Игорь Шиповских – Пять сказок о любви (страница 10)

– Апчхи!… – громко, словно раскат грома прозвучал её чих. И, разумеется, тут же сдул не успевшую отпорхнуть в сторону фею. Но только на этот раз её отбросило не в кусты, как в случае с принцем, а она прямиком, со всего маха угодила в дверь. Шлепок от её попадания был настолько хлёстким, что он с лёгкостью заменил стук. Собственно чего фея и добивалась. С ней, как обычно ничего не случилось, ни ссадинки, ни синячка, а вот на ведьму её шлепок подействовал безотказно, она мгновенно проснулась.

– А!?… Что!?… Кто там стучит!?… – подпрыгнув на кровати, спросонья заголосила она. Для неё, разумеется, такой стук был большой неожиданностью, ведь никто на свете не знал, где она живёт, и с роду к ней никто не наведывался, а тут на тебе, какой-то гость. Такой визитёр кого хочешь с постели поднимет. Колдунья вскочив, тут же мрачной тенью, кинулась к двери и, вооружившись увесистой дубинкой, вновь сердито запросила.

– Кто там!?… Чего надо окаянные!?… Ну, говори!… – рявкнула она. Естественно ей никто не ответил, зато фея, быстренько встрепенувшись, приготовилась к побегу. Как она и рассчитывала ведьма не выдержала напряжения. Любопытство взяло над ней верх, и она, громыхая засовами, чертыхаясь, отворила дверь. Тут-то фея и юркнула наружу, притом так прытко, что осталась абсолютно незамеченной. Ведьма же, злобно оглядев ближайшие к логову заросли вновь выругалась.

– Ах ты!… Бельмо тебе в глаз!… Наверняка, от сквозняка какой-нибудь веткой в дверь ударило!… А я, не выспавшись, приняла за стук!… Вот же-шь старая я кляча,… нет, надо мне больше отдыхать… – недовольно проворчала она захлопнула дверь и пошла досыпать. Спустя буквально пару минут она уже снова вовсю сопела носом. А тем временем фея, ловко лавируя меж деревьев, что есть мочи, торопилась в город. Впереди её ждали дальняя дорога и трудные перелёты, ведь отсюда, из глубины леса, было не так-то легко выбраться. Однако не надо забывать, что у фей есть изумительная способность предельно ясно ориентироваться в лесу и с точностью до мизера устанавливать своё местоположение. В общем, с феями хоть что делай, хоть их в бочку с дёгтём посади, они всё равно, словно почтовые голуби безошибочно найдут дорогу обратно.

Вот и вчера, кроха фея, сидя в старушечьей корзинке чудесным образом определила направление своего движения. Так что теперь она точно знала, куда ей лететь. И более того, прекрасно помнила, в какой стороне леса осталась колдовское логово, это на тот случай если однажды придётся к нему вернуться. А сейчас фея, полная оптимизма и задора, весело стрекоча крылышками, преодолевала бурелом за буреломом.

Хотя не обошлось и без трудностей, а в результате преодолев первую и наиболее сложную часть пути, фея, к сожалению, изрядно притомилась. Впрочем, это и понятно, ведь одно дело, когда тебя всю дорогу несут в корзинке с яблоками, а другое преодолевать это же расстояние самостоятельно. Так что, выбрав местечко поудобнее, благо на пути оказалась живописная полянка, кроха решила малость передохнуть. Присесть так сказать на цветочек, попить свежей росы, да сытным нектаром подкрепиться. Но только теперь уж без всяких глупостей, без всякого там самолюбования, похвальбы и прочей ерунды, всё только по делу.

Ну а пока она перекусывала да отдыхала, солнышко уже прилично согрело землю и утро полностью вступило в свои права. Весь лес пробудился и жил своей обыденной жизнью. Кругом щебетали ранние птахи, повсюду носились хрупкие бабочки, мотыльки, стрекозки, кузнечики и, разумеется, проворные эльфы с лирическими феями и музами. Все, как говориться, спозаранку встали на крыло. Впрочем, проснулись и отправились по делам не только они, но люди, простые и не очень, тоже покинули свои тёплые постели и поспешили начать новый день.

Меж тем принц Гарри уже как четверть часа был на ногах. Он весь горел нетерпением, ему так сильно хотелось встретиться с принцессой Настей, что он был готов прямо в пижаме и тапочках бежать на ту заветную полянку, где они вчера так мило беседовали. Однако вежливая учтивость и разум превозобладали, и принц, приведя себя в должный вид, степенной походкой отправился на прогулку. Его родители, король с королевой, давно уже привыкли к его экстравагантным, поэтическим странностям, и восприняли его ранние отсутствие, как нечто обыденное. Мол, наш мальчик увлечён сочинением новой оды, а потому ему непременно требуется уединение для изыскания подходящей рифмы. Ох, уж эти великосветские рассуждения титулованных родителей. Впрочем, они, как и большинство обыкновенных родителей, ошибались на счёт собственного чада.

Принца сейчас интересовали вовсе не рифмы и оды, а встреча с принцессой, в которую он уже практически был влюблён. В душе его играл торжественный оркестр из тысячи скрипок и миллиона свирелей. Радость ликования бурлила в его жилах. И всё-таки во всём этом пиршестве эмоций таилась одна крохотная, тонкая нотка минора, мучавшая его сознание. Принц очень сожалел и даже горевал, что ему до сих пор неизвестна судьба той маленькой феи, что так трагично исчезла из его поля зрения. Но главное, никто не знал и не предполагал, куда она подевалась и что с ней произошло. А Гарри так хотелось, чтобы и у неё тоже всё было хорошо, прямо, как у него и принцессы Насти. Вот ещё и поэтому он так торопился на ту встречу в лес, ведь туда должен был прилететь эльф, который вчера обещал ему помощь в розыске феи. Гарри настоль увлёкся подобного рода мыслями, что совершенно не заметил, как оказался уже в лесу. До заветной поляны оставалось идти всего-то ничего. Однако принц ещё не знал, какой сюрприз его там ждёт.

Все давно уже привыкли, что первыми на свидание приходят юноши, и только потом с немалым опозданием являются милые их сердцу девушки. Всё конечно так, и даже более того, это обычная практика женского обольщения. Дескать, чем дольше юноша ждёт предмет своего обожания, тем крепче становится его любовь. Может оно и верно, и так всё происходит, но только здесь не тот случай. Принцесса не собиралась никого обольщать, она была выше этого, и в её привычки не входило стремление завоёвывать чьи-либо сердца. В этом отношении Настя превосходила уровень рассуждений обычных девушек, и это сказывалось на её поведении. Она ломала общепринятые стереотипы, и поступала, прежде всего, так, как того требовало дело. Вот и сейчас она вовсе не собиралась испытывать терпение принца, а исходя из практических интересов, первой приехала на поляну.

Честно говоря, ей так надоел дворец с его этикетом и притворным жеманством, что она не хотела тратить на него ни одной лишней минуты. А потому ещё спозаранку взнуздав своего верного жеребца, умчалась в лес. Притом даже не взяла с собой ни кистей, ни красок, и что уж там говорить о холстах с мольбертом. Ей было просто не до них. Однако такое её поведение не осталось незамеченным. Король с королевой в виду своего почтенного возраста страдали бессонницей и, встав очень рано, снова так и не прилегли. А потому от их глаз не скрылось, как их дочь, ни свет ни заря, умчалась прочь, и были поражены этим больше обычного, особенно король.

– Что это с нашей дочерью?… Не взяла с собой ничего,… ускакала налегке!… Уж не заболела ли она?… – обеспокоенно обратился он к королеве.

– Эх ты ваше величество,… совсем уже забыл, какая болезнь и тебе в её возрасте спать не давала… – усмехнувшись, откликнулась она.

– Да я и сейчас спать не могу! Что это за напасть такая с утра скакать куда-то… – начал было возмущаться король, но вдруг резко осёкся, – погоди-погоди, милая,… вспомнил я, почему в её возрасте спать не мог!… ведь это я к тебе тогда спозаранку бежал!… Помнишь, родная, как это было,… вроде вечером только распрощались, разошлись,… а глаз не сомкнуть,… не спиться,… и прям с петухами опять к тебе под окна нёсся!… – вспомнив былое, расплылся в улыбке король.

– Ну, вот молодец отец!… Догадался-таки,… так что готовься к свадьбе ваше величество,… наша дочка влюбилась… – пошучивая, ответила ему королева, и они обнялись, словно два голубка на веточке сирени. Но шутки шутками, объятия объятиями, а дальнейшие события стали развиваться чересчур стремительно. Едва принцесса Анастасия очутилась в лесу, как тут же встретила эльфа, и они без промедления отправились на заветную поляну. А пока ехали, эльф взялся рассказывать ей о своих изысканиях. Оказывается, он сегодня тоже плохо спал. Весь вчерашний вечер и половину ночи, он облетал всех своих знакомых эльфов и настойчиво выспрашивал у них о молоденькой фее, похваляющейся своей беседой с принцем. Разумеется, никто из его знакомых не встречал такую фею. И это понятно, ведь сама фея до сих пор не знала, что виделась и разговаривала именно с принцем, для неё он так остался просто поэт. Потому-то опрос эльфа не принёс должных результатов.

Впрочем, один опрошенный им старый эльф, возвращавшийся вчера утром из города, всё же видел какую-то беспечную молоденькую фею летевшую, наоборот, в город. Но такое сообщение не особо затронуло нашего эльфа, и он почти не предал ему значения. Однако принцесса, выслушав его, восприняла эту информацию очень серьёзно. Уж она-то знала, к чему приводит женская беспечность, и сразу заподозрила, что это могла быть та самая фея, а потому сильно обеспокоилась. Меж тем они уже добрались до заветной поляны и теперь с нетерпением ждали там принца. Разговор же их так и не затих, а скорее напротив, набирал обороты.