Игорь Шнуренко – Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта (страница 30)
Во главе стола в комнате с видом на Фудзи сидел руководитель проекта, японский физик и кибернетик Фухи Казухиро. Он обрисовал собравшимся масштабные задачи, поставленные перед ICOT.
Институт должен был в кратчайшие сроки создать пятое поколение компьютеров — с неслыханными вычислительными способностями и искусственным интеллектом. Под искусственным интеллектом подразумевалось примерно то же самое, что и сегодня: предполагалось, что машины будут свободно общаться с человеком на его естественном языке, понимать любую речь и распознавать любые изображения. Они смогут учиться, принимать решения, понимать ассоциации и вообще вести себя почти как люди.
Уже месяц, как специальный комитет работал над планом создания прототипа компьютера «в железе». И вот теперь они положили на стол перед господином Фухи план неотложных действий. В проекте, представленном правительству, на создание прототипа отводилось три года, и члены комитета были очень довольны тем, что они сумели сократить этот срок до двух лет. Требовались дополнительные ресурсы, материальные и человеческие, требовалась параллельная работа нескольких команд — но зато они смогут отрапортовать о том, что идут по графику с опережением!
Все не без гордости ожидали реакции господина Фухи, но глава проекта поверг собравшихся в шок. Он не скрывал своей ярости. «Необходимо сделать все за полтора года!» — кричал он так, что, казалось, дрожали не только бутылочки с водой, но и рыболовецкие суда в бухте. «Мы должны добиться этого и оправдать высокое доверие!»
Выговорившись, господин Фухи затих так же резко, как и начал свой монолог. Он вяло махнул рукой, жестом призывая собравшихся разойтись: «Идите по местам и обдумайте всё хорошенько! О результатах доложите».
Сотрудники выходили из комнаты, стараясь не произвести никакого шума и не повернуться невзначай задом к господину Фухи.
Никому из присутствовавших не была дана возможность сказать в свое оправдание хотя бы слово. Да это и не в японских традициях, здесь начальник всегда прав. Но молодые гении были счастливы, что избежали худшего: господин Фухи не вручил никому из присутствовавших меч или веер для сэппуку. Ведь всего десять лет назад Юкио Мисима совершил этот смертельный, но благородный ритуал, и, наверное, неспроста господин Фухи держит у себя на столе последний роман писателя-героя.
Атака техносамураев не была, конечно, неожиданной ни для научных руководителей, которые готовили проект уже минимум два года, ни для чиновников из правительства, ни для конкурентов Японии в Европе и за Тихим океаном.
Идея бросить все ресурсы на крупный прорывной проект и выиграть, таким образом, глобальное соревнование носилась в воздухе и у соперников японцев на рынках высоких технологий. Но ни Соединенные Штаты в союзе с Великобританией, ни Советский Союз не стали делать чего-то сопоставимого по масштабам. Не захотели или не смогли? Скорее всего, последнее.
СССР крепко завяз в Афганистане, Брежнев доживал последние месяцы, и под ковром уже шла борьба за то, кто возглавит похоронную комиссию — членам Политбюро было не до компьютерной науки. Искусственное дыхание было для них актуальнее искусственного интеллекта.
Британия только начала оправляться после «Зимы несогласия» 1978-79 года, когда вся страна остановилась: низы не хотели, верхи не могли и никто не удивился бы великобританской социалистической революции. К 1982 году смута была уже позади. Совсем недавно закончилась война на Фолклендах, но хотя «Железная леди» Тэтчер вышла из нее победительницей, конфликт стоил столько, что впору было затягивать пояса. Если бы на Даунинг стрит, 10 пришел какой-нибудь Тим Бернерс-Ли (будущий автор http-протокола) и предложил подобный проект с отдачей в лучшем случае лет через десять, на него бы посмотрели как на сумасшедшего. Впрочем, закончив Оксфорд, Бернерс-Ли был достаточно прозорлив, чтобы уехать в Америку.
Американцами правил лучший друг Тэтчер Рональд Рейган, но у него тоже была проблема, делавшая столь масштабный проект немыслимым: рецессия. Выход из нее президент видел в повышении налогов и в ослаблении госконтроля за банковским сектором. Не до нейронаук.
Интересно, что летом 1982 года вся Америка обсуждала резонансное убийство китайского чертежника Винсента Чина, которого забили до смерти двое белых американцев — мастер автозавода «Крайслер» под Детройтом и его приемный сын. Причина была проста: американские машины не выдерживали конкуренции с японскими, и на заводе начались массовые увольнения.
Американские работяги убили китайца, приняв его за японца. Интересно, что за вполне преднамеренное убийство виновные были оштрафованы на три тысячи долларов каждый и ни дня не сидели в тюрьме; семья Чина до сих пор с ними судится.
Итак, японцы были готовы бросить американцам вызов не только в автоиндустрии, но и в гонке за искусственный интеллект. Что же произошло дальше?
Первым поколением компьютеров считались ламповые, вторым — транзисторные, третьим — компьютеры на интегральных схемах, а четвёртым — с использованием микропроцессоров. Предполагалось, что компьютер пятого поколения построят на сверхбольших интегральных схемах, и он будет рассчитан на вычисления параллельными процессорами, работающими с распределенными данными. Доступ к данным должен был осуществляться с помощью символьного языка логического программирования.
Предполагалось, что прототип машины будет обладать производительностью между ста миллионами и миллиардом LIPS (логических заключений в секунду). Это был действительно шаг вперед, ведь типовые рабочие станции к тому времени были способны на производительность лишь около ста тысяч LIPS. Для резкого увеличения производительности предлагалось постепенно заменять программные решения аппаратными, поэтому не делалось резкого разделения между задачами для программной и аппаратной базы.
ПОБЕДИТЬ АКЦЕНТ ЗА $500 МЛН
Технооптимисты сразу взяли верх в этом проекте. Например, на полном серьезе предполагалось, что искусственный интеллект, постепенно набирая мощность, начнет изменять сам себя и будет перестраивать под свои задачи компьютерную среду. Принципы, на которых будет построен окончательный компьютер, заранее в систему не вводились, ибо считалось, что их выработает сам искусственный разум. Такой проект невозможен и сегодня, тридцать лет спустя, а в начале восьмидесятых он должен был восприниматься чистым авантюризмом, наподобие китайского «Большого скачка» конца 1950-х.
Ожидался существенный прорыв и в решении прикладных задач искусственного интеллекта. Одной из главных целей, поставленных перед искусственным интеллектом, рассматривалось полное решение задачи перевода с японского на английский. Для японских чиновников, научных администраторов и предпринимателей это была лакмусовая бумажка, которая показала бы успех или неудачу всего проекта. Каждый из них испытывали неловкость в присутствии американцев из-за своего акцента. За внешней невозмутимостью японцы скрывали огромную фрустрацию из-за языкового барьера, и чиновники были преисполнены желанием никогда больше не чувствовать себя людьми второго сорта. Вообще, тема национального престижа оказалась в реализации проекта ключевой: это был своего рода экономический реванш за поражение во Второй мировой войне.
В рамках проекта предполагалось создать автономную печатную машинку, которая работала бы под диктовку, устранив проблему ввода иероглифов, автоматический портативный переводчик с языка на язык —разумеется, непосредственно с голоса. От искусственного интеллекта ожидали также автоматического реферирования статей, поиска данных по категориям, характерным признакам и смыслу, шифровки и дешифровки сообщений, а также распознавания образов, поиск и анализ дефектов в промышленных продуктах.
Ставились также задачи по моделированию аэро- и гидродинамических процессов. Иными словами, искусственный интеллект — или суперкомпьютер — должен был довести японское преимущество в качестве продуктов до превосходной степени и компенсировать те комплексы, которые японцы все еще испытывали перед державой, которая и через несколько десятилетий после окончания войны продолжала оккупировать территорию их страны.
Программу предполагалось реализовать за 11 лет: три года было выделено на начальные исследования и создание прототипа, четыре года для разработки отдельных подсистем и последние четыре года для завершения работы над всей системой в целом. Глава проекта господин Фухи торопил исполнителей. Ему удалось настоять на резком сокращении сроков.
В 1970-80-е годы японская электроника считалась лучшей в мире, японцы делали лучшие автомобили, и были все основания полагать, что японцы добьются результата и здесь. К тому же ведущие эксперты мира ставили на то, что будущее компьютеров лежит в параллельных вычислениях. Ведь похожие, хотя и не столь масштабные проекты делали в США (в корпорации МСС), в Великобритании (компания Alvey), а также в рамках Европейской стратегической программы исследований в области информационных технологий (ESPRIT).
Книжные магазины стран западного мира выставляли на самых видных местах жития создателей крупнейших японских корпораций, рецепты их успеха, а серьезные аналитические издания описывали принципы японского экономического чуда. Бизнесменам и аналитикам вторили социологи, которые были уверены, что японцы нашли Святой Грааль современной экономики.