Игорь Смирнов – Путешествие туда, не знаю куда (страница 39)

Не понял.

— И что дальше?

— Как что, мать-змея с удовольствием их съедает.

— То есть, вы просто скармливаете змеям членов своего племени?! — у меня от возмущения волосы дыбом стали.

— Они не члены племени, — губы девушки скривились еще презрительней, — они самцы, рабы. Ни на что не годные жалкие рабы. Змеи несут яйца, это основа жизни племени. На заходе солнца девы выходят на охоту, днем все живое прячется от палящего зноя. Охота редко бывает удачной, в Лугурунде почти нет крупных животных. Вся добыча отдается матери-змее и ее четырем сестрам.

Если у девы рождается мальчик, она переходит в низшую касту, если девочка — дева переходит в верхнюю касту. Нерожавшие девы находятся между ними. Девочки рождаются очень редко, мальчиков намного больше, поэтому никакой ценности для племени они не представляют.

— Мне, конечно, не очень нравится картина вашего мира, но там вы можете делать все, что угодно. Здесь же, Жалящая Зора, ты не то что не убьешь, ты никого пальцем не тронешь без моего разрешения. Понятно?

— Понятно, повелитель. Но если кто-то из твоих самцов начнет приставать ко мне?

— Не беспокойся. Ты моя гостья и к тебе никто приставать не будет, сумасшедших здесь нет. Ты мне лучше другое скажи. Если вы с таким презрением относитесь к самцам, почему ты послушалась меня? Я же отношусь к самцам, зачем меня слушаться?

— Потому что ты Говорящий. В Лугурунде существует легенда, что когда-то давно в племя пришел высокий и сильный самец, убил Говорящую со змеями и стал Повелителем. Его племя жило долго и счастливо и было самым сильным во всей Лугурунде, даже Мерцающие боялись нападать на них. Но потом он постарел и вместе со своими девами ушел в Огненную пустыню.

Как это романтично, умереть, забрав с собой десяток жен. На Земле это уже проходили.

— Ты не очень высокий, Змей, но сильный, и говоришь со змеями, — продолжила Зора, глядя на меня горящими глазами. — Ты выбрал меня старшей девой своего племени, мы вернемся в Лугурунду, отомстим Мерцающим и будем жить долго и счастливо.

«Господин назначил меня любимой женой!». Интересно, когда я успел выбрать ее старшей девой? А можно обойтись как-нибудь без этого?

Зора, словно подслушав мои мысли, сказала:

— Самцу в пещере дев дают накидку, та, на которую самец ее накинет, на месяц становится старшей девой. В жилище мохнатого человека ты накинул на меня свою накидку, теперь я — старшая дева. Ты сильный и жить будешь долго, а я всегда буду старшей девой, — Зору распирало от гордости.

Можно, конечно, было попытаться объяснить девушке все нюансы ее нынешнего положения, но прямолинейность мышления жителей Лугурунды сведет все мои потуги к нулю. Пусть пока будет так, эту девушку-воина лучше иметь в друзьях. Ее враги, как я понимаю, долго не живут.

— Хорошо, Зора, мы поищем при случае твою Лугурунду, а пока мне надо выполнить приказ нашего главного самца. Ты со мной?

— Я теперь всегда с тобой, повелитель, — без тени сомнения ответила девушка.

Я поморщился.

— Зора, я же просил… Все, пошли одеваться.

Подойдя к повозке, в которой везли вещи, я откинул полог и застыл, молча проговаривая множество непечатных слов.

— Клеменс, ко мне!!

Заместитель выскочил из палатки и бодро подбежал, пытаясь понять, из-за чего я так разорался.

— Что это, господин Клеменс? — я кивнул на мешки, плотно заполнявшие нашу повозку.

— Товары с пятнадцатой подводы, господин магистр, — четко доложил Клем.

— Какого черта они здесь делают?! Вы же должны были их отдать северянам!

— Извините, господин магистр, но команды не было, — ответил заместитель, стараясь не смотреть на полураздетую негритянку. — Обоз разгрузили полностью, а насчет нашей повозки команды не было. Я думал, что вы забрали этот товар в качестве оплаты за наше сопровождение каравана, — Клеменс был спокоен как трактор, ибо никакой вины за собой не чувствовал.

Думал он, надо же, команды «Думать!» не было! Хотя, конечно, определенный резон в его словах присутствует.

— И что в этих мешках?

Клеменс пожал плечами, мол, не его эта епархия, ему все равно, что там.

На данный момент это не так уж и важно, просто вся одежда, которую можно было бы подобрать для девушки, была надежно погребена под кучей мешков.

Зора пришла ко мне на помощь.

— Змей, позволь мне самой найти себе одежду, ваша мне не подходит. Я ненадолго, — девушка кивнула в сторону леса.

— Ты не потеряешься? Мы тебя ждать не сможем. Нам надо быстрее уходить отсюда, твой нелюбимый вождь мохнатых людей может послать погоню за нами. Возможно, они уже совсем близко.

Зора прислушалась к молчащему лесу.

— На несколько паков вокруг людей нет, — успокоила меня она, — потеряться я тоже не смогу, вы так шумите, когда идете, — девушка улыбнулась мне как маленькому ребенку.

Это да, шум присутствует, но попробуй такой оравой, с лошадьми и повозками идти бесшумно.

— Хорошо, иди.

Старшая и единственная дева отряда кивнула мне и через несколько мгновений бесшумно исчезла за деревьями. Пак, как я потом выяснил, составляет что-то около пятисот метров.

Через полчаса мы были уже в пути. Небо затянуло низкими тучами, начал сыпать мелкий снег, тот самый, что так легко и быстро засыпает все следы. Покачиваясь на лошади, я размышлял и о прошлом, и о будущем, не забывая контролировать окружающее пространство.

С вождем, если честно, получилось не очень хорошо. Мало того, что почти все золото забрали, так еще, оказывается, и часть товара замылили. Полагаю, что следующему караванщику общаться с вождем будет непросто, но обратно уже ничего не воротишь. Зато доброе дело сделали — Зору освободили. Даже два добрых дела — вождя от Зоры освободили.

Но это все лирика и мое самоуправство, к выполнению задания императора прогулка за золотом отношения не имеет. Итак, какие исходные данные у меня есть? Где-то на бескрайних просторах севера растут веселые грибы, которые в сушеном виде становятся сильнейшим наркотиком. Сами северяне его не употребляют, либо обладают иммунитетом к действию этой дряни. От остальной части материка просторы эти отделены горным массивом, в котором есть единственный удобный проход, запечатанный в свое время «Скальной крепостью».

Как пояснил Сан Саныч, в последние примерно двадцать лет поток наркотика, поступающий в столицу, резко увеличился. Какой из этого можно сделать вывод? Могу предположить, что раньше поставками дури занимались отдельные несознательные граждане, а в последнее время кто-то решил поставить дело на широкую ногу.

Вместо ходоков с котомками за плечами, в которых, при всем уважении, много не унесешь, появились повозки. Армию ходоков я исключаю, информация быстро растеклась бы по городам и весям. Скорее всего, все произошло ровно наоборот: организованная банда-команда устранила ходоков-индивидуалов как конкурентов, и как нежелательных свидетелей.

Но, в связи с этим возникает вопрос: а как они туда попадают? Повозка тайными тропами перемещаться не может, как минимум должна быть дорожка для проезда этой самой повозки. Понятно, что на ней нет указателей и укатанной колеи, за товаром есть смысл ездить раз в год, когда товар созреет, то есть высохнет.

И, наконец, самый главный вопрос — а что взамен? Что могут просить северяне за свой товар? Золото? Вряд ли, его на хлеб не намажешь. Вот тебе и ответ — продукты, которых нет на севере, ткани, металл, наверное. Естественно, все это меняется втридорога, потому как местные истинной стоимости материковых товаров не знают.

Подведем итоги. Дорога на «Скальную» существует, только знают о ней буквально единицы. Дело за малым — найти эту дорогу, добраться до крепости, и если повезет (оно же не повезет, у такого товара должна быть приличная охрана) перехватить груз этого года, если он еще не ушел в столицу.

Как будем искать? Бродить всей толпой, вспахивая девственные снега, бессмысленно. Я думаю…

Мои размышления прервали резкие крики в голове каравана и обоз остановился. Я поспешил вперед, чтобы успеть прикрыть людей в случае нападения.

Посреди дороги на снегу, щедро залитом кровью, скрестив ноги сидела Зора, рядом с ней неподвижно лежала туша какого-то животного.

— Змей, вы все время так ползаете, как песчаные черепахи? Я уже больше часа жду вас.

Часть 10

Я слез с лошади, подошел к девушке и осторожно посмотрел на ее добычу. Что-то большое, мохнатое, с серьезными зубами и когтями. Похоже на крупного медведя, только постройнее.

— Змей, не спи, кровь еще не остыла.

— И что?

— Как что? Пей быстрее, я же не могу вперед тебя лезть.

— Э-ээ, Зора, видишь ли, мы здесь не приучены пить свежую кровь, да и несвежую тоже, обходимся мясом, кашей, овощи едим разные…

Негритянка посмотрела на меня, как на убогого.

— То есть ты не будешь?

— Нет, дева-воин, спасибо за предложение, но я не буду. Может и ты не будешь, а? Давай я тебе лучше сухариков дам.

— В вашей еде практически нет энергии. Больше всего ее в только что убитом теле, а еще больше, — Зора, прищурив глаза, провела кончиком языка по губам, — в живом.

Веселая девушка. Насчет живых тел мне объяснять не надо, я сразу вспомнил свои пьянящие ощущения от притока чужой живительной энергии.

Не тратя время на напрасные терзания, Зора вынула из-за спины свое новое оружие. На короткую, сантиметров пятьдесят, палку был плотно насажен наконечник Мерцающих. Древко было тщательно очищено от коры и обмотано полосками кожи, когда и успела. Негритянка ткнула дротиком в шею животного и надолго припала к открытой ране.