Игорь Шиповских – Сказка о юной талантливой художнице Катеньке и её друзьях. Новелла-сказка (страница 2)
И вот, такую деликатную манипуляцию, как раз и доверяли проделывать ребятишкам. И надо отметить, это у них неплохо получалось. Секрет же заключался в том, что когда бутылку переворачивали, вино вступало в реакцию с дрожжами, и постепенно набирая силу, раскалывало стекло. Происходил небольшой, но настоящий взрыв. Вреда он конечно большого принести не мог, но ощутимые неприятности производил.
Обычно такие заряженные бутылки поставляли на стол к фашистским офицерам, что так часто любили расслабляться во французских ресторанчиках и кафе. Предварительно бутылку переворачивали и взбалтывали. И вот сидит эдакий офицерик в кафе и ждёт заказа, а в это время вино на его столе начинает бродить и неожиданно взрывается. Конечно же, сразу скандал, облитая офицерская форма, поцарапанное лицо или руки. Возмущению не было предела, иной раз доходило до рукоприкладства, но оно того стоило. Унижение и позор, которые испытывал в этот момент фашистский офицер, было заслуженной наградой за этот мини подвиг. Таким образом, и маленькие дети вносили свою крохотную лепту в большую общую победу над врагом.
3
Но вот наконец-то пришло время, когда война во всём её чудовищном проявлении была полностью завершена. Она оставила после себя горечь утрат, ужасные страдания, слом в судьбах людей, и огромные разрушения, какими собственно и заканчиваются все жестокие войны. Однако, не смотря на столь страшное наследие прошлых, мрачных, грохочущих лет, светлая чистая жизнь брала своё, и природа, соскучившись по тишине и покою, желая наверстать упущенное, стремительно распространяла по всей Европе волну бушующей свежести и новых ощущений.
Силы весны и приближающегося лета в мановении ока захватили власть в послевоенном жаждущем благих перемен Париже. Зацвела бурным цветом сирень, сотни каштанов на Елисейских полях были усыпаны розовыми с белым отливом бутонами. Все деревья столицы как по волшебству покрылись нежной зеленью, ласковый ветер надежд витал в воздухе, улицы города захватил завораживающим ароматом благоухания. Повсюду слышались чарующие звуки аккордеона, и озорные голоса горожан. Париж наполнился весёлой жизнеутверждающей музыкой песен доносящихся из всех окон и дверей. Столица как можно быстрей стремилась избавиться от душевных ран нанесённых ей войной.
Люди вынужденные ранее покинуть свои дома, теперь возвращались назад к своим очагам и старались найти себя в этой, сейчас такой непривычной мирной жизни. Дело нашлось каждому, кто-то занялся возведением чего-то нового, а кто и восстановлением прежнего, привычного. Город шумел, словно разворошённый муравейник, казалось такой радости, такого чувства победы у парижан ещё не было никогда, а потому работа спорилась с невероятной быстротой и размахом.
В подъездах домов, где ещё вчера были заколочены окна и двери, сегодня уже горел свет, и возрождалась жизнь. Везде где только можно строились новые и ремонтировались старые ресторанчики и кафе, улицы вновь заполнялись летними открытыми верандочками коими так славиться Париж. Открыла своё старенькое кафе и вернувшаяся из леса тётушка Мария. Трудов в обновление было вложено немало, но сейчас, когда година лишений и испытаний минула, любая работа была в радость. Тем более что теперь её ранее маленькие помощники подросли, повзрослели и стали большой единой шумной командой.
Катенька, за военные годы, потеряв всех своих близких, конечно же, осталась вместе с ними. Так уж вышло что дом, в котором она раньше жила был ею забыт, ведь с тех пор как она его покинула, прошло много времени, и сейчас она просто ничего не могла вспомнить. Всё что сохранила её память так это только, то живописное место в городском парке Монсо, где они с отцом ещё до войны много и часто гуляли. И теперь Катенька, пользуясь каждой появляющейся у неё свободной минутой, ходила в этот парк и придавалась воспоминаниям о тех радостных днях.
А тётушка Мария, как и собиралась, выполнила свои обещания, она, имея значительный круг знакомств среди художников, разыскала так нужные Катеньке холсты, краски и кисти, ведь недаром же они жили на Монмартре. Все местные горожане, узнав о появление в их районе нового дарования, тут же откликнулись и стали приносить всё необходимое. И уже вскоре слух о чудесной девочке разнёсся по всему городу.
Люди коим пришлось пережить и вынести всевозможные тяготы войны, не утратили своей доброты и отзывчивости, они по-прежнему остались всё такими же улыбчивыми и щедрыми парижанами. И Катенька с радостью отвечала им тем же, она достойно трудилась в кафе, днём обслуживая приходящих на обед строителей, рабочих и просто горожан, а вечером расположившись в уютном уголке на веранде, писала их портреты. Доброта и отзывчивость Кати снискали ей уважение и почитание у всех монмартровцев любивших посидеть в их кафе. Мария не могла на неё нарадоваться.
– Ну, надо же везде успеваешь, и на кухне, и на мойке, и в зале… проворная как веретено… – говорила она.
– А как же иначе, вон, сколько у нас гостей… Ирэн тяжело одной… надо поторапливаться… – отвечала Катя, и тут же подхватив поднос, бежала к посетителям. Так они и трудились, Ирэн с Катей в зале и на мойке, а Мария у плиты, готовя обеды. И лишь неугомонный малыш Жак, вечно крутившийся у них под ногами, беззаботно отвлекал их своими вопросами. У него как раз наступил возраст почемучки.
– А что это за ложка? А что это за дядька? А почему это так стоит? – постоянно спрашивал он. Девочки весело отшучиваясь, отвечали ему, и вновь спешили по своим делам. После обеда все брались за мытьё посуды, и малыш Жак желая помочь старшим, также лез к мойке, но по обыкновению обязательно что-нибудь ронял и его с весёлыми укорами отправляли протирать стулья. Он же раздув от обиды щёки брал тряпку и молча, шёл выполнять задание. Все так и покатывались со смеху, глядя на его обиженную мордашку. И чуть посмеявшись, девочки, продолжали мыть тарелки, а Мария зная, что Катеньке вечером ещё предстоит рисовать, не раз пыталась оградить её от лишней работы.
– Да брось ты эти тарелки, ложки, хватит тебе суетиться, мы сами всё доделаем, иди, посиди, отдохни милая… – говорила она ей.
– Нет, пока у нас столько посетителей я буду помогать, и ты даже не отговаривай меня… – отвечала Катя, прекрасно понимая, что сейчас им двоим без её помощи не обойтись.
– Ничего-ничего, мы справимся, скоро придёт Поль, он-то и подсобит нам… – всё же настаивала Мария, глядя на то, как тоненькая, худенькая Катенька, так усердно трудиться на кухне.
– Хорошо пойду, но это только потому, что скоро придёт Поль… – соглашалась Катя и закончив все хозяйственные дела, брала холст, кисти, краски и, уединившись на веранде, бралась за своё любимое занятие. А Поль и вправду скоро возвращаясь с работы, и всегда помогал своим близким.
Он теперь работал в редакции газеты, делал репортажи с улиц расцветающего Парижа. Писал обо всём, и об обновлении города, и о его жителях, как они живут, как обустраиваются. Ну и конечно печатал очерки о прошедшей войне, о партизанах, о тех героях леса с коими он бок обок сражался. А иногда когда приходил черёд его дежурства, Поль с отрядом, таких же, как он бойцов, выходил по вечерам на улицы города и патрулировал их. Сказывались отголоски оккупации, иной раз то здесь, то там, возникали небольшие стычки со спрятавшимися в подвалах брошенных домов разрозненными группками фашистов.
Не сумев вовремя сбежать, они теперь доставляли большие неприятности парижанам, так что их приходилось систематически выискивать и выкуривать из мирной жизни. И хотя таких группок с каждым днём становилось всё меньше и меньше, вред от их присутствия всё же ощущался. Поль считал своим гражданским долгом полностью покончить с этими наследием войны.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.