Игорь Шиповских – Пять сказок о ярмарках (страница 5)

– Да как это где,… да уж известно, где! Дело это решаемое, кузнец я или не кузнец! Да я таких богатств наделаю,… столько побрякушек разных накую, что на десяток дорогих ларцов хватит! Только вот будут драгоценности эти не из золота, а из железа и меди,… но и это не беда! Да для такого случая есть у меня одна придумка,… фокус такой,… затея, одним словом,… знаю я как их золотыми-то сделать! – взмахнув для важности рукой, и окинув всех хитрым взглядом, воскликнул Сергуня.

– И как же это!?… – тут же спросил Иван.

– А я возьму да и позолочу их все,… ну как купола церковные! Мне бы только для этого дела, хотя б с четверть фунта настоящего золота найти,… такой бы малости мне как раз и хватило. А уж я бы это золотишко так расковал, так расплющил, что оно толщиной с волосок стало. А потом бы я этим золотом все побрякушки-то тонким слоем и покрыл,… и получилось бы, что сверху золото, а внутри железо. Вот так и провели бы царя Путилу со всеми его боярами. А пока они разбирались бы, что к чему, нас бы уже и след простыл. Жульство это конечно,… но ведь ради святого дела, на что только не пойдёшь! Ну а ты принц, что на это скажешь, совестливый ты наш?… – расплывшись в широкой белозубой улыбке, спросил Сергуня и по-богатырски приобнял Адима.

– Ну, это совсем другое дело,… такое годится. Жульство жульству рознь, и для благого дела это уже вовсе и не жульство, а праведная ложь… – сейчас же нашелся, что ответить принц.

– А ведь ты Сергуня дело говоришь! – вступил в разговор Михайло, до этого всё молчавший и внимательно слушавший, – пока они там во дворце разбираться будут, что да как, мы и уйдём через поземный ход, что ведёт из палат белокаменных прямо за городскую стену! Однако перед тем как нам на такое дело идти мне надо убедиться всё ли сейчас в порядке с тем ходом! Давненько я его не проверял,… а потому сегодня же, в столицу и отправлюсь, разузнаю как там всё… – задорно прищёлкнув пальцами, добавил он.

– Друзья так это же чудесно,… у нас, кажется, всё получается! Ну а четверть фунта золота, что для фокуса с позолотой надобно, у меня, пожалуй, найдётся! Есть у меня чуток,… я его прятал, хранил на обратную дорогу. Берёг, думал нам с Властой, чтобы до дома добраться пригодится,… но раз уж такое дело то и нечего его жалеть!… – выбравшись из-под богатырской Сергуниной руки, вдохновенно воскликнул Адим и тут же полез в подкладку своего потрёпанного кафтана. С минуту там основательно пошарил и достал несколько золотых монет.

– Ух, ты! Вон где спрятал! И как же это у тебя их разбойнички-то не нашли?… – искренне рассмеявшись такой бережливости принца, спросил Иван.

– Так я, как только они налетели, скинул с себя кафтан в пыль придорожную, и давай по нему топтаться. Да ещё и прикрикнул, мол, не достанется вам мой любимый кафтан чистым,… грязным его сделаю, будет таким черным, как ваши души! Ну, тут сразу пыль поднялась, заклубилась,… а разбойники-то в её клубах как давай чихать, как давай кашлять,… посмотрели на меня, да и плюнули, не стали кафтан трогать, а вот остальное основательно пограбили… – лукаво улыбаясь, ответил принц.

– Ох, ну ты и хитрец,… и кто же это тебя такому надоумил, научил?… и монетки-то в подкладку зашить, и кафтан-то в пыли вывалить? Хотя постой, не отвечай,… дай-ка я сам догадаюсь,… ну не уж-то матушка твоя русская?… – так же лукаво улыбнувшись, догадался Иван.

– Да, точно говоришь, она! Это я у неё научился так хитрить,… да и монетки эти она мне сама в подкладку зашила, сказала – это тебе на чёрный день. Ну, вот и пришла пора ими воспользоваться,… бери Сергуня, думаю, на позолоту тебе хватит… – ответил Адим и передал ему монетки.

– Этого будет самый раз,… хватит на всё! Да я вот ещё что, прямо сейчас, удумал! Я эти твой заморские монетки возьму, да сделаю-ка из них образец, ну а уж потом, по нему, таких же денежек и начеканю, но только из железа. Какую их часть золотом покрою, какую серебром,… да в большой сундук и насыплю. И его с собой во дворец возьмём, пригодиться… – разглядывая Адимовские монетки, тут же предложил Сергунька.

– А сможешь ли?… ведь тут работы много и она сложная,… вдруг затянется, а времени-то у нас маловато… – быстро спросил Иван.

– Э нет, всё как раз и наоборот,… мне будет легче начеканить деньжат, чем с побрякушками возиться,… хотя, я и их наделаю! Мои молодцы-подмастерья подмогнут,… они у меня ребята до работы ох какие охочие, всё ловко сделают! Ну ладно, хорош разговоры говорить, пора дело делать,… я прямо сейчас пойду да и начну,… а завтра к вечеру, думаю, всё уже и готово будет!… – настроившись на работу, серьёзно воскликнул Сергуня, сгрёб монеты в свою здоровенную ладонь и тут же в кузню направился.

– Да и я, пожалуй, собираться стану,… хотя, что мне собираться я уже и так готов. Так и пойду, что время на сборы терять, вот только водицы на дорожку возьму,… полагаю, за день и управлюсь,… завтра к вечеру и вернусь… – рассудительно сказал Михайло, поднялся с лавки и пошёл наполнять свою фляжку.

– Ну, тогда и мы с принцем пойдём,… мне его ещё надо научить скоморошьим трюкам, да и свои кое-какие дела доделать. Тоже будем поторапливаться, чтобы к завтрашнему вечеру поспеть… – отозвался Иван и они вместе с Адимом, пожелав Михайло удачного пути, отправились домой к Сергуне, где его жена Марфуша со своими подругами-помощницами уже вовсю смётывала посольские наряды. В общем, все занялись своими делами.

7

Работа закипела как молоко на печи, подготовка к осуществлению задуманного друзьями плана шла полным ходом. Забот хватало всем, и прав был Иван, говоря, что им надо поторапливаться, ведь толком никто не знал, когда точно в столицу прибудет тот настоящий сват, богатого короля Америго посол. Его прибытие ожидалось со дня на день, а быть может даже и завтра утром. Поэтому оттого, что выведает в столице Михайло, сейчас зависело очень много, если не всё.

Сам же Михайло был известным ходоком, и ему ничего не стоило за короткий срок покрыть пешком расстояние в несколько вёрст. Пройдя за ночь основную часть пути, и лишь чуть-чуть вздремнув на сеновале, к утру, он уже был в столице.

А тем временем Сергуня в кузне вместе со своими учениками творил чудеса. Они за ночь наковали столько побрякушек, и начеканили столько монет, что будь это всё настоящее, то этого хватило бы на казну небольшого королевства. Теперь все эти «ценности» оставалось только покрыть позолотой да рассыпать по заранее приготовленным ларцам. Но и в том не приходилось сомневаться, было ясно, что Сергуня успеет сделать это ещё до вечера. И тогда всё – порядок, все подарки-подношения для царя Путилы и его жадных, алчущих поживы бояр готовы.

. Ну а любимая жёнушка Сергуни со своими добрыми подругами-швейками уже заканчивала доделывать парадное сватовское одеяние, кое нечем не отличалось от настоящего посольского. Марфуша для этого нашла, и парчи, и шелка, и даже большой отрез бархата, чтобы украсить величественный наряд свата. Всё было исполнено искусно и сделано таким образом, что комар носа не подточит. Одним словом Марфуша, молодец, хорошо постаралась, потрудилась на славу, и к вечеру парадные одежды для всей компании были благополучно доделаны.

И лишь только над скоморошьим нарядом для принца Адима Марфушеньке стараться не пришлось. Такой наряд нашёлся у Ивана, и надо же, он оказался прямо в пору принцу. Адим сначала ощущал себя в нём немного неловко и неуверенно, но под чутким поученьем Ивана быстро освоился и даже привык к сему наряду. Иван разукрасил лицо Адима белилами и шутовской румяной, и из него получился очень смешной, забавный, и где-то даже очень милый скоморох. Хотя сам принц посчитал себя уж очень страшным в таком образе.

– Выглядя так, я напугаю принцессу Власту,… посмотрев на меня, она не станет со мной говорить… – пожаловался он Ивану.

– Перестань ныть,… ну и что же тут такого,… пусть ты страшен лицом, зато ты прекрасен душой, и, увидев тебя, принцесса поймёт это,… если конечно она, такая как ты думаешь. А может ты просто испугался, и передумал идти? – легко иронизируя и лукаво поглядывая на принца, предположил Иван. Реакция Адима на такое замечание была мгновенной.

– Да ты что такое говоришь! Я ничего не боюсь и ради принцессы пойду даже на смерть! – встрепенувшись, гордо воскликнул он.

– Ах, так вот оно значит как,… ну неужто ты смерти не боишься!? – осадив Адима, продолжая подкрашивать ему лицо, тут же спросил Иван.

– Нет, не боюсь! Если смерти боятся, так и жить не стоит… – уже более спокойно и рассудительно ответил Адим, и дал Ивану закончить его разукрашивать. В таком виде принца, из его прежних знакомых, никто бы не узнал, а что уж говорить о царе Путиле, который и видел-то его лишь на маленьком нарисованном портрете. Так что за неузнаваемость Адима можно было не беспокоится, оставалось только научить его некоторым скоморошьим повадкам, чтоб он уже точно не вызвал подозрения у придворных бояр царя. И потому к такому наущению Иван решил подойти очень основательно и начал обучать принца одному очень замысловатому и непростому трюку.

Адим должен был, сидя со скрещёнными ногами на полу, оторваться и взлететь вверх на целую сажень, притом тут же застыть в воздухе и провисеть в таком положении какое-то время. Ну, чтоб скрестив ноги присесть на корточки, тут большого ума не надо, а вот чтобы подлететь на сажень вверх и зависнуть, здесь уж от принца потребовалось немало стараний и труда.