Игорь Смирнов – Шут (страница 15)

Выпустил Варю на свободу на краю луга и постарался представить себе четкую картинку полевой мыши.

— Варя, вот таких здесь должно быть много, и сверху, и под землей. Во времени охоты я тебя не ограничиваю, как закончишь, прилетай, я подожду тебя здесь.

Варя медленно поплыла над травой, потом тормознула и резко спикировала на землю, скорее под землю, потому как исчезла. Сам лег на траву, еще от вчерашнего происшествия не отошел. Часа два прошло, не меньше, как со стороны края леса появился шар, который двигался в мою сторону.

— Очень рад, что у тебя получилось перекусить.

Заметив, что Варвара пытается приземлиться мне на руку, я ее попросил чуть повременить и спросил:

— А тебе самой энергия нужна, или ее надо обязательно сбрасывать? Варя зашлась синими сполохами по всей поверхности.

— Если я правильно понимаю, то энергия тебе нужна. Давай так, ты мне отдай немного, а то до сих пор покачивает, а остальное оставь себе, ты же можешь отдавать не быстро и понемногу?

Варя на несколько секунд прикоснулась к моей руке и отплыла в сторону коробки. Наверное, такие перепады не полезны для организма, но я опять был бодр, хоть стометровку беги, при этом Варя была еще значительно больше своих обычных размеров. Понемногу клякса стала уменьшаться, но цвет шарика стал насыщенно серым, я бы даже сказал, здоровым.

— Варвара, а ты можешь обходиться без коробки?

По поверхности кляксы проскочила очередь ярко-красных вспышек, она подскочила к коробке и с силой захлопнула крышку.

— Вот тебе на, я думал, что это дом твой, а оказывается тюрьма. А не друг наш и не брат, магический мужчина в черном держал тебя впроголодь и забирал себе всю добытую энергию. Да, некрасиво с его стороны, или он не знал, что с тобой можно договориться.

— Хорошо, Варя, а тебе сейчас нужна еще энергия?

Опять сплошные синие вспышки.

— Тогда имеется предложение: ты отъедаешься здесь или рядом до самого утра, а завтра я подойду и нам надо будет провести небольшой эксперимент, поэтому запаси энергии немного и для меня, хорошо? Только чур людей и лошадей не трогать, обойдись чем-нибудь мелким.

Синяя ракета облетела меня и усвистала. Коробочку я забрал с собой, не для Варвары, нет, может там еще что-нибудь можно будет хранить.

Сила

Утром проснулся с тяжелой головой, спал ночью плохо, все какая-то ерунда снилась, все дергалось, бегало, кто-то куда-то летал, ничего не запомнил, каша какая-то. С Варварой, конечно, интересно, но хозяйственные дела никто не отменял. Скоро на сеновале спать станет холодно, материал почти весь есть, надо жилье обновлять.

Гога хоть и бугай, один долго будет возиться, надо, чтобы он в деревне подыскал пару мужиков на подмогу, не думаю, что расценки здесь грабительские, за неделю должны управиться. Пока суть да дело, еще кирпичей триста-четыреста подоспеет, можно начинать печь выкладывать. И надо Гогу опять к кузнецу отправить, чтобы железяки для печки заказал, так не объяснишь, придется на бересте чертежики рисовать.

Надо вставать, потянулся, посмотрел в сторону и… На моем походном одеяле лежал шар из ртути. Я же человек умный, поэтому в голову сразу полезли дурацкие мысли: ртуть, металл, свободная ртуть собирается шариками, когда ее совсем мало, а при большом количестве образовывает лужицу с закругленными краями. Ртуть тяжелая, такое количество должно проминать одеяло, у тут… Ртуть, увидев, что я открыл глаза, пыхнула синим цветом и опять стала серебристо-белой.

— Здравствуйте, Варвара, не знаю, как по отчеству. Кстати, давай ты будешь Петровной, в моем мире так принято, давать два имени. Для меня Варвара Петровна символизирует что-то солидное и монументальное. Выглядишь ты уже солидно, а монументальность со временем придет, она практически ко всем женщинам приходит.

— Так вот, спросить хотел, это где Вы столько энергии набрали, что Вас вон как перекрасило? Ты никого лишнего не прихватила, пока охотилась?

Варя растеклась лужицей и, переливаясь оттенками зеленого и синего, потекла к руке. Блин, даже думать не хочу, кого она схарчила, будем решать проблемы по мере поступления.

— Варя, стоп, ты мне очень нравишься, но у меня к тебе несколько вопросов. Первое, ты можешь прикасаться ко мне и не трогать мою энергию? Нам с тобой дальше жить вместе, где и в чем тебя носить, не в коробке же?

Клякса превратилась в узкую блестящую ленту, метнулась и обвила правое запястье. Вот тебе и ответ, друг мой, почему змея. С тревогой прислушивался к организму, но он жил своей жизнью и сигналов ухудшения или улучшения состояния не подавал. На руке висел солидный, не сильно широкий, абсолютно гладкий браслет. Я почувствовал, как от него идет волна умиротворения, умиротворения существа, которое долго искало свой дом и, наконец, нашло.

Посидев некоторое время в обоюдном удовольствии, собрал мысли в кучу и продолжил.

— Варя, раз уж ты вылезла на всеобщее обозрение, то будь добра слушаться. В вашем мире про дисциплину вообще хоть кто-нибудь слышал? Никакой самодеятельности, и пожалуйста, сделай браслет черным. Ну, и пусти какой-нибудь орнамент по поверхности, не так будет в глаза бросаться.

Браслет почернел и покрылся сложной вязью из переплетенных змей.

— Так намного лучше, пошли завтракать, Гога уже весь измаялся в ожидании.

После завтрака опять оправил Гогу на работы, сам вернулся на сеновал. Нехорошо, конечно, из парня батрака делать, но, если я ничего путного не придумаю, как защитить наш дом, спокойной жизни нам не дадут. На сеновал пошел, чтобы в случае возможных осложнений, не надо было меня тащить с места эксперимента. Подготовил место, улегся.

— Варя, ты готова? У тебя есть энергия для меня?

— Есть.

Варя, конечно, не говорила, в голове у меня не звучал ее голос, но возникало четкое ощущение ответа, трудно объяснить, еще не привык.

— Варя, понемногу, не быстро качаешь в меня энергию, когда я скажу хватит, сразу останавливаешься. И только по моей команде забираешь энергию обратно, окей?

Начали!

Быстро прошли фазу безумной бодрости и меня стало распирать, как в прошлый раз. Когда стало невмоготу, прохрипел:

— Хватит.

И сколько ждать в таком состоянии, и чего ждать?

— Варя, забирай, пожалуйста.

Из меня опять выпустили воздух, все закончилось. И зачем я все это затеял, экспериментатор хренов, только хуже стало. Надо еще раз прогнать энергию туда-сюда и достаточно, надо делом заниматься. Если ничего не изменится, через пару дней повторим. Может быть.

— Варя, от винта!

Меня опять расперло, интересно, со стороны что-нибудь видно, ладно, заканчиваем. А слово "хватит" сказать не успел, голова взорвалась, и я провалился в бездонную яму. Тело разрывало на части, все болело, вокруг мелькали тени, лица, морды, которые и не придумаешь, грозил мертвый маг, ругался святоша, и тетка-Жаба здесь, очень жарко, очень жарко. Я еще пытался держаться, осознавать себя, но силы уходили, все размывалось, глохло. Вдруг кто-то схватил меня, потащил наверх, к свету и я открыл глаза.

Вечерело, почти в потемках увидел знакомую бабулю, которая сидела с закрытыми глазами на табурете из землянки и держала меня за руку. Не открывая глаз бабка утвердительно произнесла:

— Вернулся. Ну, ты шутник, парень, ты так дошутишься, еле удержала. Или ты сознательно на ту сторону пошел? Лежи, лежи, теперь я шучу. Ты зачем эту змеюку подколодную на себя нацепил, она же тебя выжгла совсем. Это хорошо, что в сознании сейчас, а мог бы овощем остаться, хе-хе, поджаренным.

Смотрю вчера утром, в небо фонтан энергии бьет, аж дух захватывает, думаю, это кто ж из магов здесь так странно развлекается, посмотрела по меткам, нет, ближайший маг только в городе, да и тот слабенький. И тут я, карга старая, догадалась, кто это может быть. Знакомец мой новый.

Пошла, не поленилась, хотела тебе задницу надрать за такие художества. Пришла, да, не быстро, не молодая чай, а тут практически мертвец лежит, змеюка дохлая и слуга твой весь в слезах-соплях. Так с прошлого вечера тебя и держу. Может, конечно, ты и на той стороне бы устроился, но, говорят, там неуютно.

Из всего этого я понял одно — Варя погибла. Ну что я за урод, все-таки уморил кляксу. Я же ей сам перед экспериментом говорил про дисциплину, слова "хватит" не прозвучало, вот она и качала энергию, пока та не кончилась. Так горько стало, аж глаза зажмурил.

— Ты чего распереживался, милок, жива твоя змеюка, я ее на улицу выбросила, пусть отъедается.

— Спасибо, бабушка Марена.

— Ишь ты, запомнил имя, а ведь перетрусил тогда в лесу, страх, его очень хорошо видно.

— Да ничего я не перетрусил, просто неожиданно…

— Тихо мне тут, возьми вот это, выпей, и засыпай, тебе поспать надо.

Когда бабка вышла из сенника и пошла в сторону своего дома, Гога подбежал к ней.

— Уважаемая, останьтесь, куда же Вы в ночь?

— Спасибо за доброе слово, молодец, но я пойду, а день или ночь мне все едино, мои глаза давно уже не видят. Ты лучше еды на завтра приготовь, он завтра целый день есть будет.

И ушла.

Проснулся я с ощущением, которое можно описать, как могло бы быть и хуже. И есть хочу, наверное, так же сильно, как в тот момент, когда я попал в этот мир. Осторожно приподнял руку, есть, на месте, сокровище мое. В ответ мне прилетела такая волна радости, браслет переливался огнями почище светомузыки.