ИГОРЬ СКАКУН – Удобная жизнь (страница 2)

В нижнем ящике шкафа нашлась отвёртка с расколотой ручкой, маленький разводной ключ и пачка батареек. Этого явно не хватало. Он стоял над открытым ящиком и впервые за долгое время не знал, какую кнопку нажать.

Вечером он позвонил матери.

— Мам, папины инструменты ещё у тебя?

— В кладовке. А что?

— Стул сломался.

Мать помолчала.

— Какой?

— Тот, с поперечиной. Который у окна стоял.

— Он уже тогда рассыхался. Отец говорил, зимой надо будет перебрать. Не успел.

Роман провёл пальцем по тёмному следу на сиденье. Раньше он считал его грязью. Теперь вспомнил паяльник и воскресенье, когда отец чинил радио, подложив под него стул вместо стола.

— Я завтра заеду.

— За инструментом?

— И за инструментом тоже.

Глава 2

Коробка

Мать приготовила слишком много. На плите стояла кастрюля, на столе — пирог, у окна оттаивала банка смородины. Роман начал было объяснять, что ему не нужно столько еды, и замолчал, когда увидел две чашки.

— Ты же обычно ненадолго, — сказала мать. — Я и не знала, успеем ли чай.

Он остался. Они ели пирог, разговаривали о её соседке, которую Роман постоянно путал с другой соседкой, о мокром потолке над ванной и о новых очках. Мать два раза повторила, сколько стоили линзы. Он ни разу не посмотрел на телефон.

Коробка с инструментом была металлической, тяжёлой, с защёлками, которые не хотели открываться одновременно. Отец обмотал ручку изоляционной лентой; местами лента затвердела и стала похожа на кору.

Внутри пахло маслом. Роман вытащил рубанок, три стамески, струбцину и свёрло с выщербленным краем. На дне лежал обрывок школьной тетради. Отец записывал размеры, когда делал стул: короткие цифры, почти неразборчивые буквы, прямоугольник с диагоналями.

— Это пригодится? — спросила мать.

— Не знаю.

Он честно не знал. Всё выглядело знакомым, но знакомость не превращалась в умение. Когда отец звал его в гараж, Роман часто отвечал: потом. Потом началась работа, потом родилась Даша, потом было удобно вызвать мастера.

Мать принесла ещё одну струбцину из шкафа.

— У Леонида спроси. Он в вашем доме живёт, во втором подъезде. Мы с его женой вместе работали.

— У него мастерская?

— Была. Сейчас, кажется, на пенсии. Ты позвони сначала. Не ходи как на пожар.

Роман записал номер и почувствовал облегчение: появился человек, которому можно поручить решение. Уже в машине набрал сообщение: «Здравствуйте. Нужно отремонтировать деревянный стул. Сколько стоит?»

Ответ пришёл через полчаса: «Не чиню на заказ».

Он написал «Понял, спасибо» и включил навигатор, хотя дорогу домой знал наизусть.

У дома шёл дождь. На выходе из парковки Роман увидел соседку с пятого этажа. Она стояла под козырьком, держась за ходунки. Рядом лежал пакет, ручка которого порвалась. Апельсины покатились к ливневой решётке.

Он поднял пакет.

— Вам помочь?

— Если не трудно. Только фрукты не давите.

Они добрались до лифта медленно. Роман всё время хотел идти быстрее и замечал это в собственном колене, которое начинало следующий шаг раньше, чем соседка заканчивала предыдущий.

— Вера Павловна, — сказала она. — Вы в триста двенадцатой?

— В триста десятой.

— А. Свет с балкона вижу. Я напротив.

Он жил здесь четвёртый год и не знал, что кто-то замечает его свет.

Лифт привёз их на пятый. У двери Вера Павловна достала ключи и попросила поставить покупки на тумбу.

— Чаю не предлагаю, у меня сегодня беспорядок.

— Не надо, спасибо.

— Вот и хорошо. А то люди иногда считают, что раз помогли, теперь обязаны разговаривать до вечера.

Роман улыбнулся. У неё был голос человека, привыкшего объявлять время отправления поездов: спокойный, отчётливый, без просьбы о снисхождении.

Дома он раскрыл коробку отца. Посмотрел два видео о ремонте стульев. В первом всё укладывалось в сорок секунд, во втором мастер с лёгкостью отделял сиденье, не повредив ни одного соединения.

Роман попробовал повторить. Стамеска соскользнула и оставила длинную светлую царапину. Он отдёрнул руку, поругался и сел на пол.

Прошло двадцать минут. Ни одного результата. Если бы он работал с таблицей, давно бы отменил операцию и вернулся к последней сохранённой версии. У дерева последней сохранённой версии не было.

Он сфотографировал соединение и отправил Леониду: «Не прошу чинить. Покажите, пожалуйста, с чего начать. Я сам».

Ответ появился не сразу.

«В среду после шести. Принесите стул. Инструмент тоже. На кухне опилки не разводите».

Роман перечитал сообщение. В среду после шести у него была тренировка, которую он уже три недели переносил, и доставка продуктов. Продукты он перенёс на четверг. Тренировку отменил.

Роман отключил рекламу ужина и посмотрел на царапину. За вечер она стала его единственным результатом.

Глава 3

Не быстро

Леонид встретил его у служебной двери первого этажа. Невысокий, с седой щетиной и влажным полотенцем через плечо. Вместо приветствия посмотрел на стул.

— Вы его уже разбирали?

— Немного.

— Вижу.

Комната за дверью раньше была кладовой. Вдоль одной стены стояли полки с инструментом, вдоль другой — верстак. С потолка свисали два светильника. В углу висели чужие куртки, под ними лежал рулон линолеума.

— Мне дали пользоваться, пока не мешаю, — объяснил Леонид. — За аренду плачу. Не думайте, что тут кружок добрых дел.

Он перевернул стул и долго смотрел на гнездо. Роман ждал диагноза.

— Расшатано. Здесь ещё трещина. Клей покупать надо.

— Какой?

Леонид написал название на коробке от лампочки и протянул ему.

— А сейчас что?

— Сейчас очищать. Вот этим. Понемногу. Видите старый клей?

Работа оказалась унизительно простой и трудной одновременно. Роман сидел, соскребал клей и каждые две минуты спрашивал, достаточно ли. Леонид сперва отвечал, потом поставил возле него лампу.