Игорь Соловьев – Время полыни (страница 38)

В окрестностях леспромхоза прогрохотал пулемет. Броневик, сопровождавший грузовики, послал в сторону придорожной канавы пару коротких очередей. Вторя ему, несколько раз хлопнули снайперская винтовка и автомат. Сокольских обернулся. Вдалеке, на самом краю поля, он увидел еще одного мертвяка, бредущего характерной дергающейся походкой. Через секунду его тело пулями разметало на куски. Военные спокойно и деловито добивали оставшихся зомби.

Несмотря на слова офицера о том, что лагерь недалеко, ехали они долго. Порой казалось, что машины едва ползут, натужно завывая в глубокой грязевой колее. Было довольно много непонятных остановок. Из закрытого тентом кузова ничего не было видно, а сидящие у края борта солдаты в разговор не вступали. Неведение удручало Сергея. Научники тихо шушукались о своем. Шмидт спал. Не найдя себе никакого иного занятия, Птица тоже сомкнул веки, и его сознание быстро отключилось.

Пробуждение было постепенным. Сначала пришло понимание, что звук мотора давно стих, а кузов машины перестало мотать из стороны в сторону. Потом Сергей услышал шарканье шагов за дощатым бортом. Открыв глаза, Сокольских увидел, как через брезентовый полог в кузов заглядывает Шмидт.

– Ну и здоров ты дрыхнуть, Птица, – покачал головой рыжий сталкер. – Вставай, а то третью мировую войну проспишь.

– Мне к четвертой, – вяло парировал Сергей. – А где все? Давно мы приехали?

– Давно, тебя вот только будить не стали. Профессор наш сразу ушел докладываться здешнему начальству. Остальные сейчас в модуле сидят. Там под наш карантин выделили помещение: чай-кофе, шахматы, тумбочки, кровати. Обед, кстати, уже был. Но, кажется, на кухне у раздатчиков еще кое-что осталось. Ружье, между прочим, у наших научников забрали. А вот том, что у тебя пистолет был, никто не проболтался. Поэтому сныкай его подальше и не отсвечивай, если он тебе дорог.

– Учту, но патронов-то все равно не осталось. Погоди, а ты про какой карантин говоришь? – спохватился Сергей.

– Нас временно поместили на эту базу. Непонятно им, что в Зоне произошло, куда люди делись, почему все так изменилось. Вот нас пока тут и держат – решают, куда теперь и что.

– Если это карантин, тогда почему ты по базе свободно шаришься? – удивился Птица.

– Профессор поручился. Сказал военным, что лично нас на работу принимал и приказ о зачислении в штат подписывал. И главное, теперь им, воякам, этого не проверить. Такой бардак вокруг. Выходит, что мы на какое-то время имеем иммунитет от армейцев.

– Надолго ли? – недоверчиво бросил Птица, разгоняя кровь по затекшим ногам. – Ладно, а что ты там про кухню говорил?

– Мне необходима телефонная связь с главным научным центром! – Ямпольский настойчиво стучал ладонью по столу. – Я не прошу, а требую этого!

Старший офицер связи устало поморщился. Сначала надоедливый профессор изводил этим заявлением дежурных связистов, а теперь вот пришел к нему в кабинет лично.

– Послушайте, профессор. Я давно уже доложил начальству о вас и ваших людях. Как только поступят распоряжения относительно вашего коллектива, я немедленно вам сообщу. А пока отдыхайте и не мешайте нам нести свою службу. У меня и без вас забот полным-полно.

– А я вам говорю, что связь с центром мне нужна немедленно! Я обладаю сведениями чрезвычайной важности относительно всего случившегося в Зоне. И тянуть с передачей этой информации – преступление! Отвечать же за него будете персонально вы, майор! И я не пожалею усилий, чтобы СБУ и военная прокуратура узнали имя виновника.

Майор побагровел даже от такого наезда, но быстро взял себя в руки.

– Ладно! Будет вам связь. Но учтите: пять минут, не больше. И чтобы после этого я от вашей группы и от вас лично не слышал ни единого звука и упрека.

Офицер снял трубку и пощелкал кнопками на аппарате. Потом потребовал оператора-телефониста соединить армейскую базу с научным центром.

– Какой у вашего руководителя добавочный номер? – спросил майор Ямпольского.

– Позвольте я сам? – Профессор протянул руку, прося передать ему трубку. – Не принимайте на свой счет, но поймите меня правильно. Это сугубо конфиденциальный разговор.

Пожав плечами, военный уступил ему трубку и даже освободил место за своим столом. Машинально проверив, заперты ли ящики стола и сейф, майор направился к выходу.

– Пять минут! – Он показал на часы и закрыл за собой дверь.

Ямпольский продиктовал оператору добавочный номер и дождался соединения.

– Бойков, ты меня слышишь?

– Валерий Семенович? Это вы?

– Да, Артем, у меня очень мало времени. Буквально две минуты. Пожалуйста, помоги мне с одной просьбой, это крайне важно.

– Эээ, конечно, слушаю вас.

– У тебя же есть при себе сотовый телефон?

В трубке возникла многозначительная пауза. Ямпольский физически ощутил, как его абонент напряженно подбирает слова для ответа.

– Валерий Семенович, вы же знаете, что в нашем центре действует режим секретности. Все личные телефоны мы обязаны сдавать на хранение в начале рабочего дня.

– Артем, я прекрасно знаю, что утром вместо своих настоящих телефонов вы сдаете муляжи или копеечные «трубки». И я тебе сейчас не просто так звоню, за жизнь поговорить, дело крайне важное. Еще раз спрашиваю, твой мобильник при тебе?

– Да, – ответил Бойков после короткой паузы.

– Набери с него номер, который я прямо сейчас продиктую. И приложи трубку к трубке, чтобы абонент меня слышал. Сможешь?

– Да, диктуйте. Ага, записал, сейчас все сделаю.

В трубке раздалось царапанье, потом что-то затрещало. Пошли гудки дозвона.

– Слушаю вас, – раздался наконец бесстрастный мужской голос.

– Это Ямпольский.

– Валера? – голос немедленно изменился. – Где ты сейчас? Что там у вас в Зоне произошло? В народе такие небылицы сочиняют, слухи один фантастичнее другого. То ли новая авария, то ли техногенный апокалипсис. Официальные власти в рот воды набрали, при этом армию, полицию и ГСЧС на уши поставили! Резервистов мобилизуют.

– Все потом! Я сейчас очень сильно рискую, но звоню потому, что нет другого выхода. Случилась большая беда. И думаю, что наши хотят все замять. Однако начавшиеся тут процессы одной лишь Украине остановить не по силам. Только людей зря погубим. Я не могу этого допустить.

– Так, что именно ты предлагаешь? – собеседник быстро перешел в рабочее русло.

– У тебя есть большие знакомства среди журналистов, включая несколько серьезных международников. Они нужны в первую очередь. Немедленно, слышишь, прямо сейчас свяжись с ними. Скажи, что я, профессор Ямпольский, плотно занимающийся проблематикой Зоны отчуждения, готов дать пресс-конференцию. Первую и самую полную, со всеми фактами, материалами, выкладками и прогнозами. Скажи, что это будет «бомба». Впрочем, не мне тебя учить.

– Записал, все сделаю. Но… Валера, ты уверен? Ты представляешь последствия?

– Как раз очень хорошо представляю. И готов пойти до конца.

– Будет все, о чем ты просишь.

– Да, и главное! – заторопился Ямпольский. – Я вряд ли смогу попасть в Киев. Возможно, в ближайшее время придется уйти на нелегальное положение. Будь готов прислать группу с аппаратурой для телемоста. Я дам знать, куда и когда.

Передав самое важное, Ямпольский снова позвал «оператора»:

– Бойков? Артем?

– Да, Валерий Семенович?

– Ты весь разговор слышал?

– Да, конечно. А насчет техногенного апокалипсиса это правда?

– Правда. Но ты пока об этом разговоре забудь. Чтобы не было неприятностей. И вообще, если будут спрашивать, я тебе звонил, чтобы справиться о здоровье мамы. Как она, кстати?

– Спасибо, ей уже гораздо лучше.

– Прекрасно, а теперь соедини меня с руководством нашего центра. Пришла пора для официального отчета.

В течение следующей минуты Ямпольский коротко описал своему руководству все события, происходившие с его группой в Зоне. Отдельно акцентировал повествование на мутантах, взрыве и бродячих мертвецах. Закончил он все это просьбой о немедленной эвакуации в центр. Дескать, все озвученное – только часть айсберга, а подробности будут при личном докладе.

На самом деле Ямпольский хотел успеть покинуть военный лагерь до того, как СБУ узнает о том, что группа кантуется здесь. Интуиция подсказывала, что подручные Лисовца немедленно заберут к себе научников, едва услышат, что те живы. Нужно было спешить. Именно ради ускорения принятия решения об эвакуации группы Ямпольский сильно преувеличил значение имеющейся у него информации. Покинуть же впоследствии научный центр профессору представлялось куда более легкой задачей, чем выбраться из стен СБУ.

Получив уверения в том, что его просьба будет немедленно рассмотрена на самом высоком уровне, Ямпольский завершил разговор.

Тем временем Шмидт и Птица осваивались на военной базе. Судя по всему, еще позавчера никаких построек тут не было. Но конструкция быстровозводимых модулей позволила собрать основу в чистом поле буквально за сутки.

«Лицензированные» сталкеры, избавленные от необходимости заниматься какой бы то ни было работой, с любопытством наблюдали за происходящим вокруг. А посмотреть было на что: рядом ползала инженерно-строительная техника, сновали люди и машины, рос защитный периметр. Недалеко от помещения, где разместили группу Ямпольского, находился автопарк. На его территории стоял тот самый броневик, что сопровождал эвакуацию научников с леспромхоза. Марка автомобиля была Сергею незнакома, что-то типа смеси военного «хаммера» и отечественного БТР-152. Рядом с машиной, лязгая ведром с водой, крутился водитель, отмывавший бока стального монстра от жирной грязи.