Игорь Смирнов – Шут (страница 6)

Сказано — сделано. Дополз до мертвого мага, потащил его к костру, благо он совсем ничего не весил, просто кусок сухой деревяшки. Еще раз проверил все карманы, у него то они были, ничего нет, пусто. Ну, и ладно, вперед, в костер. Вот это был фейерверк! Вот он загорелся! Как тысячи бенгальских огней, хорошо додумался котелок оттащить, а то расплавился бы точно. Из космоса наш пожар видно было, если б кто посмотрел. Сгорел за пару минут, зато как! Еле успел подбросить веток в костер, а то он выжег вокруг себя все дотла. Отлично пошло.

Но раз сказал А, надо говорить и Б. Думаю, надо и святошу с его баулом тоже в костер, пускай братья потом ищут. Приволок и святошу, но он молодец, сгорел спокойно и тихо, как и полагается. Вот теперь все, можно спать. Накрылся шерстяным одеялом, которое нашел в седельной сумке того же старшины, и провалился в сон.

Утро красит нежным светом стены древнего кремля, просыпается с рассветом… Доброе утро, если оно доброе. Но на улице так, ничего. Верхушки деревьев порозовели в лучах восходящего солнца, птички орут, кто как может, на траве роса еще небольшая, поляна наша вся истоптанная вчера, лошади, привязанные к дереву, подъели всю траву, до которой дотянулись, мертвецы лежат, им уже ничего не нужно. Как ни странно, я себя чувствовал достаточно сносно, думал, что утром вообще не встану. Организм переработал вчерашнюю еду и позвал в кусты. Отлично, пойдем, здесь хватает растений с крупными листочками, как-нибудь приноровимся.

Твою мать! Из кустов ноги торчат! От выплеска адреналина чуть сознание не потерял, выхватил кинжал, выставил перед собой. Спокойнее, если бы это был живой человек, он бы тебя еще ночью прирезал. Кажется, я догадываюсь, кто это. Обошел куст, точно, это один из нападавших воинов, в которого попал старшина из арбалета, да не простой воин, судя по красивой кольчуге и здоровенному мечу в изукрашенных ножнах. И шлем богатый, весь чеканкой расписан, с пластинкой, которая нос прикрывает. Я думаю, здешний народ своими шлемами понтуются друг перед другом как наши байкеры. А вот не помогли тебе твои железяки, парень, стрелка вошла точно в глаз, просто не повезло. Извини, но тебя я тоже проверю на предмет вещей, живым полезных.

Кроме денег (богатый Буратино, три золотых и серебро), еще одной баночки с мылом, под кольчугой оказался офигенный кожаный пояс. Понятно, что вещь приметная, но не удержался, расстегнул, стал к себе примеривать. Вот ты жук, парниша! С внутренней стороны на двух петельках крепился метательный нож, выполненный из очень неплохого железа, и наточенный как бритва. Ай молодца, ай спасибо, а вот ножи метать я люблю и умею. Конечно, не как там всякие ниндзя, но вполне уверенно, надо будет в дороге потренироваться доставать его незаметно. Так, рассусоливать некогда, теперь точно надо отсюда сваливать и как можно дальше. За своим убитым командиром вояки просто обязаны вернуться.

Но перед выходом есть еще одно дело. Вот, кстати, и ножичек пригодится, а то думал, что придется кинжалом работать. Аккуратно, стараясь не распороть себе горло и не отрезать уши, вслепую срезал ненавистную бороденку и висящие остатки грязных волос. Ничего похожего на зеркало я и в карете не видел. Не знаю, стал ли похож на человека, но точно не похож на то убожество, что было. Доберусь, надеюсь, до цивилизации, цирюльник приведет остальное в порядок.

Сначала я не хотел оставлять себе лошадь. Ну что мне с ней делать, ее же кормить-поить надо, как-то обихаживать. На нее еще забраться надо, я в жизни ни разу этого не делал. Но когда все барахло, что хотелось забрать, не влезло во второй мешок и пришлось брать третий, я задумался. Драгоценности, конечно, можно оставить, прикопать вон рядом с коробочкой святоши и все. С другой стороны, они не так уж много и весят, да еще когда я сюда вернусь, не знаю. Все остальное место занимают необходимые вещи для похода и продукты.

В обычном походе вес распределяется поровну и то тащить приходится много (здоровому жизнерадостному человеку), а здесь один, инвалид. Продукты оставлять нельзя, иначе я просто сдохну от голода. Я ни разу не охотник, а покупать продукты в каких-то селениях надо максимально далеко от этого места, чтобы меня никак не привязали к произошедшему.

Я посмотрел на лошадей, они терпеливо переминались с ноги на ногу. Каретных лошадей отметаем сразу, на них и седел нет. Из оставшихся четырех надо брать самую маленькую, может с ней и справлюсь, остальных отпускать. Поковылял к лошадям, подошел не сильно чтоб близко и произнес речь, в смысле энергично промычал.

— Ребята, я сейчас вас всех отвяжу и отпущу на все четыре стороны, поэтому прошу меня не кусать и не лягать, иначе вас некому будет отпустить.

Лошади заинтересованно смотрели на меня. Подошел к ним и стал методично кинжалом обрезать все веревочки и ремешки, стараясь снять с них все, что было к ним прицеплено. Ваш выбор, ребята, или в свободную жизнь, или прибьетесь к какому-нибудь хозяину. Осталась последняя, самая маленькая лошадь, кобыла, я специально посмотрел. К ней я обратился персонально.

Дурдом, посмотреть на меня со стороны, человек на полном серьезе разговаривает с лошадью. Ну, после Вари можно попробовать и с цветочками разговаривать, в этом мире, похоже, и не такое возможно, удивляться будем позже.

— Сударыня! (да, да, именно так) Сударыня, у меня есть к Вам огромная просьба помочь мне добраться до людей, за это я буду заботиться о Вас, кормить и защищать. Посмотрите, в какой глухомани мы находимся, тут наверняка есть волки, если не хуже. А я Вас защищать буду, вот у меня и кинжал есть. А как только доберемся до обжитых мест, я Вас обязательно отпущу. Соглашайтесь.

Клянусь, все это время лошадина смотрела на меня ехидно, а в конце просто фыркнула и отвернулась. Неудачненько. Так, попытка номер два.

— Вот Вы, сударыня, зря мне не верите. И багажа у меня мало, и овса осталось вон сколько много, и ехать верхом я практически не буду, потому как не умею. Имейте ввиду, времени крайне мало. Я, конечно, отпущу Вас, как и остальных, но Вы, такая миниатюрная и стройная (все женщины одинаковы, не маленькая и худая, а миниатюрная и стройная), Вы точно одна пропадете. Давайте, я буду Вас звать Мария, Вам так идет это имя.

Машка повернулась ко мне, вздохнула, подошла и жевнула губами мое ухо. Ну, ухо как ухо.

— Ну, договорились?

Судя по всему, договорились. Тогда давай, связываем два мешка овса вместе и перекидываем их через спину Машки. То есть хотел перекинуть, но не получилось, тяжелые для меня. Мария подогнула передние ноги, и все, дальше сам. Затащил на нее два мешка овса. Связал свои два мешка и туда же пристроил, основной мешок нацепил на спину, взял Марию за уздечку, готово, пошли узнавать этот мир.

Дорога

Минут через десять моего путешествия стало ясно, что к турпоходам я не готов, от слова совсем. Болели ноги, руки, спина, под дурацкой шапкой а-ля буденновка, без красной звезды, отчаянно чесалась голова. Придется уговаривать Машку. Подошел к лошади, обнял как мог ее за голову и стал уговаривать.

— Мария, возникли непредвиденные сложности, я совсем не могу идти. Давай я буду немного на тебе отдыхать, а потом опять идти. И вешу я немного, а если тебе будет тяжело, мы один мешок овса выкинем, как ты на это смотришь?

Машка посмотрела на меня как на идиота.

— Мария, если я сдохну от твоей черствости, кто тебя защищать будет?

Лошадь вздохнула и опять подогнула передние ноги. Посторонние зрители умерли бы от смеха, глядя на мои попытки влезть на лошадь и хоть как-то угнездиться в седле. Все-таки получилось, и Машка поднялась на ноги. Бог мой, как высоко и страшно, и это в принципе невысокая лошадь, если я отсюда свалюсь, то с моей нынешней ловкостью летальный исход обеспечен. Я взял поводья и дернул, совсем несильно. Мария повернула голову, всем видом показывая — не дергай ничего, придурок. Ладно, извини, был неправ, но давай уже поедем, нам еще неизвестно сколько бродить.

Вот так мы и передвигались: немного поеду на лошади, немного пойду, поковыляю пешком, а идти надо обязательно, надо тренировать эту убогую тушку. Спасибо Марии, она шла тихим шагом, я сидел, вцепившись в гриву, до стремян я не доставал и любое резкое движение было бы чревато. И еще одна беда: на лошади сидишь все время в полушпагате, растопырив ноги в стороны. Завтра я и по земле пойду в полушпагате, с непривычки все связки будут болеть.

Шли мы по самому краю дороги, чтобы в случае появления других путников заранее скрыться в лесу. Идти по чащобе не было ни сил, ни возможности, или я, или лошадь повредимся и тогда все, пишите письма. От предыдущего хозяина тела если что и досталось хорошего, так это слух. Не знаю, как зрение, обычное зрение, а вот слух достался отменный. В какой-то момент мне показалось, что я слышу взлет птиц с воды, совершенно характерный звук.

— Маша, Маша, поехали направо, там, похоже, вода есть.

Машка встрепенулась и бодро потрусила в лес, выбирая ей самой видимую дорогу. Вау, озеро! Да, вижу небольшую тропинку и место у озера расчищено, это значит, что люди знают про озеро и сюда заглядывают. Вот это меня и не устраивает, не хватало нам еще гостей ненужных.