Игорь Соловьев – Тропами прошлого (страница 21)

– Место тут такое. Поневоле будешь серьезным. Впрочем, ты это место определенно скрашиваешь.

– Это комплимент? – Иева опять засмеялась и легонько щелкнула его по рукаву куртки. – Ты делаешь успехи, серьезный русский парень.

Невольно Сергей и сам улыбнулся.

«Все-таки она какая-то необычная девушка. Совершенно неподходящая для этих мрачных и опасных мест».

С ее присутствием в жизни Сокольских словно бы появилось тепло, ощутимо крепнущая надежда.

К сожалению, все хорошее заканчивается. Группа стала расходиться по палаткам. Вернулась Ольга, и девушки отправились спасть. Вжикнула молния, и полог палатки отгородил Птицу от его нового персонального солнца – Иевы Вирулайне.

Глава 9

Утро было серым и неприветливым. Заморосил противный дождь. Над болотами вился белесый туман.

Как и предполагал Сокольских, у некоторых членов группы после вчерашнего перехода болели мышцы ног. Птица заставил этих людей съесть припасенные лимоны, чтобы снизить эффект накопления молочной кислоты.

Научники надели на ноги какие-то специальные бахилы, пристегивающиеся к комбинезонам. А Сергей достал из рюкзака сапоги – болотники, натягивающиеся аж до самого пояса. У морпехов было нечто похожее: что-то между резиновыми сапогами и «чулками» от костюма химической защиты. На рюкзаки все натянули водонепроницаемые чехлы.

Птица срубил длинную жердь, и остальные последовали его примеру.

– Идем след в след. Я остановился, вы остановились. Куда я ногу ставлю, туда и вы.

Сокольских двинулся вдоль кромки воды, которую все сильнее затягивал сырой туман. Сначала шли по торчавшим из болота кочкам. Поросшие жухлой травой, они мягко пружинили под ногами и одновременно выворачивались из-под скользящей подошвы, словно живые. Сергей, идущий впереди, то и дело слышал за спиной громкие всплески. Один, другой, третий члены группы периодически плюхались ногами в воду. Так они шли минут тридцать. От деревца к кочке, от кочки к деревцу. Опирались на шесты-слеги, выдергивали ноги из черного, булькающего месива.

Прошло совсем немного времени, а группа уже устала. Пыхтение сзади раздавалось все отчетливее, научники спотыкались все чаще, тратя силы на то, чтобы преодолевать сопротивление жидкой субстанции, становившейся тем гуще, чем дальше продвигалась команда.

– Потерпите, немного осталось! – ободрял идущих за ним людей Сокольских.

К гати вышли через час. За это время пришлось несколько раз останавливаться. Люди забирались на редкие островки суши и старались отдышаться. Впрочем, сушей это уже назвать было сложно: островки эти мягко пружинили и покачивались под весом человеческих тел, показывая, как зыбок и ненадежен этот мокрый, сумрачный мир.

– Звиздец, – громко сказал Сергей, издали разглядывая гать.

– Все так плохо? – Натан и Грегори, отделившись от остальных, стояли рядом с Птицей.

– «Адская кузница», так эта штука называется. – Сергей посмотрел на Натана. – Вы же слышали о таких?

– Так это она? – Научный руководитель взял у сержанта морской пехоты бинокль и стал изучать раскинувшуюся впереди аномалию.

– Она самая. Все, что в нее попадает извне, плющит, разрывает, сминает, словно огромными молотками. И при этом там, внутри, багровое зарево появляется. А радиус? Вы посмотрите, как разрослась…

Аномалия, именуемая «Адской кузницей», растекалась по гати огромным пятном, воздух внутри нее колыхался, как над раскаленным асфальтом в жару. То тут, то там в ее чреве вспыхивали злые, багровые огни. И простиралось это явление куда-то очень далеко, в самую глубь дороги, лежащей через болото.

– Horse pee hole! – выругался морпех. – Какие будут предложения, господа?

– У нас два варианта. Первый вам не понравится, второй, впрочем, тоже. – Птица мрачно посмотрел на спутников.

– А вы озвучьте оба, мы выберем. – Натан вернул бинокль морпеху и выжидательно посмотрел на Сергея.

– Первый: мы возвращаемся назад, и вы связываетесь с командованием. Пусть вам подбирают другого проводника, который знает другой путь до подстанции.

– Это исключено, – отрезал Грегори. Натан солидарно кивнул. – Ну, а второй?

– Второй: мы обходим эту дрянь по болоту, визуально придерживаясь видимых ориентиров гати. Через некоторое время гать уйдет в сторону, и дальше мы вдоль нее идти не сможем, там нет дна. Но до этого там будет относительно твердый островок с какой-то старой охотничьей заимкой. Ацтек говорил, что там есть лодки.

– То есть не факт, что они там сейчас лежат, да? – хмыкнул Грегори.

– Не факт. Я там вообще не был.

– А почему вы с вашим спутником в прошлый раз сами этими лодками не воспользовались? – спросил Натан.

– А зачем? По гати идти было быстрее, а на лодке надо было бы большой крюк делать. И еще один нюанс. Честно говоря, там очень дурное место. Поэтому желающих совершать там лодочные прогулки не особо много.

– Что за дурное место? Не темните, мы должны понимать, что нас ждет и стоит ли игра свеч. – Сержант начал понемногу раздражаться.

– Водится нечисть какая-то, может, мутанты, может, еще что-то. Когда мы возвращались, видели таких штук пять. За нами увязались, мы еле ушли. Их русалками называют: злобные, голодные твари, живут в подобных гнилых и мокрых местах. Говорят, после второго «взрыва» впервые появились. Слухи-то и раньше ходили, но так, байки в основном, а вот воочию их недавно узрели.

– Видел я такой экземпляр. – Натан согласно кивнул. – Попадал в нашу лабораторию, но в сильно подпорченном виде. Сильно обгоревший. Не хватало множества фрагментов тела. Странное существо. Руки худые, но с развитой мускулатурой. Пальцы длинные, заканчиваются крепкими роговыми наростами, словно когтями. Система дыхания – как у амфибий. В желудке обнаружили частички разнообразного рациона: рыбу, корневища рогоза, остатки водяной крысы. Всеядное существо.

– Вот-вот, мы тоже так подумали: не просто так пошли они тогда за нами. Человечиной захотели полакомиться. – Сергей зло сплюнул в сторону. – В общем, в тех местах у них, по слухам, самый рассадник. Так что сами решайте, какой вариант для вас наименее плохой.

Думали недолго. Натан и Грегори единодушно приняли решение идти в обход гати.

– В этот раз, Сергей, идут не двое, а двенадцать. И арсенал достойный. Так что если эти твари настолько глупы, чтобы напасть на столь кусачую добычу, то им же хуже. Не переварят, подавятся. – Морпех выразительно постучал по ложу автоматического карабина.

– Ну, вам виднее. Мое дело предупредить. – Птица помрачнел еще больше и кивнул.

Наскоро перекусив и немного передохнув, группа двинулась в обход гати.

Плюх!

Сергей шагнул в черную воду и провалился чуть ли не по пояс. Медленно выдергивая ноги из чавкающей холодной жижи, он, раскачиваясь от прилагаемых усилий, пошел вперед. «Сайгу» повесил поперек груди, чтобы в случае чего она служила бы дополнительным препятствием для затягивающей тело, трясины. Впрочем, это была еще не трясина, он шестом нащупывал вполне реальное дно. Но идти было тяжело: смрадный, едко пахнувший сероводородом тягучий кисель старался удержать, остановить наглых живых существ. Несмотря на ледяную воду, моросящий зябкий дождь, Сергей быстро вспотел, ему стало даже жарко. Лицо и руки облепила туча гнуса и комаров – злых, голодных, невероятно больно жалящих даже сквозь брезентовую ткань «Горки».

«Чего они тут, интересно, жрут, когда людей нет?» – подумал Птица, отмахиваясь от противно зудящей мошкары. Не помогали ни репелленты, ни москитная сетка. Вскоре руки и лицо Сокольских опухли от укусов, и он перестал обращать на облако кровожадных насекомых внимание.

«Главное – не терять ориентиры», – думал Сергей. – «Досадно, что ближе к гати не подойти. Из-за тумана почти не видно границ аномалии. Может, она метрах в тридцати, а может, здесь, совсем рядом. И у научников, как назло, никакого прибора на нее нет. На электромагнитную „мухобойку“, на гравитационную „занозу“ и ряд других есть, а вот на эту – нет. Мало изучена, видите ли. Тьфу. Так, вон две поваленные березы лежат, крест-накрест. Помню их. Но как-то далековато они, надо бы поближе взять».

Поправив на голове капюшон, Сергей упрямым ледоколом двинулся вперед.

Осока и белокрыльник болотный постепенно сменились зарослями рогоза. Периодически по сторонам на водную поверхность вырывались большие, липкие пузыри. Они лопались, и воздух наполнялся нестерпимой вонью. По распаренным спинам путников тек липкий пот, дыхание сбилось, комары пронзительно звенели, их не смущал даже идущий дождь.

По цепочке прошла команда: Зажечь налобные фонари. Несмотря на светлое время суток, вокруг сгущался мрак. Люди включили светодиодные «налобники». Теперь стал отчетливо виден силуэт проводника. Группа устала, растянулась, и в этих условиях важно было визуально наблюдать, куда наступал тот, кто шел перед тобой. Привал делать было нельзя, не было ни одного твердого пятачка, ни малейшего островка суши. Остановись на минуту – засосет.

«Вон три осины. Значит, еще часа полтора топать, хватило бы у них сил!» Психологически Сергею было чуть проще, чем остальным, он мог приблизительно ориентироваться на местности. Группе же казалось, что этот путь, через хлюпающую топь, бесконечен. И поэтому им было особенно трудно.

– Меньше чем через час будет твердая земля и отдых! Осталось чуть-чуть! – приободрил проводник идущих за ним товарищей. Сообщение ушло по цепочке в конец группы.