Игорь Соловьев – Пока цветёт смородина (страница 5)
– Без проблем, – Ковальски посмотрел на обоих стариков. – Если господа не возражают.
– Прогуляйтесь, Винсент, – Эдвард на секунду отвлекся от монитора. – У Миры есть список того, что необходимо купить. Только не задерживайтесь, уже довольно поздно. И если она потащит тебя в Гранд-парк покататься на каруселях, не соглашайся. К слову, обращаюсь к тебе, Мира! Наказываю во всем слушаться мистера Ковальски, как если бы это был я или твой дед. Ну, а ты, Винсент, будь с ней построже. Иначе начнёт из тебя веревки вить.
Едва спутники вышли на улицу, девушка надела темные очки и накинула капюшон с чуть видимым узором-паутинкой. Винсент знал, такие популярны среди молодежи, спортивных болельщиков, разного толка анархистов и неформалов. Эта штука хитрым образом искажала лицо для уличных камер, затрудняя идентификацию. В принципе, за ношение такого предметы одежды полагался штраф. Но обычно копы не обращали внимания на столь мелкое нарушение.
– Нам нужно несколько упаковок воды, кое-что из радиоэлектроники и корм для барсука.
– У вас есть барсук? Я не видел, – удивился Винсент, осматривая улицу. По ней неторопливо пыхтел муниципальный дорожный трактор объезжая компанию молодежи.
– Ага. Он тебя боится и прячется в чулане. Слушай, ничего если я буду звать тебя Вин? Винсент – это как-то чересчур официально, будто ты офицер из органов опеки.
– Валяй. А что, был опыт общения с этой службой?
– Доводилось. После смерти родителей.
– Извини, про родителей не знал.
– Дело прошлое, – с долей грусти ответила девушка.
У входа в магазин дожидался хозяина кибернетический питомец. Небольшая рысь с красивой искусственной шерстью и увеличенными глазными имплантами, придававшими морде милое выражение. Объявление на досмотровой рамке гласило: «Вход с киборгами, андроидами и иной роботизированной техникой запрещен».
Мира прошла через металлоискатель свободно. Винсенту же пришлось вытряхнуть содержимое карманов на стол, прежде чем створки тамбура распахнулись и впустили посетителей.
В гипермаркете Мира ориентировалась хорошо. Винсент едва поспевал за ней, лавируя тележкой между торговых полок. Но если с водой и кормом она справилась быстро, то в отделе электроники застряла надолго. Девушка перебирала упаковки с деталями, дисками и картами памяти, откладывала, сравнивала, как человек хорошо знакомый с предметом увлечения. Дотошно изучив виртуальный каталог, Мира отправилась на поиск персонала.
Единственный сотрудник, которого удалось найти, отсиживался у линии автоматических касс и пялился в экран телевизора. Шел четвертый сезон «Шоу талантов». В последнее время эта передача стала очень популярна. Суть была проста, как топор. Любой желающий мог со сцены удивить зрителей имевшимся талантом. Умением умножать в уме большие числа, пением, плясками и даже пусканием кишечных газов с необычным звуковым сопровождением. Условие было только одно – никаких имплантов. Участники должны быть чисты от любой электроники и искусственных органов. Но поскольку на шоу, в основном, приходили выходцы из бедных районов города, это не являлось проблемой. Ведь большинство не могло себе позволить улучшить организм ничем сложнее зубных коронок. Впрочем, для иных и это было роскошью.
– Вы не могли бы нам помочь? – вкрадчиво спросила Мира увлеченного трансляцией сотрудника. – Есть что-нибудь из этих пяти позиций?
Тот, с сожалением оторвавшись от экрана, уставился на протянутый список.
Бегло изучив текст парень хмыкнул.
– Нет, и никогда не бывает. Это же не специализированный магазин электроники. Да и там, боюсь, такого уже не сыскать. Зачем вам это старье?
– Кому старье, а кому «ретро», – разочарованно парировала Мира, убирая список в карман.
– Ну, тогда только на сетевых барахолках и найдете, – парень вернулся к просмотру шоу и добавил вскользь. – Но электроника старше пятнадцати лет к продаже частными лицами запрещена. Не рискуйте.
Девушка недовольно пробурчала что-то и добавила к покупкам пару журналов-комиксов.
На улице Винсент поинтересовался:
– Что это за история с запретом на технику старше пятнадцати лет? Ты знала?
– Да. Но иногда в складских остатках попадается кое-что интересное. Раньше техника была пусть и примитивнее, но при умелом подходе давала больше возможностей. Это как конструктор, из которого можно собрать то, что тебе действительно нужно. Теперь одноразовое дерьмо делают, с ограниченным функционалом. Специально, чтобы ты ничего путного смастерить не смог. Пользуйся готовым, под ограниченный перечень задач.
– Слово «дерьмо» из твоих уст звучит вызывающе и грубо, – заметил Винсент.
– Так, – Мира остановилась посреди тротуара. – Давай договоримся на берегу. То, что дед и дядька наняли тебя для охраны, не значит, что ты стал моим папочкой. Поэтому, пожалуйста, все взрослые советы оставь для собственных детей. Договорились?
– Вот как? – Ковальски сощурился. – А если ты захочешь у меня на глазах выпрыгнуть в окно, мне что, стоять и смотреть? Уверена, что мои наниматели этого хотели бы?
– Не переживай. Прыжки в окно меня не интересуют. Сделаем так. Пока моей жизни ничего не угрожает, ты в нее не вмешиваешься. А я, в ответ, не буду ставить тебя перед стариками в неловкое положение.
– Ты это о чем?
– Ну, например, отвечать на вопрос «куда во время прогулки подевалась Мира?» Ведь ты «только на минуту отходил в уборную».
Винсент задумался. Судя по хитрому прищуру девчонки, ей ничего не стоило так его подставить.
– Ладно, договорились.
По дороге домой Мира решила перекусить. Глаз упал на круглосуточную забегаловку с канареечными стенами и алой неоновой вывеской.
– У вас же полный дом еды! – удивился Винсент.
– Ты ее видел? Каши, армейские сублиматы, консервированные овощи, – скорчила гримасу, девушка. – Дед и Эдди считают ее сносной, но запихивать в себя такое каждый день? Бр-р-р-р!
– Она хотя бы полезнее того, что здесь кладут между хлебных булок, – возразил Винсент. А масло? Ты видела, на чем они жарят? Судя по цвету и запаху, его сливают прямо из автоматонов.
– Ой, все! – Мира отмахнулась, взяла поднос и, тыкая пальцем по экрану быстро начала собирать многоэтажный гамбургер.
Ела Мира долго и с удовольствием. Наконец, с громким хлюпом всосав остатки газировки, не без сожаления отправила пустой поднос в утилизатор. Поправив капюшон девушка двинулась на выход. Винсент, прихватив купленные канистры с водой, шагнул следом.
В дверях Мира столкнулась с новыми посетителями. Развязная компания молодежи шумно ввалилась в закусочную и по хозяйски принялась занимать места. Судя по одежде, ребята претендовали на звание мелкой уличной банды. Коричневые, расклепанные металлом куртки украшали агрессивные нашивки с раззявленными волчьими мордами. По рукам тянулись замысловатые татуировки. Но среди картинок не было ни одного символа влиятельных криминальных сообществ. Новички.
Девица из компании, неприязненно зыркнув на Миру, грубо задела ее плечом. Вернее, попыталась это сделать. В последний миг внучка профессора Шмидта легко уклонилась в сторону. Девица не встретив сопротивления о чужое тело, едва не повалилась на пол.
Это был вызов.
«Сейчас что-то будет!» – подумал Ковальски, ощущая, как накалялся воздух.
Тем не менее, он спокойно прошел мимо. Его собственная персона коллектив не заинтересовала.
На улице Винсент догнал Миру и пошел рядом.
Компания вывались на улицу вслед за ними.
– Эй, дрянь!
Мира даже не обернулась.
– Ты что, курица, не слышишь? Я к тебе обращаюсь! – девица поспешила за ними.
Ковальски понял, просто так уйти не удастся.
– Не обращай внимания, – негромко сказала Мира, не сбавляя шага, – сама отвяжется.
Однако хулиганка ускорилась. Отсутствие реакции взбесило ее больше, чем любая ответная реплика. Ковальски неплохо разбирался в уличных конфликтах и умел ловить момент, когда люди от оскорблений переходят к кулакам.
Поэтому, когда за спиной раздался быстро приближавшийся топот, Винсент резко обернулся и шагнул навстречу нападавшей. Та чуть не влетела в выставленные вперёд канистры.
– Черт, какого хрена, мужик?! – кажется, девица начала соображать, что Винсент не случайный прохожий. Наличие у жертвы физически крепкого спутника немного отрезвило ее.
– Ты, может быть, нас с кем-то перепутала? – спокойно поинтересовался Ковальски, отмечая приближение остальной компании. Все, как один, парни возрастом семнадцати-девятнадцати лет.
– Шёл бы ты домой, козел старый! – группа поддержки придала нахалке смелости. Компания была, безусловно, местной. Типичная ватага повзрослевших хулиганов, решившаяся на нечто большее, чем обирать пьяных и трясти деньги со сверстников. И пусть ребятки только начинали восхождение на олимп уличной преступности, наглости им было не занимать.
– Как невоспитанно, – Винсент улыбнулся. – Очень скверно, что некоторые родители не учат детей хорошим манерам.
Вперед вышел самый высокий и крепкий из парней. Видимо, он у них играл главную скрипку.
– Чел, а ты что такой борзый, а? Твоя сопля, – молодчик показал на Миру, – проявила неуважение к старшей.
Он перевел палец на свою подругу.
– Неуважение? Твою приятельницу никто пальцем не тронул и слова ни сказал. Так что мы, пожалуй, пойдем.
Старший упрямо набычился:
– А вот это не тебе решать! Пусть они между собой разберутся. Выйдут один на один, а мы в сторонке постоим. Это будет справедливо. Не влезай и домой на своих двоих уйдешь. Я понятно объясняю?