Игорь Соловьев – Тропами прошлого (страница 43)

Но Руди уже вновь стал самим собой:

– Да, это тоже верное замечание. Предстоит досконально изучить все вокруг. Возможно, нам удастся найти решение. В таких сооружениях одним выходом обычно никто не ограничивался. Но сейчас это второстепенно. Выберем подходящее помещение под временный лагерь и начнем методичный осмотр всего, что тут есть. А сейчас нам всем нужен отдых, впереди очень много работы, господа!

Глава 16

Лагерь разбили в бывшей комнате отдыха научного персонала. Она наиболее соответствовала требованиям группы. Тут было как общее помещение, так и отдельные кубрики, в которых жили когда-то ученые и научно-технические специалисты. Так что каждый из членов отряда смог выбрать себе отдельную комнату для сна. А главное, все находилось под рукой. Здесь же готовили еду, отдыхали, недалеко было и до туалета.

Когда Бронко, Иева и Сергей остались втроем, они впервые поделились своими впечатлениями о двух остальных участниках экспедиции, Руди и Максе.

Сначала Сергей спросил, знали ли они, Иева и Бронко, этих своих товарищей раньше.

Бронко быстро сообразил, к чему был задан вопрос. Словак заявил, что ранее он с ними не был знаком, но и в том, и в другом есть, дескать, что-то общее, выбивающееся из образа обычных научных сотрудников.

Иева поддержала, сказав, что она давно заметила некоторую странность в их поведении, впрочем, в этом они были схожи с Ольгой. Да еще, пожалуй, с Саймоном. Была в них всех некая загадочная уверенность, чувство некоторого превосходства. Но не явного, демонстрируемого, а сравнимого с выправкой военных, которую не спрячешь, если живешь с человеком бок о бок несколько дней. Но они не были военными, тут крылось что-то другое. Что именно, Иева сформулировать не могла.

Не придя к какому-то общему мнению, они решили на всякий случай создать свою собственную тайную коалицию, договорившись делиться любыми наблюдениями, если вдруг кому-то из них покажется, что в поведении «товарищей» будут проскальзывать какие-либо странности и нелогичности. Учитывая все события, произошедшие во время экспедиции, да и само место в котором сейчас находилась группа, это было совсем не лишним.

Они еще довольно долго спорили и строили предположения, выдвигая самые фантастические версии относительно того, кем на самом деле могли бы быть Макс и Руди. Но к тому времени, когда их пыл угас, окружающая обстановка внезапно изменилось.

Над потолком вдруг мигнули лампы. Потом еще раз. Вскочившие Бронко и Иева недоуменно заозирались, а потом все услышали далекий, монотонный гул. Часть ламп медленно начала наливаться светом. Только тогда Сергей сообразил, что где-то заработала генераторная станция.

Через полчаса вернулись довольные Макс и Руди.

– Ну как? По-моему, мы неплохо справились! Честно говоря, я до последнего сомневался, удастся ли запустить аварийный движок? Да, в четверть мощности, но теперь у нас есть свет! Все-таки те, кто создавал все это – Макс показал на стены базы, – были толковыми спецами. Пусть солярка оказалась уже ни на что не годной, но генератор может работать от угля, а там для этого приличный запас остался. Придется, конечно, потрудиться кочегарами, но, по-моему, оно того стоит. Жаль из ламп горит лишь каждая третья-четвертая, но нам и этого достаточно.

Это событие несколько воодушевило группу. Действительно, границы тьмы раздвинулись и давящее на психику ощущение склепа, которое до этого создавала старая база, ощутимо уменьшилось.

Сергей потянулся к одному из нерабочих плафонов. Выкрутил оттуда лампочку, осмотрел. Маркировка была необычной, Птица никогда не встречал таких раньше. Как и многие электрики, он слышал легенды о том, что когда-то были в Союзе лампы с вольфрамовой нитью особой толщины. Благодаря этой нити, они служили почти что вечно, не перегорая. Но пойдя в широкую серию, производство таких ламп оказалось невыгодным государству, так как обычные труженики просто перестали покупать в магазинах новые лампы, уменьшив таким образом статью дохода в бюджет. Поэтому вскоре заводы снова перешли на обычную, менее долговечную продукцию. А те самые «спецлампы» отныне направлялись только на особо важные государственные объекты. Так это было или нет, Сокольских точно не знал. Но то, что в оставленных без присмотра двадцать лет назад цоколях снова вспыхнули нити накаливания, наводило на определенные размышления.

За первые два дня они осмотрели большинство помещений. С первой крупной неприятностью искатели столкнулись довольно быстро. Это произошло, когда группа по техническим мосткам пересекла подземное озеро. За воротами они обнаружили: длинный коридор, досмотровое помещение блокпоста и туннель, который, видимо, вел наружу. За покореженной гермодверью высился завал из горной породы и кусков бетона. Оттуда же выбегали несколько проводов, концы которых уходили в зеленые армейские ящики, расставленные по коридору через равные промежутки. Такие же ящики во множестве встречались по всей базе. В основном – у подножия несущих колонн.

Макс прошелся вдоль проводов, осмотрел места их соединения с ящиками.

– Взрывчатка и дистанционный кабель подрыва. Судя по расположению элементов взрывчатого вещества, базу планировалось подорвать целиком. Но обвалили только туннель центрального входа.

– Почему? – Руди уже понял, что надежда выйти через предназначенную для этого дверь, растаяла. И внутренне смерившись с данной, действительно серьезной, проблемой, теперь хотел понять детали.

– Не знаю. Возможно, еще на стадии подготовки взрывных работ была допущена ошибка. Например, туннель выхода с дверью подорвали на сотую секунду раньше, и взрыв просто перебил остальные провода. Это могла быть как техническая случайность, так и тонкий расчет непосредственно подрывника. Что бы за этим ни стояло. А могло быть так, что приказ на подрыв всей базы попросту не был отдан, ограничились только блокировкой входа. В принципе, несколько дней работы тяжелой строительной техники, снаружи – и коридор снова будет проходимым. Но я все-таки склоняюсь к версии о случайности: спрогнозировать, что при взрыве входа остальная взрывчатка не сдетонирует, очень сложно. Либо же здесь сработал настолько высокий профессионал, что я снимаю перед ним шляпу.

Руди, чувствуя устремленные на него взгляды, ответил:

– Не надо паниковать. Да, это серьезная проблема. Мы обязательно что-нибудь придумаем и найдем решение. А сейчас продолжим изучение базы. Это первично! Чтобы не терять время и сэкономить ресурсы, мы разделимся. Больше никаких походов толпой. Сейчас я набросаю общую схему помещений, которые мы видели, и назначу ответственных за каждое из них. Перед выходом я указываю свое местоположение. Каждый из вас, независимо от результатов, через два часа находит меня в данном месте и дает знать о своих изысканиях. Но больше меня волнует ваша безопасность. Приходите, показываете, что целы, не сломали себе шею, не упали в технический колодец, и возвращаетесь снова на осмотр комнат. Нас слишком мало, приставить к каждому няньку я не могу. Будьте внимательны и осторожны. Все что найдете: документы, какие-нибудь необычные предметы, закрытые двери с маркировкой или знакомые по вашему профилю устройства, – несете сюда. Если это что-то совсем сложное или подозрительное, как, например, устройство подрыва на двери, через которую мы вошли, не трогаете. Помечаете на бумаге и сообщаете, где это находится и как выглядит. Часы есть у всех. После завтрака, в девять часов, расходимся. С собой берете оставшийся запас воды, сухофрукты и энергетические батончики. Иева разделит их поровну. Этим вы будете обедать. Самостоятельно. На ужин, к семи вечера, все возвращаются в лагерь. В промежутках не забывайте приходить и отмечаться. Если кто-то опоздает хотя бы на десять минут, я бросаю все, и мы совместно ищем пропавшего. Отрываясь, таким образом, от работы и тратя оставшиеся ресурсы на поиск. Поэтому, жду от вас понимания и дисциплинированности, у нас нет права на халатность, забывчивость и рассеянность. На кону – жизнь всех членов группы.

Руди не поленился и для каждого нарисовал карту помещений базы. Он не только создал график работ и пометил на схеме у каждого конкретную область поисков, но и потратил несколько часов на то, чтобы обойти коридоры базы. Черными маркерами руководитель рисовал на стенах основные направления движения: в какой стороне лагерь, в какой – прочие, характерные ориентиры типа столовой, клуба, слесарной мастерской, лазарета.

Сокольских внутренне признал, что Руди действовал правильно. Да, они тратили много лишних усилий и калорий на перемещение по базе, отмечаясь каждые два часа, но это была разумная предосторожность. Неприятности могли произойти в любой момент, с каждым из них. Кто знал, какой сюрприз приготовит им судьба в этих мрачных, забытых миром помещениях?

Пошел уже третий день их нахождения на подземной базе. Они почти перестали разговаривать между собой, ограничиваясь рапортами об изученных пространствах. Перебрасывались парой-тройкой фраз за ужином и завтраком да угрюмо смотрели на таявший запас продуктов. Руди тоже был немногословен. Если возникали какие-нибудь вопросы о закрытых дверях, с которыми сталкивались сотрудники, он и Макс, взяв свои замысловатые слесарные инструменты, уходили вскрывать очередную преграду. Даже с Иевой Сергей почти не беседовал. Уставшие после долгого дня, они просто сидели рядом, прислонившись друг к другу спинами. Говорить ничего не хотелось, да им это и не требовалось. Он ощущал, как бьется ее сердце, и чувствовал исходившую от девушки, нараставшую безысходную тоску, которую она тем не менее пыталась ничем не выказывать.