Игорь Смирнов – Путешествие туда, не знаю куда (страница 46)

И тут я вспомнил про браслет. Ну не должна вредная тетка, сидящая внутри, просить пароля входа для простых записей. Попробуем.

— Ая?

— Слушаю.

— Ты можешь поработать диктофоном? У меня проблема с пишущими предметами.

— Запись будет включена по команде «Запись!». Также вы можете указать в настройках непрерывную запись, тогда аудиоконтроль будет осуществляться непрерывно. Кроме того, для сохранения более полной информации рекомендуется включить видеозапись.

Вау! Круто! Я об этом и мечтать не мог.

— Включай видеозапись.

— Штурман, возникла проблема, я не могу обнаружить у вас чип связи, подключение к глазному нерву невозможно.

Охренеть! Чип связи в башке. Жуть какая.

— И что теперь?

— В таком случае, для осуществления видеозаписи необходимо освободить экран комма от защитного комбинезона.

Так бы и сказала, задрать рукав камзола.

— Благодарю вас, видеозапись включена. Вы можете просматривать записи в любой момент на малом экране. Напоминаю, что для просмотра видео в широкоформатном варианте недостаточно энергии. Воспользуйтесь зарядным устройством.

— Не жужжи, все понятно. Конец связи.

— Хорошего дня, штурман.

Пришлось заново обходить развалины крепости, держа руку с браслетом впереди себя и монотонным голосом давая пояснения увиденному. Где-то через час пошел в наше логово, чтобы попробовать посмотреть, что получилось. Зора опять умотала в лес, подглядывать будет некому.

С некоторым волнением, как учил дон Коррель, нажал на левый бугорок комма, и тут же засветился полупрозрачный экран с кучей символов. Вот и кнопка связи светится, но ее трогать не будем, слава богу, пока не требуется.

И как включить просмотр?

— Включить просмотр с начала записи! — четко произнес я.

Экран слегка увеличился и началось воспроизведение моего осмотра. Несмотря на то, что я горным козлом прыгал по развалинам, камера ухитрялась вести съемку максимально плавно, а про качество я и не говорю, какое-то обалденное стерео.

Уже и Зора вернулась с охоты, уже и пообедали, и я даже немного вздремнул, а местных Германов все не было видно. Лишь за пару часов до заката Зора встрепенулась:

— Змей, пять человек в долине, идут в нашу сторону.

— Отлично, а то я уже заскучал. Зора, местные, надеюсь, идут на переговоры, но все же это северные варвары и они могут быть не совсем вежливыми. Мне нужен результат, поэтому прошу тебя не делать резких движений и тем более никого не убивать, договорились?

Зора с каменным лицом молча кивнула.

Встречать делегацию мы вышли к входным воротам, показывая таким образом, что проход закрыт. Минут через десять пятеро низкорослых мужчин с короткими копьями, укутанных в меховые одежды, с блестящими от пота лицами, пыхтя и отдуваясь, все же добрались до крепости. Главный остановился в двух метрах, разглядывая нас совсем недружелюбно, остальные молча стояли чуть сзади.

Меня гляделками не удивишь, поэтому сорвал травинку под ногами, засунул в рот и начал безмятежно ее жевать, ожидая окончания осмотра.

Наконец, переговоры начались.

— Кто такие? — прокаркал старший. — Вы зашли на земли великих пырков, теперь вы наши пленники. Вы, наверное, сумасшедшие, ходите совсем без оружия. Тем хуже для вас, — и он попытался ткнуть меня копьем.

Мне казалось, что переговоры должны вестись как-то по-другому. Какая прелесть это кольцо-переводчик, которое мне принес дружище Гогон (бог мой, как давно это было!), я прекрасно понимал местного грубияна. И уже собирался вежливо ответить товарищам, что они несколько не правы, начиная разговор в таком тоне, но Зора все поняла и без переводчика.

Мимо уха что-то свистнуло и дротик с наконечником Мерцающих, пробив насквозь горло говоруна, пролетел дальше и застрял в груди стоящего сзади воина. Мохнатая тень вырвалась из-за меня и полоснула ножом по горлу стоящего с краю эскимоса, даже не успевшего понять, что случилось. Проскочив ему за спину, Зора развернулась и воткнула нож в затылок второму, третий в это время начал медленно валиться на землю.

Только к этому моменту я очнулся и заорал во все горло:

— Стой, падла!!

Негритянка притормозила и удивленно посмотрела на меня.

— Стой! Замри!!

Зора замерла с копьем в руках, которое она успела вырвать из рук последнего великого пырка. Тот в ужасе смотрел на агонию лежащих на земле товарищей.

Я матерился долго и изощренно. Какие теперь, к чертям собачьим, переговоры, только силовой вариант остается. А хотелось ведь красиво, мирно, дружелюбно… Да-ааа…

Зора попыталась придать своему лицу виноватое выражение, но у нее это не получилось. Она так и светилась от удовольствия, ноздри хищно раздувались от одуряющего запаха крови. Интересно, здесь другие хищники есть, кроме Зоры?

— Последнего не трогай, он мне нужен живым, понятно?

Девушка с готовностью кивнула, один — не пятеро, этот уже ни на что не способен.

— Как зовут?

— Ми… Ми… Ми….

Зора копьем хлестко стеганула заику по заднице. Тот взвизгнул, даже через меховую одежду прилетело ему знатно.

— Мирка!

— Вот, молодец! Можешь же, когда захочешь. Ну что, друг Мирка, рассказывай, как вы докатились до такой жизни. Сколько вас, где живете? В долине?

Эскимос отчаянно затряс головой:

— В священной долине жить нельзя! Гуули сожрут всех, кто посмеет туда зайти!

Ну-ну… Вчера мы там прогулялись, и ничего. Правда, эти бега под землей несколько насторожили, но если и придется в гости к пыркам идти, то мы по краешку, по краешку…

— А если не в долине, тогда где?

— Там, — эскимос махнул рукой куда-то за спину, — нас очень много, много рук, мы — великие пырки, у нас много оленей, — голос парня крепчал, — мы убьём любого, кто придет на наши земли!

Тут великий пырк (или пырок?) ростом чуть более полутора метров посмотрел на четыре трупа у своих ног, на безмолвную негритянку с его копьем в руках и приуныл.

— Хорошо, друг мой. Более-менее я все понял. Патриотическое воспитание у вас на высоте. Теперь забирай свое копье, — Зора, отдай ему его палку, — быстро беги в стойбище или что там у вас и передай вождю, что я, великий шаман Серебряный Змей, жду его здесь завтра для переговоров. Запомнил? Повтори.

Парень на слове шаман слегка запнулся. Ах да… На мне же нет ни одного атрибута северных шаманов, надо будет озаботиться реквизитом.

— По глазам вижу, презренный, не веришь ты, что я великий шаман. О, боги! — я вскинул руки к небу и заскрежетал. — За оскорбление шамана боги требуют сжечь тебя! — и с этими словами зажег на ладони небольшой огонек.

Великий пырк выпучил глаза, бухнулся на колени, уткнулся лбом в зеленую травку и завыл:

— О, великий шаман! Пощади, пощади!

Надоел мне этот цирк.

— Все, заткнись. Вставай и проваливай! Не буду я тебя убивать. Хотя постой.

Надо было видеть парня: на лице облегчение и робкая надежда на благополучный исход сменились ужасом и обреченностью.

— Сначала оттащи своих друзей вон за те камни, здесь они мне не нужны. Передай вождю: когда приедет, может забрать их.

Где-то час эскимос возился с перетаскиванием трупов. Закончив, пырк подхватил копье и рванул в долину, как хороший спринтер. Тепло ему, наверное, в шубейке-то.

— Зора, а Зора… Иди-ка сюда. Я тебя о чем просил?

— Никто не смеет угрожать моему повелителю! — воинственно произнесла девушка.

— Я, конечно, с этим согласен и все понимаю, дева-воин, но что теперь прикажешь делать? Завтра-послезавтра эскимосы пригонят сюда маленькую армию, чтобы попробовать нас наказать, о мирных переговорах можно забыть.

Зора презрительно скривила губы. Не сомневаюсь ни разу, что негритянка вырежет два десятка местных эскимосов и не вспотеет, и все же. Как-никак, но, самое смешное, это тоже подданные императора, не хотелось бы здесь геноцид устраивать.

Подведем итоги, так сказать, переговоров. Понятно, что ни завтра, ни через неделю вождь здесь не появится, иначе он просто потеряет лицо среди своих. В лучшем случае придут другие переговорщики, в худшем — как я уже говорил, эти наивные чукотские парни попробуют нас принудить к миру. Ладно, поживем — увидим.