Игорь Соловьев – Время полыни (страница 15)

Сперва Птица не собирался оставаться здесь на ночь, но на улице быстро стемнело. Вдобавок хлынул ливень. Поэтому Сергей, уставший от нервного напряжения и переходов, решил заночевать в доме. Закрыв большим куском фанеры огонек пламени, он приготовил нехитрый ужин, а потом, расположившись в сухом углу комнаты, уснул.

Глава 7

Утром Сокольских ощутил явное человеческое присутствие. В окрестностях кто-то был. Сергей осторожно прильнул к окну, потом переместился к другому. Так и есть, он не ошибся!

Бойцы шли профессионально – уступом, исключавшим возможность внезапного уничтожения всей группы. Они не загораживали друг другу сектора обстрела. При этом каждый контролировал свой участок дороги. Но было видно, что для них это далеко не первый километр и солдаты расслабились. У одного из них ствол автомата ушел вниз. Второй рассеянно смотрел под ноги. Третий без конца поправлял съехавшую амуницию.

Один из последних, по-настоящему теплых осенних дней, когда солнце не просто сияло, а действительно согревало, расслабляюще действовал на армейцев. Стандартная форма с пятнистым рисунком, известным как «дубок». Облегченная выкладка, автоматные и гранатный подсумки, фляга, свернутый бушлат-скатка и специфика места пребывания – противогазная сумка и ОЗК. На всех бойцах были бронежилеты и шлемы с чехлом из крупной маскировочной сети. Только командир был облачен в разгрузочный жилет с многочисленными автоматными магазинами, гранатами и сигнальными дымами. Голову военачальника венчал черный берет, укороченный по натовскому стандарту. Шлем был по-походному приторочен к бронику. В отличие от своих подчиненных с АК-74, командир держал на ремне АКМС с подствольным гранатометом, из ствола которого хищно белел осколочный «выстрел».

«Вот так-так! – Птица отодвинулся от окна и прижался к стене. – Эти, пожалуй, в воздух стрелять не станут – сразу на поражение. Причем с контрольной очередью в голову. – Он осторожно нащупал «макаров», но доставать его не стал. – Что это? Обычный патруль или целенаправленная зачистка? Хотя, если зачистка, они бы не шли так открыто. Взяли бы местность в кольцо, и, пока трое контролируют поселок с разных сторон, двое осмотрели бы дома».

Когда группа солдат двинулась по улице, Сергей отступил в темную глубину дома и прикрыл глаза. «Только бы пронесло!» Он старался ни о чем не думать, отрешиться от происходящего, так как знал: чужая биоэнергетика ощущается и выдает владельца не хуже, чем «кричащая» одежда или хлопок ладонями.

Шаги приблизились. Солдаты прошли совсем рядом с домом. Было слышно, как кто-то зацепил мелкий камушек и тот, отскочив, стукнул о деревянное крыльцо. Не останавливаясь, военные прошли мимо. Сокольских выдохнул и прислушался к своему сердцу, которое глухо и ритмично билось в груди. Казалось, его стук был слышен далеко за пределами поселка.

Выждав несколько минут, Сергей осторожно посмотрел на дорогу. Солдаты еще не ушли. Они стояли на околице и о чем-то переговаривались. Командир в бинокль осматривал лес. Птица отчетливо видел его спину.

Это был коренастый, хорошо сложенный человек. Несмотря на расстояние, отлично различались крепкий затылок, мощная шея и поломанные уши – характерные приметы людей, долгое время занимавшихся борьбой. От бойца исходили сила и уверенность: видимо, за его плечами имелись серьезный опыт и непростая биография.

Неожиданно, словно что-то почуяв, командир опустил бинокль и резко обернулся, прощупывая цепким взглядом сельские дома.

«Твою… по голове! – Сергей резко отшатнулся от оконных досок. – Нельзя! Нельзя пристально смотреть человеку в затылок. Это же прописные истины!» Птица медленно подтянул к себе рюкзак и нервно огляделся.

Из комнаты было только два выхода: в дверь, через прихожую, и в окно, с которого он вчера отодрал сосновые доски. Сейчас они держались лишь на кончиках гвоздей. Птица вновь краем глаза посмотрел на улицу. Три человека, включая командира, остались на месте, а двое бойцов вразвалочку возвращались к поселку.

Сергей снова вжался в темную нишу стены сразу за дверным косяком и старался не дышать. Было слышно, как солдаты сначала обошли ближайшие дома. Потом подошли к его убежищу. Кто-то из них попытался рассмотреть комнату сквозь заколоченное окно, но в царившем сумраке ничего не увидел. Наконец шаги раздались у входной двери. Солдаты потоптались и остановились в нерешительности. Снаружи дверь была заперта. Вчера Сергей видел ее с улицы: крест-накрест набитые доски.

Возникла пауза, которую прервал резкий командный окрик. Видать, старший все же настоял на том, чтобы его подчиненные вошли внутрь. Кто-то дернул дверь, а потом скрипнуло отрываемое дерево. Через секунду раздались звуки ударов прикладами. Впрочем, без особого энтузиазма. Оно и понятно, бойцы посчитали данную проверку простой командирской блажью.

Дверь скрипнула и, распахнувшись, ударилась о стену. Солдаты постояли в коридоре. Потом шаги разделились. Один двинулся к кухне, а второй зашел в комнату, где замерший Сергей буквально превратился в статую. Боец встал к нему спиной, совсем рядом, осматривая помещение. Налюбовавшись на провисший потолок и прущие из пола лопухи, солдат хмыкнул. Забросив автомат на плечо, достал сигарету. Птица перестал дышать. Он почувствовал, как по лбу медленно ползет капелька пота.

Боец развернулся. Теперь он стоял прямо перед Сергеем, опустив правую руку в карман за спичками. Сначала глаза воина отрешенно смотрели сквозь Сокольских, но в один короткий миг вдруг замерли. Зрачки стремительно расширились. Так и не закуренная сигарета повисла на кончике рта. Изумление, сковавшее солдатское тело, не могло длиться вечно. Сергей был обречен. Он моментально вспомнил, что за поясом у него лежит украденный пистолет с неизвестным прошлым, в рюкзаке – самодельный маскхалат и прочие подозрительные вещи. Разбираться никто не будет. Он чувствовал кожей, что шлепнут его прямо здесь, во избежание каких бы то ни было проблем. Эти люди не были сотрудниками правоохранительных органов. Солдаты уничтожали нарушителей, а не задерживали!

Впрочем, выяснять, так это или нет, Птица не собирался. И из двух зол он выбрал меньшее.

Будучи пограничником, Сокольских знал один трюк, повсеместно применяемый моджахедами, «непримиримыми» и просто отморозками Таджикистана. И сейчас эти знания пригодились ему для спасения собственной шкуры.

Он стремительно шагнул к солдату, тем самым мгновенно сократив дистанцию. Раз! Сергей наступил бойцу на ногу и одновременно одной рукой схватил его запястье. Тот дернулся, но сделать уже ничего не сумел, автомат в одночасье стал бесполезен – ни вскинуть его, ни передернуть затвор он уже не мог. Два! В одно движенье Птица ухватил чужое оружие за магазин и, дернув пальцем защелку, отомкнул его. Три! Ребром магазина, как кастетом, он с силой ударил бойца в висок. Слабо охнув, воин потерял сознание и осел на пол.

И в этот же момент в дверях показался второй солдат. Он на секунду замер, оценивая положение, а потом стал вскидывать «калашников». Но в лицо ему уже летел автоматный магазин. Сергей довольно посредственно метал холодное оружие, но с расстояния в два с половиной метра меткость не требуется. Резко, без замаха, вскинулась рука, и магазин весом в полкилограмма ударил солдата в переносицу. Тот сделал два шага назад и, споткнувшись о порог, упал на сгнившие доски прихожей. Но оружия из рук он так и не выпустил.

Птица не стал испытывать судьбу. Подхватив рюкзак за лямки, он прижал его к груди и прыгнул в спасительное окно. Доски, которыми он вчера лишь для виду закрыл проем, со стуком вылетели.

Сгруппировавшись, Сергей кубарем прокатился по жесткой выгоревшей траве. Не теряя ни секунды, он тотчас же вскочил и бросился в лес. За несколько секунд покрыв расстояние до деревьев, прыгнул в ближайшие кусты.

Треск автомата всколыхнул воздух. Пули свистнули по качающимся веткам, срубили желтеющую листву и бесследно пропали во мраке леса. Боец с залитым кровью лицом выпустил в три длинные очереди весь боекомплект и еще долго всухую жал спусковой крючок, пока его, чертыхающегося, не остановил ворвавшийся в комнату командир.

Птица бежал по лесу, постепенно наращивая темп. Ноги сами гнали его вперед. Он мчался, словно лось, напролом, не разбирая дороги, стараясь увеличить дистанцию между собой и оставшейся группой солдат.

«У одного из них за плечами была радиостанция. Я заметил ее, когда они еще подходили к поселку. Значит, на опорных пунктах уже в курсе произошедшего. Это скверно. Наверняка попытаются заблокировать меня и взять в кольцо. Посты и дозоры выставят. Потом лес прочешут. С собаками. Как же я так оплошал?»

Сергей шумно выдохнул и остановился. Развернул карту, прикинул дальнейшие действия.

«Так. Лес старый. По размерам – не маленький: буреломы, овраги. Но я один, а их – армия. Поднимут батальон, за сутки прочешут четверть. На следующие – еще четверть. И так будут резать территорию, пока я не останусь на клочке метр на метр. Назад пути нет, оттуда они цепь и пустят, с флангов тоже прижмут, а вот впереди… А вот впереди у нас Припять».

Идти в город атомщиков Птице совсем не улыбалось. Но выбора не было. Или туда, или обратно, в руки солдат. Он и до этого не рассчитывал на их гостеприимство, а уж после случившегося…