Игорь Соловьев – Тропами прошлого (страница 46)

Что именно надлежит сделать с теми, кто оказался вне списка номер «два», разобрать не удалось. На этом месте кто-то оставил размашистую надпись «СУКИ!!» и затушил папиросный окурок прямо на бумаге. Теперь там красовалось прожженное пятно.

Вот и все. Больше никаких данных Сергею получить из этих документов не удалось. Однако мысли появились довольно мрачные.

Получалось, что существовало некое «изделие», под которое и отгрохали данную базу. Для чего именно сие изделие служило, было не понятно, основную документацию вывезли. Однако из обрывочных сведений докладных записок выходило так, что одной из функций этого загадочного устройства была возможность влияния на погоду или климат. Значит, человечество уже тогда вплотную подобралось к «божественному», поставив себя на одну ступеньку с Творцом. Выходило, не только реки можно было поворачивать вспять, но и менять саму суть природы! Не об этом ли мечтали идейные мыслители СССР еще со времен Сталина? И вот, пожалуйста, соорудили нечто эдакое. Только, судя по всему, что-то пошло не так. Да еще и в день аварии на ЧАЭС. А может… и авария на станции непосредственно была связана с этим загадочным «тестовым режимом»?

«Скверные дела тут творились, ох какие скверные… – подумал Сергей. – А потом некто полковник Силуянов, сложил все эти материалы в папочку, да и зачем-то кинул ее между сейфом и стеной. Случайно? А у людей такого масштаба вообще бывают случайности? Или это были эмоции? Он ведь наверняка после этого выкурил еще папиросу, другую, а потом уж застрелился. – Сергей сжал зубы. – И какой вывод? Американцы откуда-то пронюхали про это устройство и теперь ищут его следы. А их нет, кроме вот этой самой записки, из которой получается, что изделие надо искать на некой станции „Иволга-2“. Знают парни Джейкобсона, где она находится? Сложно судить, может, знают, может, ведать не ведают, координат-то не указано, одно только название. Но и это для них уже кое-что. Допустим, я им покажу эти бумаги, что дальше? Будем отсюда выбираться, возьмут они с меня подписку, и гуляй, парень, на все четыре стороны? Да вот как бы не так… Что им подписка, ведь есть более простой способ скрыть эту информацию навсегда. Поганенький способ, зато верный. Ну да, те же Руди и Макс меня и остальных тут и оставят лежать. Нет, надо что-то придумать. Пока есть бумаги и упоминание этой „Иволги“, я – не жилец. А если бумаг не будет? Если только я буду знать, держать в голове все то, что тут прочитал? Вот тогда, пожалуй, можно будет поторговаться. По крайней мере, будет шанс выйти отсюда живым, не станут они убирать носителя столь ценной информации. А там я и насчет остальных дам понять, чтобы их не трогали. Доберемся до научного лагеря Джейкобсона, можно с ним уже будет эту тему конструктивно обсудить. Одно дело тут, „в поле“, шашкой махать, другое – вести беседу в цивилизованном месте, без горячки. Значит что? Документы эти надо уничтожить!»

Сокольских быстро осмотрелся, взял в углу корзину для мусора и сложил туда всю найденную документацию. Поднес зажигалку, чиркнул колесиком, и оранжевое пламя жадно набросилось на добычу.

Повалил дым. Старые листы корчились, гнулись в огне, превращая «особо секретные сведения» в черную, хрустящую массу. Когда пламя пошло на убыль, Птица пошерудил в корзине ножом, превращая обугленные остатки в безымянный пепел.

Он уже закончил это занятие, когда всем своим внутренним чутьем ощутил, что за его спиной кто-то стоит.

Глава 17

– Сережа! Что ты тут делаешь? – глаза Иевы выражали искреннее изумление.

– Asshole!! – Оттолкнув ее плечом, в дверях показался Руди и бросился прямиком к дымящейся корзине.

Сергей спокойно шагнул в сторону, пропуская его, но держа тем не менее в кармане взведенный ТТ. Следом в комнату зашли Макс с автоматом и заспанный Бронко с «Глоком».

– Какого хрена??! – Руди смахнул рукой останки пепла со стола и с яростью воззрился на Сергея. – Ты что, парень, совсем с катушек съехал?? Что было в бумагах, ублюдок??

– Предлагаю объясниться. – Сергей невозмутимо смотрел на беснующегося руководителя группы. – Только перестань, пожалуйста, размахивать оружием.

– Вот как? Ну что ж, объяснись! – Руди поставил автомат на предохранитель, однако его лицо было искажено гримасой ярости. – Будет очень интересно послушать!

– Я обнаружил в морге ключи, принадлежащие владельцу этого кабинета. Открыл дверь. Нашел одну любопытную папку с бумагами. Прочитал их и сжег, так как то, что там было, ставит под сомнение безопасность моей и их, – он указал на Иеву и Бронко, – жизней.

– Да что за бред ты несешь? Какое сомнение, какие жизни? Что было в бумагах, сукин ты сын??

– Там была информация о том, где теперь следует искать… изделие, – произнес Птица, отметив, как дернулся глаз Руди при слове «изделие», – и мне нет нужды присваивать эти сведения себе. Они ваши по праву. Но получите вы их лишь только тогда, когда все мы окажемся на базе у Джейкобсона. И не ранее. Это будет моей гарантией от всяких несчастных случаев. Мы в любом случае должны отсюда выбраться, а потом вернуться домой, верно? Так вот, ничего не поменялось. Или я случайно внес коррективы в ваши планы?

– Если ты не скажешь, что было в бумагах, я сейчас же лично пристрелю тебя, лживый ублюдок! – Руди, красный от бешенства, снова дернулся было здоровой рукой к оружию, но его за локоть схватил Макс.

– Шеф, не пори горячку. Это здешняя атмосфера давит всем на нервы. Парень психанул и перестраховался, подумав о нас невесть что. Это был длинный путь, все мы устали. Что сделано, то сделано. Если он действительно прочитал там то, что нам озвучил, и запомнил слово в слово, то он прав, давайте выберемся отсюда. А там пусть с ним Джейкобсон разбирается. Наше дело маленькое.

– Ладно, Макс, отпусти уже мою руку. Но какое же ты все-таки дерьмо!! Посреди ночи нас будит Иева: «Ах, Сергей пропал с поста!» Мы как последние кретины вскакиваем с мест и бежим искать нашего товарища. Что с ним могло случиться? И обнаруживаем его вот тут, уничтожающего то, ради чего полегла половина группы. Хорошенькое дельце!!

– Если бы вы с Максом были с нами более откровенны, нам не пришлось бы прибегать к таким мерам. – Сергей убрал руку с пистолета. – О чем прикажешь думать, если мы до сих пор не знаем, кто вы такие и ради чего вся эта канитель? Нет уж, раз играем втемную, я хочу иметь козырь в рукаве. Не надо меня так сверлить взглядом, я же сказал, вы получите то, что искали, как только все мы окажемся в безопасности. Такое мое условие.

Глаза Руди очень красноречиво говорили о том, что он думает об этих условиях, но вслух он ничего говорить больше не стал. Лишь злобно ударил ногой по корзине для бумаг и, резко развернувшись, вышел из комнаты.

– Не ожидал, – спокойно сказал Бронко и покачал головой, – никак не ожидал такого любопытного поворота.

И последовал вслед за выходящим Максом.

Иева немного задержалась. Она подошла к Сокольских и взяла его за руку.

– Сережа. Ты уверен, что все делаешь правильно?

– Да. Даже не сомневайся. Ты мне веришь?

– Верю. – Она сжала его ладонь. – Только, пожалуйста, будь осторожен. Кажется, Руди теперь имеет на тебя зуб.

– Да хоть всю челюсть. У него теперь два пути: либо мы все возвращаемся целыми, либо они никогда не узнают то, ради чего сюда шли.

Несмотря на прогнозы Макса, вентиляционная шахта давалась им нелегко. Решетки оказались гораздо крепче, чем они думали. Помимо этого ствол шахты перекрывали массивные механизмы по очистке воздуха, которые также мешали подъему и продвижению.

Весь день искатели работали как проклятые. Макс и Руди готовили заряды, забирались наверх, закрепляли их в стволе шахты, спускались, подрывали. Когда оседала пыль, Иева, Бронко и Птица разгребали рухнувшие вниз фрагменты железа и бетона. Несколько раз останки стальной арматуры наглухо клинили канал шахты. Тогда, по очереди, Сергей или Бронко лезли наверх и вручную выпиливали их ножовкой по металлу. После чего привязывали трос и сдергивали вниз. Работать приходилось в неудобном положении, балансируя на высоте, в газовых масках, так как пыль была такой едкой, что невозможно было дышать.

Макс хмурился, рассчитывая каждый новый заряд взрывчатки, потому как бетонные кольца ощутимо дрожали и из их сочленений кусками вываливался цемент вперемешку с грунтом.

– Честно говоря, я думал, что вся эта конструкция будет надежнее. Все-таки она рассчитана на довольно серьезный атомный удар извне. А тут прямо на глазах бетон рушится. Это как-то странно, двадцать лет – не срок для подобного сооружения.

– Да это как водится. – Сергей сплюнул на пол тягучую слюну, наполненную бетонной пылью. – по ГОСТу это должен был быть цемент конкретной марки, а по факту – какие-нибудь ушлые прапорщики его заменили на более дешевый. Вот все и дышит на ладан.

– Что значит «заменили»? – Макс удивленно посмотрел на сталкера. – А куда смотрел КГБ?

– Я уж не знаю, кто там куда смотрел, но вообще это в порядке вещей, к сожалению. Для вас это неожиданность?

– Это для всех нас неожиданность, – поправил его обескураженный Макс, – к сожалению.

Потом работа встала на час, когда Бронко, забравшись на самый верх, долго пытался сковырнуть с «дороги» какой-то особо навороченный механизм из системы заслонок.