

Обычно гоблины тощие и мелкие, но этот был не такой. Высокий, почти полтора метра ростом, не сказать, чтобы толстый, скорее плотный и прилично и со вкусом одетый.

Я дождался, когда торговец и фермер ударят по рукам в честь заключенной сделки, подошел к гоблину и представился:

— Доброго дня, уважаемый! Не вы ли являетесь почтенным Сняклом?

Вежливое обращение всем приятно. Гоблин степенно кивнул:

— Да, это я. Чего угодно?

— Меня зовут Кос Тихий, — представился я, — с недавних пор я помогаю мастеру Виту, егерю. Стражник Викс сказал, что у вас есть какое-то к нам дело.

— Есть, важное и выгодное. Я самый известный заводчик породистых свиней в баронстве. За моими свинками даже издалека приезжают. Задумал я новую породу вывести. Но тут сейчас не поговорить про это нормально. Любезный Кос, не найдется ли у вас времени выслушать мои идеи вечером.

— Вечером, господин Снякл, я обещался быть в Золотом Шмеле.

— Это прекрасно подходит! Я как раз собирался туда послушать выступление какого-то заезжего барда. Вчера он только несколько песен исполнил, каких-то «романсов», те, кто там был, только об этом и говорят. Весь наш местный бомонд сегодня вечером в трактире собирается.

— Замечательно, дорогой Снякл, там и увидимся. Если будет желание, я вас даже могу представить артистам — они, как оказалось, мои земляки.

— Это же просто великолепно, дружище Кос! — Обрадовался свиновод-селекционер, — Вы меня очень обяжете.

— В таком случае, до вечера, дорогой Снякл. А подскажите, где я могу найти кожевника Сёму?

— Так неподалеку он. Тут все неподалеку. По левой стороне рынок обходи и его лавку найдешь. На вывеску с бычьей головой ориентируйся.

— Ну, спасибо. Увидимся, — попрощался я с деловым гоблином и отправился в указанном направлении.

Не успел я пройти и нескольких метров, как вдруг услышал впереди испуганные крики и яростное мычание. Не раздумывая, я бросился вперед.

В коровьем загоне взбесился бык. Это я увидел, когда уже перемахнул ограду, не думая о последствиях. Довольно крупный бычок носился кругами, мыча и лягая воздух задними ногами. На земле возле ограды лежал без движений паренек, раненый или убитый, срючившись калачиком и закрывая голову руками. Заметив нового врага, бычок помчался на меня, а я метнул свой болас. Расстояние плевое, а цель огромная. Ремни заплели ноги бычка, и он, сделав кувырок через голову, рухнул на землю к моим ногам. Пока он не встал и не высвободился, я подскочил к нему и, упав сверху, схватил руками за рога, прижал голову к земле, а телом его туловище. Я бормотал ему на ухо что-то успокаивающее, и, внезапно, бык начал усмиряться. Он шумно вздохнул и перестал вырываться. Не знаю, что помогло, мой слабый навык приручения или что-то еще, но паренька вынесли в безопасность, а бычка я распутал и отвел в сторону, где его привязали.

Раненого паренька положили на солому. Слава Богам он дышал. Я быстро осмотрел его — здоровенная шишка на лбу, это он приложился об ограду, а на правом боку огромная ссадина с наливающейся гематомой, одно или два ребра сломаны.

— Ну, как он? — ко мне прибежал хозяин загона.

— Да все не страшно, — успокоил я его, — жить будет. На ребра плотно ткани намотайте, пока не срастутся, и работой сильно не напрягайте. А что без сознания, так это он головой приложился, но ничего, голова крепкая, а вот ограду придется проверить.

От незамысловатой шутки все немного расслабились, и кто-то даже захихикал.

— Но, все-таки, доктору его покажите. Мало ли что.

Тут пареньку плеснули водой в лицо, и он очнулся, непонимающе хлопая глазами.

— Спасибо тебе, мужик, за племяша! — Торговец крепко меня обнял. Хоть и ниже меня на голову, но сдавил так, что кости скрипнули, — Кто ты? Кого мне благодарить?

— Кос Тихий меня зовут. Егерю Виту я помогаю и науку у него перенимаю. Не нужно мне никаких благодарностей, любой бы на моем месте, если бы смог тоже помог.

— А я — Антол Скотник! Будем знакомы! — я пожал его крепкую руку, — Давай, Кос, я тебя хоть медовухой угощу вечером.

— А давай! Я в Желтом Шмеле вечером буду.

— Мы все сегодня там будем. Ну, пока!

Я отряхнул одежку, подобрал свои шкуры и отправился к кожевнику Сёме.

Когда я вошел в лавку-мастерскую Сёмы, сразу стало ясно, почему на вывеске голова быка. Оказывается, это портрет хозяина лавки. Сёма был зверолюдом, миниатюрным минотавром и очень приятным и веселым мужиком. Он принял тюк шкур, пообещав все пересчитать, оценить и отправить деньги Толстому Ляри. А еще он очень обрадовался свежей качественной шкуре вожака косуль, сказал, что просто отличное чучело получится.

Сёма дал мне заказ на бобровые шкуры. Зима в этом году ожидается холоднее обычной, так что на шубы ожидается спрос, а шьет их как раз его кузен. Такой вот семейный подряд. К нему Сёма и затащил меня через пару минут общения. Там другой зверолюд с лошадиной головой по имени Дорадон быстро снял с меня все мерки и пообещал пошить мне самый лучший костюм егеря, включающий мокасины, за совершенно смешные и нелепые деньги. «Как есть, обуют», — подумал я, но согласился.

После кожевника я зашел познакомиться со старостой села, уважаемым Лартом.

Рабочий кабинет старосты располагался в не самом большем доме, но, без сомнения, самом красивом. На первом этаже работали клерки, что-то считали, переписывали, объясняли посетителям. Я обратился я к одному из них, менее занятому.