Игорь Соловьев – Время полыни (страница 12)
– Старший лейтенант Припятко. Местный участковый. – И сразу перешел к делу: – А вы, видимо, новый постоялец?
– Да, позавчера приехал, – ответил Сергей. И, понимая, что этого не избежать, протянул документы.
Припятко открыл паспорт и внимательно изучал его с минуту. Потом перешел к «липе» из НИИ. Поинтересовался:
– К нам какими судьбами?
Сергей кивнул на бланки института:
– По работе. Почву осматриваю, замеры делаю. В бумагах написано. Но если вкратце: разрабатываем средство по уменьшению фона радиации.
– А что, такое возможно?
Припятко принялся читать списанную из какого-то журнала научно-техническую статью: о гамма-частицах и других малопонятных обычному человеку вещах.
– Безусловно! Но теория должна быть подтверждена практикой. В данное время я беру анализы почвы. Хотим выявить зависимость загрязнения радиацией от изменившейся за последние несколько лет розы ветров. – Птица сам начал вдохновляться сказанным.
– И далеко? – Участковый изучал печать и реквизиты института.
– Что – далеко? – не понял Сергей.
– Образцы на анализы далеко берете? Я к тому, что вы копаете, наверно, что-то? Так вот, у нас тут не везде можно копать. – С деловым видом он посмотрел на Сокольских.
«Вот ведь клещ! Привязался же», – раздраженно подумал Сергей, но участкового успокоил:
– Да нет, в паре километров отсюда, – и показал в противоположную от блокпостов сторону.
Они постояли еще с минуту молча. Наконец, старший лейтенант вернул документы:
– Хорошо, только постарайтесь порядок не нарушать. И не впутывайтесь в сомнительные мероприятия. Буде такие окажутся.
Он многозначительно посмотрел на Птицу и сел в машину. Сергей прошел по аллее, потом демонстративно свернул в пролесок. Подождав, пока участковый уедет, развернулся и пошел в сторону Зоны.
К минному полю он вышел в поздних сумерках. Опять лил дождь, и Сокольских, накинув плащ-палатку, собирая брюхом грязь и воду, пополз вперед.
Протиснувшись под проволокой, аккуратно раздвигая стебли пожелтевшей травы, он выбрался на колею, проходившую через минное поле. Земля размякла. В выбоинах, оставленных траками гусениц, собралась мутная вода. Хлюпая одеждой, Сергей пополз дальше. Периодически он доставал сделанный из вешалки проволочный прут и, пользуясь им как щупом, осторожно проверял землю впереди себя.
Иногда на него попадал луч прожектора. Тогда, вжавшись в коричневую глину, он замирал, ожидая, пока полоса света не переходила дальше, высвечивая искрящиеся стрелы ледяного дождя.
Почти на середине поля, при очередной вспышке света, он успел разглядеть какой-то предмет в нескольких сантиметрах от своего локтя.
Сергей замер и медленно повернул голову. Когда прожектор вновь шагнул по траве, то в размытой дождем земле Сокольских увидел тускло блеснувший пластик противопехотной мины.
«Ох, блин! Знакомая штука!»
Несмотря на холод и озноб, Сергей почувствовал, как горячо застучало в висках. ПМН-2 – мина противопехотная фугасная, нажимного действия. Стоит задеть черную крестообразную крышку – и бух! Оторвет какую-нибудь часть тела. А дальше – смерть от кровопотери или болевого шока. Мина очень надежная и простая, может десятилетиями лежать в грунте, хоть в зной, хоть в холод, ничего ей не сделается. Эти мины уже не раз доказали свою смертельную функциональность, убивая и калеча людей по всему миру. Сколько их еще ждет своего часа?
Вот и сейчас зеленый пластиковый корпус подстерегал свою жертву. Птица осторожно, стараясь не потревожить землю рядом с ней, угрем обогнул коварный сюрприз и пополз дальше. Теперь он часто останавливался, тер воспаленные от усталости глаза и до рези вглядывался в темноту, метр за метром приближаясь к спасительному лесу.
Наконец поле закончилось. Сергей не ошибся: на самой колее мин не было, а вот воронки от сработавших – присутствовали. Сокольских насчитал штук семь. Сейчас он лежал под дождем не в силах пошевелиться и пытался понять, сколько времени прошло. По часам выходило около получаса, но ему казалось, что минула вечность – таким огромным виделось расстояние от одного ряда колючей проволоки до другого.
Из транса его вывела сигнальная ракета. Красной искрой она ушла в ночное небо, а потом, зависнув на мгновенье, медленно опустилась над блокпостом. Не прошло и пяти секунд, как над соседним блокпостом, расчертив небо, вспыхнула такая же красная звезда. Затем морзянкой замерцали прожектора, торопливо обмениваясь информацией.
«Не по мою ли душу?» – встрепенулся Сергей.
Он рывком вскочил и метнулся в жиденький лесок, пытаясь не поскользнуться на мокрой глине, не влететь ногой в барсучью или кротовью нору. Впрочем, он вскоре понял суть сигналов: где-то вдалеке, гораздо дальше блокпостов, загрохотала канонада.
Гулкий стук крупнокалиберного пулемета прерывался разрывами гранат. Такую частоту взрывов обычно давали АГС-17 «Пламя», в умелых руках несшие смерть и хаос в ряды противника. Впрочем, был ли вообще противник, Сергей точно сказать не мог. Ответных звуков стрельбы он так и не услышал. Удалившись от второго кольца зоны на значительное расстояние, он решил передохнуть.
Выбрав место в небольшом ельнике, посуше и потемней, Птица наскоро оборудовал место для отдыха. Разместил между двух рядом стоявших деревьев гамак, над ним – туго натянутую веревку. На нее повесил полотно плащ-палатки – так, чтобы она скатами образовывала тент, закрывающий от дождя и ветра. Для защиты от влаги накрыл все это сверху клеенкой, а ее, в свою очередь, замаскировал еловыми лапами.
Утро наступило очень быстро. Сергею казалось, что он лишь пару минут назад сомкнул глаза, а уже надо было вставать.
После трехчасового марш-броска он вышел к третьему, последнему периметру, отделявшему его от Зоны.
Он, конечно, ожидал, что последнее кольцо будет отличаться от предыдущих двух. Но увиденное поразило его до глубины души.
Дорога, идущая от предыдущих блокпостов, упиралась в инженерно-техническое сооружение, больше походившее на недостроенную Брестскую крепость в миниатюре.
Небольшой, но сильно укрепленный форт узкими бойницами таращился в сторону Зоны. Полукругом от него возвышались доты и дзоты. Всюду лежали мешки с песком. Из-под тента виднелся БТР с приваренным к башне станком гранатомета АГС-17. Отовсюду из крепости торчали стволы оружия: ПК с коробами лент, «Утесы» на треногах и даже два миномета.
Солдаты, все сплошь в шлемах и бронежилетах, то и дело мелькали в просветах маскировочной сети. Слышалось тюканье ломов, скрежет лопат, шорох просеиваемого песка. Сложенные штабелями мешки с цементом, кирпичи и арматура указывали на ведущиеся строительные работы. Земля вокруг блокпоста была выжжена. На полуденном солнце бликовала проволока сигнальных заграждений. Табличек «Мины!» здесь не было, но Сергей не сомневался, что грунт по периметру заграждений полон сюрпризов.
Впрочем, его поразило совсем не это, а сам периметр Зоны. Парень ожидал чего угодно: трехметровых стен с вышками, многослойных проволочных заграждений под током, – но ничего этого не было. Только старый дощатый забор, стоявший, видимо, с самого 86-го года. Доски были выломаны, опоры сгнили, кое-где секции ограды полностью завалились на землю.
Получалось так, что третьего кольца не существовало вовсе. А ориентированный в глубь Зоны вооруженный пост скорее сам оборонялся от Зоны, нежели служил контрольно-пропускным пунктом в нее. Что же она в себе такого таила, что заставляла людей принимать столь суровые, по-настоящему боевые меры?
Присмотревшись, Птица разглядел, что рядом с блокпостом проходила проселочная дорога. Периодически по ней проезжала разнообразная армейская техника. Вероятно, вдоль этого проселка, опоясывающего Зону, были разбросаны точно такие же посты и базы, по которым и курсировал боевой автотранспорт.
Ровно в два часа дня, когда Птица уже начал было кемарить, с разных сторон проселка, почти синхронно, к крепости подъехали два БТРа. На них загрузили ящики с боеприпасами. Сверху на броню уселись бойцы в полной боевой выкладке, и оба бронетранспортера, густо клубя сизыми выхлопами, ушли в сторону Зоны.
Несмотря на соблазн дождаться ночи и проскочить в заманчиво манившую Зону, Сергей решил вернуться назад. Стараясь не шуметь и не тревожить листву, он покинул пост наблюдения и двинулся к пансионату. Большая часть экипировки осталась там, а без нее шагать в неизвестность было чересчур рискованно.
К минному полю второго кольца он вернулся в сумерках. Уже стемнело, но небо еще не успело покрыться непроницаемой мглой. То тут, то там виднелись широкие просветы уходящего дня. Над полем стоял туман, и Сергей, не дожидаясь темноты, решил пересечь минное поле.
На этот раз он полз намного быстрее, останавливался мало и вскоре обогнул злополучно торчавшую мину. Когда поле осталась позади, уже ощутимо стемнело. На блокпосте включили прожектор. Однако густой молочный туман свел на нет всю его эффективность.
Когда уставший, перемазанный мокрой глиной Сокольских подошел к двухэтажному зданию пансионата, было два часа ночи. Птица благоразумно не стал ломиться в запертые ворота, а обошел корпус сбоку. Чертыхаясь и оставляя на белой штукатурке грязные следы, перемахнул через стену забора. В свете горевших фонарей он пересек аллею и подошел к дверям своего крыла. Они были закрыты изнутри на импровизированный засов, обычную металлическую скобу, вставленную в ручки створок. Сергей согнул металлический прут вешалки. Просунул его в неширокую щель и крючком подцепил скобу изнутри. Стараясь не уронить ее, Сергей положил скобку на пол. Открыл двери, вошел внутрь и вернул засов в его прежнее положение.