Игорь Шиповских – Ещё пять сказок о любви (страница 6)

– А может, ты дедушка рано волков отпустил,… они бы нам ещё пригодились! Благодаря ним мы могли бы быстрей до моря добраться и скорей освободить Янека. Ведь Калман дала мне на всё про всё, всего один день, а он вот-вот закончиться… – взволнованно отряхивая с себя налипшие колючки, с отчаянным сожалением заметила Нелли.

– О нет, дитя моё, в самый раз! Ты не беспокойся, и так всё успеем! Дело в том, что мы уже совсем близко от людского жилья, а люди боятся волков, и случись им увидеть их, как тут же поднимут панику, а нам это совершенно не нужно. Я и так сильно устал, а тут ещё надо будет тратить свои силы на то, чтоб объяснять людям, почему мы привели с собой лесных зверей. Так что уж лучше с этого места мы пойдём пешком. Ну а чтобы нам идти быстрей, так давай-ка мы живой водицы испьём, да ягодками бодрящими закусим! Вот они-то нам как раз и помогут скорее добраться до утёса и вовремя освободить твоего Янека… – также стряхнув с себя лесные липучки, живо предложил ей старик.

– Ну, если это нам поможет, то давай перекусим… – согласно откликнулась Нелли и, достав из своей котомки фляжку с живительной водой, тут же протянула её старику. Тот её быстро откупорил, сделал несколько больших глотков и съел пригоршню красных бодрящих ягод. И едва старец успел прожевать последние ягодки, как сразу начал преображаться. Он вдруг расправился, выпрямился, растянулся и даже как будто стал ещё выше.

– Ну, вот просто замечательно,… теперь и ты отхлебни, но уж только немного,… тебе и пару глотков достаточно, а иначе перебор навредит тебе. Знай, во всём нужна мера… – упредительно отметил старец и вручил ей фляжку. Нелли благодарно кивнула головой и сделала всего два глотка.

– Вот ещё и ягодок отведай, они тебя мигом встряхнут и освежат… – добавил старец и протянул ей ладонь с лакомством.

– Спасибо, сейчас попробую… – улыбнувшись, поблагодарила Нелли, и съела совсем маленькую, ну просто крохотную горстку ягодок. Но даже и такой малости хватило, чтобы она моментально почувствовала себя полной новых сил и невероятной бодрости.

– Ух ты! Ну, разве такое возможно! Вот это ягодки, вот это вода! Теперь мне понятно, почему ты дедушка поручил волкам охранять тот источник. Ведь в злых руках эта вода может стать опасным оружием! Прямо волшебство какое-то!… – вдохновлённая свежими силами, радостно воскликнула Нелли.

– То-то и оно! Нельзя допускать коварных людей к источнику жизни! Ну, вот подкрепились, а теперь скорей в путь,… веди меня, показывай дорогу!… – бодро отозвался старец и они сейчас же поспешили вперёд.

6

И теперь им, подкреплённым животворящей водой и бодрящими ягодами, ничего не стоило всего за какой-то час, стремительно проделать весь путь до городка. Затем так же быстро, не задерживаясь, пройти через городок, выйти к морю, и преодолев песчаные дюны, нанесённые внезапным штормом, подобраться к тому крутому утёсу. Подойдя к нему, они оба сразу почувствовали нежданный трепет и внезапное смятение. Старец взволновался от предстоящей встречи с любимой, которую он не видел множество лет, а Нелли переживала за своего Янека, не случилось ли что с ним за последние время, всё ли в порядке. Но она напрасно беспокоилась, он по-прежнему был на островке, и неспешно греясь у костра, ожидал помощи. Ну а им сейчас предстояло проявить большое усилие, чтобы влезть на самую макушку утёса.

– Ну что же, идём наверх,… станем звать твою Калман… – резко очнувшись от волнительной задумчивости, позвала старца Нелли.

– Идём… – с кротким послушанием ответил он, и они стали быстро взбираться вверх по узкой тропинке. И едва они взошли, как море под утёсом забурлило, вспенилось, а клокочущие волны с удвоенной силой принялись биться о скалы.

– Калман! Повелительница моря! Откликнись! Это я Нелли, зову тебя! Явись, и выполни своё обещанье!… – перекрывая шум прибоя, звучно прокричала Нелли. И море, словно услышав её отчаянный клич, мгновенно покрылось густой рябью, задрожало и с яростной мощью разразилось гулким эхом по всей своей поверхности. Секунда, миг, и стремительный зов, быстрой стрелой пролетев чрез всё море, моментально достиг слуха той кому он был предназначен, повелительнице Калман. И ей, услышав его, понадобилось всего лишь лёгкое мгновенье, чтобы тут же вдруг оказаться у скалистого утёса. Море у подножья скалы внезапно разверзлось, и Калман словно молния, вспоров дрожащую рябь, взлетела над клокочущей пучиной.

– Ты звала меня! Я здесь! Что скажешь!?… – вздымаясь на гребне волны, вскричала она.

– Да звала! Я выполнила свою часть уговора и привела твоего возлюбленного! Теперь пришла твоя очередь выполнить свою долю!… – крикнула ей в ответ Нелли.

– И где же он? Уж не тот ли это старик что стоит рядом с тобой!? – грубо усмехаясь, с жестокой издёвкой в голосе воскликнула Калман и взмыв вверх на пенистых бурунах приблизилась к самому краю утёса. А бедный старец, увидев свою невесту в столь грозном виде, страшно изумился, ноги его подкосились, и он еле-еле удержался, чтоб не упасть на колени.

– Да, это я, твой Федорушка! Да ты приглядись ко мне, Настенька! Ну, неужели не узнаёшь!? А я вот тебя сразу узнал, ты нисколько не изменилась! Всё такая же молодая и прекрасная! Это только я один состарился,… это лишь меня разлука злая и тоска унылая в старика немощного превратила! Ты же, как и много лет назад поражаешь своей красотой и свежестью! А помнишь ли ты, как мы тогда гуляли по берегу, как мечтали о счастье, как хотели всю свою жизнь провести вместе, и никогда не расставаться! Скажи мне, помнишь ли!?… – протягивая к Калман руки, умоляюще прокричал он.

– Да как же мне не помнить! Я-то как раз и помню! А вот ты старче, если же ты, конечно, мой Федорушка, почему не вспоминал про свои обещания, на чужбине будучи?… почему не вернулся вовремя!? Почему себе другую нашёл и меня бросил!? Отвечай, коли можешь!… – пристально вглядываясь в глаза старца, с гневным недоверием воскликнула Калман.

– Да навет всё это был! Завистники клятые обманули тебя, и меня пред тобой оклеветали! А я всегда тебе верным был! Все эти долгие годы один в диком лесу жил, да только о тебе и думал! Я и знать не знал, что ты тогда осталась жива, и что теперь в море синем обитаешь, иначе бы давно уже пришёл! Вот спасибо девице этой пригожей, нашла меня и привела к тебе,… я хоть перед смертью в последний раз налюбуюсь тобой! Ах, как же ты хороша,… рыбка ты моя,… калманчик ты мой ненаглядный… – вдруг заплакав от избытка нахлынувших чувств, взволнованно произнёс старик.

– Ну как же люди бывают злы! Знай я тогда, что это был чёрный оговор, так я бы век тебя ждала и дождалась,… а сейчас я даже и на берег-то ступить не могу,… не прикоснуться к тебе, не притронутся. Уж так я по тебе истосковалась, так соскучилась! Ах, ну как же мне хочется ощутить твоё тепло, твоё дыханье,… как же я желаю принять тебя, обнять, поцеловать,… милый мой Федорушка!… – наконец-то узнав в старце своего возлюбленного, с тоской во взгляде горестно прослезившись, молвила всемогущая повелительница. Она хоть и была всемогущей Калман, но это только внешне, а внутри, в глубине своей трепетной души, она так и осталась нежной и любящей девушкой.

– Не можешь ты Настенька, так я к тебе приду! Сейчас только водицы животворной испью, чтобы сил прибавилось к тебе перебраться! А ну-ка, краса-девица дай мне твою флягу, а то мне уже совсем невмоготу на ногах держаться. Эх, годы мои долгие, притомился я!… – обращаясь к Нелли, с сожаленьем воскликнул старец. Нелли в тот же миг передала ему фляжку, старец принял её да сейчас же и опустошил. Одним глотком выпил всю чудесную воду, ни капельки не осталось. И не успел он ещё полностью обтереть губы, как с ним начали происходить внезапные перемены. Кожа на его лице напряглась и посвежела, морщины все разгладились, а волосы, что белее белого снега были, враз потемнели, седина с них сошла, как и не было её. Помолодел старец, и в одно мгновенье стал прежним Федорушкой. Расправился весь, силы былые к нему вернулись, вздохнул он глубоко и говорит.

– Ах, Настенька, милая, теперь-то ты видишь, как я тебя люблю! Уж так люблю, что старость моя ушла, сбежала, испарилась, счастья нашего испугалась! Никогда я от тебя не отступался и сейчас не оставлю, вечно тебя любить буду! Встречай меня, я иду к тебе!… – в радостном порыве вскрикнул Федорушка и в тот же миг шагнул навстречу к возлюбленной. А она и шагу ему не дала ступить, бурной волной подхватила его и поднесла к себе.

– Ах, ты мой Федорушка! Ненаглядный мой, касатик любимый! Вот мы и вместе, теперь ты в моей стихии и уж сейчас я тебя никому не отдам! Идём со мной во владенья мои,… отныне там наше место! Никто и никогда не потревожит нас, будем жить в мире и согласии,… наконец-то дождалась я счастья своего… – ласково и нежно как в прежние времена произнесла Калман и мягко погладила Федорушку по щеке. А он рядышком стоит, на волнах качается, любуется ей, за руку её держит, в глаза её голубые заглядывает, нарадоваться не может.

– Идем милая, идём родная,… куда скажешь, туда и пойдём, хоть на край света… – отвечает он ей, а сам от счастья аж светится. И только они собрались скрыться в пучине морской, как Нелли напомнила им о себе.