Игорь Симбирцев – Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825 (страница 2)

Вне закона со временем должны быть поставлены и тайные аресты людей спецслужбами без санкций и соответствующих процедур, будь эти люди трижды шпионами или террористами — есть официальная процедура ареста, а все иное должно квалифицироваться как похищение. О запрете пыточного следствия и говорить нечего, это сегодня головная боль многих государств. По той же конвенции должны преследоваться и любые контакты руководителей и сотрудников спецслужб с террористическими и запрещенными организациями, не говоря уже о прямой помощи или финансировании таких групп, а равно и со структурами организованной преступности независимо от их национальной принадлежности.

Необходимость в такой хартии назрела давно, кажется, на стыке второго и третьего тысячелетий это осознает все большее количество исследователей спецслужб, самих их сотрудников и политиков. Уж очень значим и серьезен этот институт сегодня во множестве стран мира, и слишком много прецедентов «темных страниц» в истории спецслужб накопилось за прошлый век. Не раз это мощное оружие выходило из повиновения породившей их власти и начинало диктовать свою волю, оставляя кровавый след в истории целых народов.

Разумеется, в ближайшие века отменять необходимый изначально для любого государства институт разведки, госбезопасности или тайной полиции никто не собирается. И это совершенно очевидно, как бы ни мечтали гуманные утописты, как американский писатель Карл Сэндберг, объявивший, что «постоянный мир на земле однажды наступит, правители объявят войну, но на нее никто не придет». Поэтому человечеству пора бы сообща придумать такой действенный институт контроля за спецслужбами, исключающий в XXI веке появление нового мартиролога невинных жертв спецслужб и нового перечня вскрытых их темных дел. Ведь и оружие во многих странах гражданам закон разрешает держать дома, но при этом оговаривает целый ряд обязательных условий для таких владельцев: хранение в специальном сейфе, недоступность для детей, применение только при явной угрозе в целях защиты, официальное декларирование своего оружия в полиции. Так и власти обязаны будут официально «задекларировать» свои спецслужбы, оставляя в тайне только узкоспецифические оперативные и технические приемы их работы. Будут обязаны не допускать к их использованию «детей» в виде дилетантов и политиканов, будут использовать их только для непосредственных целей разведки и госбезопасности, не давая подниматься над обществом и курировать всю его систему. Только тогда институт спецслужб утратит вековой ореол ужаса, каковой в разной степени в разных государствах отделяет его от общества и народа, со времен первых архаичных прообразов тайной полиции древних Египта или Шумера до наших дней. А сами спецслужбы станут обычным и необходимым рабочим институтом государства, столь же практически нужным, как полиция, банковская система или коммунальные службы.

Но эта роль «нестрашных» и правильных спецслужб, как и сама международная конвенция их поведения, на сегодняшний день в мире не более чем утопическая мечта, смелый прогноз на века вперед в духе Герберта Уэллса. Если хотя бы лет через двадцать такая конвенция увидит жизнь, это уже будет достижением человечества. И хорошо бы в преамбуле ее для всех спецслужб будущего и в предостережение о некотором прошлом стояла в качестве главного девиза формула древних римлян: «Nullum scelus rationem habet!» (Никакое преступление не имеет законного основания!)

Увы, сегодня международное положение не располагает властные элиты договариваться о создании таких хартий или органов контроля. Поэтому в практическом плане на первое место выходят возможности каждого отдельного государства выстраивать такой механизм со своими собственными спецслужбами и подтягивать их к некой норме цивилизованности, тогда со временем дело дойдет и до международных соглашений в этом плане.

У нас в России эта проблема особенно актуальна. И в свете того, что и спустя полтора десятилетия после кончины Советского Союза мы мечемся в потемках эксперимента с построением некоего нового общества. А спецслужбы новой России при этом задерганы экспериментальной неразберихой и постоянно меняющими свой вектор реформациями, что по российской вековой традиции ведет только к постоянному ослаблению и гибели реформируемого органа. И потому, что любой социологический опрос российского населения показывает, сколь высоким остается уровень подсознательного страха и недоверия к «органам» родного государства. Да и к институту спецслужб вообще, при всей любви к кинематографическим Штирлицу или Джеймсу Бонду. И вследствие той неоднозначной роли, которую спецслужбы сыграли в событиях двух последних веков на просторах сначала Российской империи, а затем и государства под названием СССР.

Поэтому нам в России особенно предстоит задуматься о том, какими должны быть наши отечественные спецслужбы и какое место им должно быть отведено в системе государства. Как они должны выстраивать свои отношения с верховной властью в стране, с общественным мнением, со средствами массовой информации, со своими критиками, с каждым отдельным человеком, наконец, как ни пафосно на первый взгляд звучит это утверждение. А для этого, в первую очередь, необходимо разобраться с тем, как обстояло дело со всеми этими проблемами в нашем российском прошлом.

История вопроса содержит множество интереснейших фактов и закономерностей. Примеров того, как часто спецслужбы в России, с момента создания в 1718 году первого такого постоянного органа под названием Тайная канцелярия до прекращения в 1991 году деятельности органа с аббревиатурой КГБ, были далеки от норм законности и морали, великое множество. Их, увы, столько, что они давно в общественном сознании и в истории забивают своей массой случаи достойного служения отечеству сотрудников спецслужб, их героизма или просто честного выполнения тяжелой и рутинной работы. Но, не тревожа старые раны, невозможно сделать правильных выводов и понять, какие спецслужбы необходимы будут России в будущем, а главное — кто и как будет их контролировать.

Эта книга тоже, как покажется скептикам, сосредоточена на мрачных и негативных сторонах истории отечественных спецслужб. Но бравых и прославляющих мемуаров в последние лет десять в России вышло столько (особенно из-под пера бывших сотрудников спецслужб советского периода), что иногда в отрезвляющем порядке можно вспомнить и о негативной стороне дела, хотя бы в порядке предостережения на будущее. Тем более что автор не ставил цели копания в грязном белье спецслужб прошлых лет, а подлость и ложь в жизни спецслужбы любого государства вплетены в одну историю с самопожертвованием и тяжким трудом разведчика (контрразведчика) неразрывно. Речь идет только о том, чтобы на примере не самого далекого прошлого задуматься о том, как опасно бывает выпускать из бутылки джинна с огромными полномочиями, оставляя его за рамками закона и представлений об элементарной морали. А также о том, какие этапы прошел в своем становлении и развитии сам институт российских спецслужб. Какие особенности были у каждого из таких ключевых периодов, каков был принцип взаимоотношений по линии власть — спецслужбы или спецслужбы — общество. Какова роль отдельной личности в истории спецслужб. Что общего и различного между спецслужбами империи Романовых и Советского Союза. Каково соотношение единых процессов в истории отечественных и иностранных спецслужб и в чем отличие наших национальных особенностей в этом вопросе.

В этом плане особенно интересным представляется первый в отечественной истории опыт создания первого органа спецслужб России под названием Тайная канцелярия. Тем более что, на мой взгляд, в море специальной и исторической литературы на тему отечественных спецслужб первопроходцу на стезе политического сыска и разведки уделено незаслуженно мало внимания.

Глава 1

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ

ТАЙНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ

Официально историю профессиональных и регулярных спецслужб в Российской империи часто начинают отсчитывать с 3 июля 1826 года, с момента подписания императором Николаем I указа о создании Третьего отделения при канцелярии его императорского величества. Третье отделение действительно имеет все отличительные особенности спецслужб: оно было предназначено исключительно для ведения дел тайной полиции, не отвлекаясь на другие, нехарактерные для спецслужб задачи, а вскоре внутри него появился и специальный отдел внешнеполитической разведки.

При этом в праве считаться первой российской спецслужбой отказывают одному из самых важных и одновременно самых спорных детищ петровских реформ, созданной еще в 1718 году Тайной канцелярии. При этом заметно по ряду признаков, что уже в этом петровском органе тогда еще примитивного политического сыска Российская империя получила свою первую спецслужбу. Даже с позиций сегодняшнего дня петровская Тайная канцелярия, просуществовавшая с перерывами и восстановлениями до конца XVIII века (а затем еще в измененном виде под другими названиями действовавшая до самого 1825 года), имеет очень много признаков полноценной спецслужбы. В этом она сходна со многими архаичными и тоже еще довольно примитивными службами госбезопасности других государств XVIII века. Ее же несхожесть со спецслужбами нашего времени определяется только отдаленностью от нас пропастью трех столетий и теми задачами, для которых она была приспособлена в империи Петра Великого и его ближайших наследников. В дальнейшем будет заметно, как отличалась она от первых попыток еще до Петра организовать в России дело тайного сыска без создания цельной спецслужбы, как изменялись со временем принципы ее работы и задачи при петровских преемниках на троне, и станет более понятно — отчего именно Тайную канцелярию с ее несколько переименованными наследниками можно смело назвать первой российской спецслужбой.