Игорь Смирнов – Шут Империи (страница 49)

– Давай.

Протер настойкой локтевой сгиб у Олиера и Джигита.

– Зачем вы это делаете, господин магистр? – спросил Илиниус.

– Чтобы не занести какую-нибудь заразу в рану, не отвлекайся.

– Для этого есть специальное заклинание, которое не позволяет воспаляться телу в месте ранения. Именно так я обезопасил рану при осмотре Гоги, но его сердце не выдержало и остановилось.

– Значит, не остановилось. А заклинание я не знаю, умник. Раньше надо было говорить. Начинаем!

Превратил энергонож в подобие скальпеля (пригодились мои эксперименты с дагой!) и аккуратно взрезал вену у Олиера. Брызнула кровь, которая, благодаря Илиниусу, стала собираться в шарик, висящий в воздухе. Когда набралось около полулитра, на глаз, естественно, надрез закрыли.

Из разрезанной вены у Гоги не вытекло ни капли. Переместив шар из крови к руке Гоги, я начал потихоньку давить на него сверху. Но шар только плющился и не желал заползать в открытую вену раненого.

– Так я же кровь держу в сферическом поле, она никак не может никуда течь, – подсказал Янис.

Угу. Угу… Тогда изменим подход. Не с первого раза, но получилось свернуть из защитного поля трубку и прислонить к руке Гоги.

– Янис, трубку видишь?

– Да, господин магистр.

– К черту церемонии! Просто Гор! Выливай кровь в трубку. Аккуратнее!

Немного пролили. Затем, запечатав трубку сверху, я стал сжимать ее, заставляя кровь двигаться в единственном направлении. Все ушло внутрь, всего несколько капель потеряли. Напрягся и посмотрел внутрь раненого – сердце билось.

– Возьмите еще, – вскинулся Олиер, – я себя отлично чувствую!

– Полежите немного, дон Олиер, минут через пятнадцать вставайте потихоньку, чтобы голова не закружилась.

И тут мне самому поплохело, и я лег третьим к своим парням. Энергия опять почти на нуле. Со стоном рядом завалился Илиниус. В голове крутилась фраза из песни "Четыре трупа возле танка дополнят утренний пейзаж…". И смешно, и грустно.

Смешно, потому что бедный Тораг почти на одной ноге бегал вокруг нас, перемежая причитания проклятиями неизвестно в чей адрес, может и в наш. Представляю, что он подумал.

Грустно, что мы, а конкретно я оказался неготовым к серьезным испытаниям. Если бы не Варя, никто из нашей команды не выжил бы. Братец черного мага серьезный соперник. Был.

Рассвело. Я чуть оклемался, маговская регенерация работает безукоризненно, Илиниус тоже смог передвигаться самостоятельно, поэтому переместились чуть в сторону от пожарища, так, чтобы не было видно со стороны дороги. Но редкие с утра путники и всадники любопытством не страдали, завидев пожарище, старались побыстрее покинуть неприятное место.

Дон Олиер бледный, но живой, достаточно быстро отловил наших лошадей, пасшихся неподалеку. Забрав всю энергию из накопителя Олиера, поделил ее поровну между Илиниусом и Торагом, подлечив насколько умел его рану на ноге. До полного заживления далеко, но точно уже не воспалится.

Совершенно ясно, что продолжать путь в таком состоянии невозможно, нам надо отлежаться, зализать раны и заодно запутать тех, кто, возможно, тоже нас где-то поджидает. И медяхи не дам, что больше нет жаждущих с нами пообщаться, в смысле со мной.

Через несколько часов посланные на поиски убежища Олиер с Торагом вернулись в компании мужичка, восседавшего на телеге, застеленной сеном. В нескольких километрах отсюда нашлась небольшая деревня, жители подсказали дом одной вдовой тетки, живущей на отшибе, у которой можно остановиться.

За полсеребряка местный староста согласился прокатиться на своей телеге за раненым. Убедительная просьба не распространяться о нашем существовании была подкреплена еще половиной серебряка и небольшим огоньком, зажженным мной на ладони. Староста, тряся головой, клятвенно обещал не вспоминать про нас в ближайшие несколько лет.

Перед тем, как покинуть пожарище, при свете дня внимательно осмотрел место, где Варвара приняла свой последний бой, но тщетно. Никаких следов, даже пепла не осталось от моей верной подруги. Пусть так, но она всегда будет со мной в моем сердце, в моей памяти. Пока о нас помнят – мы живы.

Наконец-то решил подойти и посмотреть на то, что осталось от Черного. Лужа, уже подсыхающая, какой-то мерзкой слизи, из которой торчали остатки сапог. Фу-у, как не эстетично. Так, еще что-то виднеется. Пригляделся – похоже, это пряжка от его ремня, может забрать? Не для своего ремня, конечно, боже упаси, нет, а как доказательство смерти гражданина темного мага, если вдруг таковое доказательство потребуется.

Интересно, братцев всего двое было или как? Или там еще кто-нибудь из родственников есть? Ежику понятно, что после смерти двух братьев темные просто так от меня не отстанут, хорошо бы в столице найти кого-нибудь из сильных магов, поспрашивать о защитных заклинаниях. Хочешь-не хочешь, а учить заклинания придется. Иначе расстроенные родственники, собравшись кучкой, разотрут меня в пыль, потому как внезапных козырей в моем рукаве больше нет.

Уже разворачивался, чтобы уйти, когда глаз кольнула неприятная зеленая искорка. На земле в паре метров от останков мага лежал небольшой клубочек, свернутый из сухой колючей травы. Вроде бы ничего особенного, трава и трава, если бы по этой как бы траве не пробегал изредка крошечный зеленый огонек.

Так вот ты какой, северный олень… Может я и ошибаюсь, но сдается, что это останки зеленой сетки. Уже хотел запнуть клубок подальше, но передумал. А если эта штука многоразовая, а кто-нибудь напорется или из магов кто подберет? Или темные доберутся до этого места, а тут такой подарок. Нет уж, пусть лучше у меня побудет.

Наклонился, чтобы взять, как эта сука, по-другому не скажешь, сознательно уколола меня в палец, резко вытянув острый шип. Как так-то?! У меня же защита! Палец резко начал болеть, на месте укола появилась черная точка, которая стала увеличиваться! Караул! Палец заболел невыносимо.

Спокойно, Иванов, спокойно. Если не справлюсь, придется отрезать палец, говорят, что здесь можно и руку целиком восстановить. Собрал всю энергию в кулак и направил на черноту в пальце. Полное впечатление, что палец стал закипать. Сжав зубы, продолжил выжигать прицепившуюся заразу.

Все-таки не успела она глубоко проникнуть, укорениться. Через несколько секунд чернота не выдержала и рассыпалась прахом, оставив небольшой шрам на кончике пальца. Палец горел огнем, но потихоньку боль успокаивалась. Фу-ух, выдохнул. Говорила же мама еще в детстве, не хватай руками всякую гадость.

А где ты, гадость, ну-ка покажись. Гадость спокойно лежала на том же месте. Сейчас ты у меня получишь, не сомневайся. Активировал гладиус и поднес к колючке. Шар немедленно ощетинился длинными иглами.

Да ладно, шустрый какой! А вот так? И с силой ковырнул шарик гладиусом. Энергонож вполне ожидаемо отскочил, но при этом у колючки отлетел один шип. А мы еще! Ага, не нравится? Минус еще один шип. Все, поганка, конец тебе. Размахнулся гладиусом и… в голове раздался сильный писк, колючка вдруг втянула свои шипы и превратилась в гладкий шарик, напоминающий небольшой клубок намотанной шерстяной нитки.

Не понял, эта зараза, что, вроде как сдается? Еще одна разумная тварь? И что с ней делать? Нет, место Вари я никому не отдам. Поднес гладиус вплотную к бывшей колючке. Шарик попытался сжаться еще больше, но не смог. Ага, вроде как белый и пушистый. Хотелось бы верить, но не получается.

Забирать данный артефакт надо обязательно, но как? Просто так в сумку пихать его не вариант, высунет свои иглы в неподходящий момент или еще чего похуже придумает.

Черный, насколько я смог тогда увидеть, свой шарик-сетку достал вроде как из коробки, которую я нигде не наблюдаю. Скорее всего, ее разрезало вместе с хозяином. А вот у нас с собою было, в сумке как раз лежит бывшая Варина коробочка, совершенно пустая. Надеюсь, она сумеет оградить меня от происков колючки.

Сказано – сделано, достал коробочку и найденной недалеко палочкой аккуратно закатил смирный шарик внутрь и захлопнул крышку. Руки слегка подрагивали, веселое приобретеньице. Варя тогда без подпитки в своей коробочке чуть не загнулась, этому, наверное, тоже энергия требуется. Ладно, кормить или не кормить арестанта в коробке решу позже. Да уж, чего только не бывает в этом мире, хотя пора бы уже перестать удивляться.

Осторожно погрузили в телегу раненого друга, силком усадили туда же Торага с его больной ногой и потихоньку двинулись в сторону деревни. Староста привез нас прямо к дому вдовы и сам же договорился о нашем постое на несколько дней.

Увидев в телеге лежащего без сознания Гогу, Вела, хозяйка дома быстро, но без суеты, застелила широкую кровать чистой тканью. Туда мы и уложили Гогу по ее указанию. Мне досталась кровать в маленькой комнатушке за очагом, остальных определили на сеновал.

Так же споро хозяйка стала накрывать на стол, доставая еду из подпола. Вряд ли ее запасов хватит на пять, нет, на четыре здоровых мужика, поэтому Тораг с Олиером были тут же отправлены в деревню на закупку продовольствия. Наши запасы, взятые с собой из дома, незадолго до этого подошли к концу.

Я выложил на стол медь где-то на полсеребряка.

– Хозяйка, это задаток. Мы у вас побудем дней пять, не больше, пока наш друг не поправится. Порядок и чистоту гарантируем.