Игорь Шенгальц – XVII. Де Брас (страница 9)
— Я тебе сбегу, скотина. Терпи! А теперь двадцать кругов по поляне. Пошел!
Мне не нужен абы какой слуга. Мне нужен человек, который в случае необходимости сумеет постоять и за себя, и за господина. Причем сделает это на хорошем, профессиональном уровне. В дальнейшем я планировал обучить рукопашному бою и самбо еще несколько человек и создать из них костяк своей личной гвардии.
Д’Атос, поначалу скептически наблюдавший за нашими странными упражнениями, уже на второй день попросил учить и его тоже, и я с радостью согласился, предупредив, что в этой дисциплине нет привилегий, и бить я буду одинаково, как простолюдина, так и дворянина. Более того, придется пережить и состязания между ними двумя, и только бог знает, кто кому наваляет в этом случае.
Арман лишь кивнул. И с той поры Атос и Иво стали соревноваться между собой, кто быстрее схватит и правильно выполнит новый прием. Жаль, времени на тренировки у нас было не слишком много, но час с утра и час вечером я умудрялся выкраивать для занятий.
Разумеется, у Атоса обучение проходило быстрее — его тело было сильным и тренированным постоянными упражнениями со шпагой, да и кулаком он мог ударить при случае так, что мало не покажется. Более того, он, кажется, обучался прежде французской борьбе — или, как минимум, знал ее азы. Так что преимущество было на его стороне.
Ив же был моложе и крупнее по габаритам, но более рыхлый и уповал скорее на природную силу, чем на умения. Ничего, это я из него со временем выбью, и получится хороший борец.
Ехать нам предстояло дней десять, и концу этого срока я планировал закончить с вступительными тренировками, а после, уже в Париже, приступить к более сложным вещам. Присоединится ли к дальнейшим урокам Атос — предсказать я не мог. Но если он захочет, я обучу его всему, что умею сам.
Ночевали мы то в придорожных трактирах, то под открытым небом, если погода позволяла.
Осень выдалась теплая, но я чувствовал, что бархатный сезон уже близится к своему логическому завершению. Еще несколько дней, максимум — неделя, и начнутся дожди, листья окончательно опадут с деревьев, задуют северные ветры, и путешествовать в такую погоду станет очень неприятным занятием. Но мы к тому времени уже вернемся в Париж.
В очередной вечер мы остановились заночевать на берегу небольшого озерца. Ив, как обычно, развел костер и поджарил на огне несколько перепелок, а после открыл для нас бутыль вина, купленную у местных крестьян, достал краюху свежего хлеба, и мы с удовольствием приступили к трапезе. Когда первый голод был уже утолен, я, скуки ради, спел несколько баллад Высоцкого в вольном переводе на французский.
Д’Атос был впечатлен и попросил повторить все песни еще раз по кругу.
Я с удовольствием начал снова:
—
— Эх, шевалье, ведь жили же люди, — протянул задумчиво Атос, глядя в постепенно тускневшее небо, — страдали, любили, умирали. Рыцари! Могучие железные люди! Их жизнеописаниями я зачитывался в юности. Жаль, сейчас таких уже нет… скучно живем!
«Ну-ну, — подумал я, — и это говорит мне человек, чьим образом когда-то будут восхищаться миллионы людей по всему миру. Скучно ему!»
— А вот еще послушайте, — улыбнулся я и негромко начал петь: — «Невесте графа де Ла Феp всего шестнадцать лет. Таких изысканных манер во всем Провансе нет: и дивный взор и кроткий нрав, и от любви как пьяный граф…»*
Пока я пел, краем глаза поглядывал на д’Атоса, но тот слушал спокойно, никак не выказывая своих эмоций. Оно и понятно. Книжный граф де Ла Фер и мой новый знакомец Арман де Сийег д’Атос д’Отвиль — два совершенно разных человека с разными судьбами. Их роднило только одно: оба каким-то образом были связаны с миледи.
А вот Ив, с открытым ртом слушавший балладу, в конце разрыдался навзрыд.
— В омут и конец!.. — повторял и повторял он сквозь слезы. Чувствительная душа, простой нрав.
— Ладно, пора спать! — решительно оборвал я сентиментальную ноту. — Подкинь-ка веток в огонь, да подай одеяла!..
Так мы и жили эти дни в дороге, с каждым днем приближаясь к Парижу. Арман нервничал, оборачиваясь в седле на любой шум. Но никто пока не являлся по наши головы, и это тревожило его более всего.
Я же, наоборот, считал, что он преувеличивает опасность. Леди Карлайл, конечно, сильная и независимая женщина, настоящая фем-леди, которая легко сделала бы себе карьеру в двадцать первом веке, но что она могла здесь и сейчас? Армию, о которой твердил Атос, ей так быстро не собрать. И даже если она найдет и бросит нам вслед человек двадцать, то вероятность встретиться с ними на одной из дорог стремится к нулю. Мы ехали быстро, без особых задержек. Если нас и перехватят, то ближе к Парижу, но и там это будет сделать сложно. Так что я не волновался по поводу возможной засады, и все свои текущие мысли сосредоточил на предстоящих мне в столице делах.
И все же, на одиннадцатый день пути, когда мы практически пересекли Францию с юга на север, и до Парижа оставалось менее сотни километров, я изменил своему мнению и решил проявить осторожность.
Мы как раз проезжали окрестности Мелена, и я придумал план. Вкратце он состоял в том, что нужно было разделиться. Ив с лошадьми должен был следовать прямиком в Париж на адрес Перпонше и его таксо-парка, мы же с Атосом поплывем в город на лодке, которую наймем для этих целей в Мелене.
План этот был хорош всем. Никто из преследователей не знал Ива в лицо, и его вряд ли остановят, даже если он нарвется на засаду. Слуга ведет трех лошадей к господскому двору — обычная история. Для охраны от разбойников Ив получил два пистолета и прошел краткий курс по стрельбе. Главное напутствие, которое он получил при этом от меня: выживи, скотина, у нас еще много дел намечено на будущее!
Ив пожелания принял близко к сердцу, насколько возможно, и убыл по дороге в сторону города Париж, ведя в поводу двух лошадей. Надеюсь, доберется.
Мы же с д’Атосом спустились пешком к реке и вскоре отыскали человека, согласившегося доставить нас в столицу за умеренную плату в пятнадцать пистолей.
Арман начал было возмущаться столь высокому ценнику, но я молча потряс кошельком и выложил десять пистолей предоплаты.
Риск — дело благородное, но когда можно его избежать, то лучше не скупиться. Все что можно купить деньгами — лишь траты. Они восполнимы. А вот жизнь и здоровье — нет.
Лодчонка была шаткая и сомнительная, управлялась парусом и двумя гребцами, а наш капитан лишь сидел на носу и курил трубку, пуская в воздух облако вонючего дыма, словно настоящий морской волк. Вот только между моряками, что ходили по морям, и теми, кто предпочитал реки, была, что называется, существенная разница. Обе категории люто ненавидели друг друга, и за настоящих моряков не считали.
Еще недавно я сам хотел выкурить сигарету, но качество местного табака оставляло желать лучшего, так что я позабыл об этом желании до иных времен.
Пока же я устроился на носу, укрывшись пледом, а Атос — в единственной крохотной каюте, прихватив с собой бутылку вина, скоротать дорожку.
Наше судно тронулось в путь.
Воняло рыбой и водорослями, но мне было не привыкать. Я предчувствовал Париж с его мириадом гнусных запахов, как алкоголик ждет очередное заточение в реабилитационную клинику. Мне туда не хотелось, но выбора не имелось.
Лодка шла медленно, я созерцал природу вокруг — занятие, достойное настоящего сибарита. В основном, вдоль берега шли поля, временами встречались подлески, переходящие в густые обширные леса. Кому-то повезло здесь охотиться — зверья множества. Бей хоть оленя, хоть кабана, хоть зайца. Иногда я видел местную живность, выбредавшую к берегу попить воды.
Кстати, одним из главных критериев отбора моих новых владений, на который я обратил особое внимание мэтра Жиля, было как раз наличие охотничьих угодий. Какой барин без охоты? Прежде я не слишком-то любил это занятие, но тут сам бог велел. Так что я планировал наверстать сполна все упущенное в прежней жизни.
После полудня мы миновали Сенартский лес, раскинувшийся справа по курсу на многие километры вокруг.
Выждав еще часок, я спустился в каюту к Атосу. Мы приближались к Парижу, и я не хотел, чтобы случайный наблюдатель на одном из мостов заметил бы меня и опознал.
Лодку пропустили без досмотра — я специально дал пару лишних монет нашему капитану, чтобы он это устроил. И ближе к вечеру мы причалили к берегу недалеко от Бастилии — там был удобный и пологий спуск к воде.
Отсюда до жилища Перпонше было рукой подать.
— Где я смогу отыскать вас после, шевалье? — спросил на прощание Атос, подозрительно оглядываясь по сторонам. Он все так же нервничал, но все было спокойно, нами никто не интересовался. Если миледи и выставила своих людей контролировать ворота, то на реку их уже банально не хватило.
— Напротив отеля «Святого Фиакра» есть дом с прокатной конторой. Может, слыхали? Кареты с кучером напрокат. Спросите меня там, я там временно квартирую, — ответил я, нисколько не удивившись его вопросу. — Там же сможете забрать вашу лошадь, за ней присмотрят, будьте уверены.