Игорь Шенгальц – XVII. Де Брас (страница 5)
Видит бог, не я начал это первым. Но и отступать в подобных ситуациях я не привык.
Сапоги, штаны и рубашка полетели на пол, и я нырнул в горячие объятия графини, которая уже успела избавиться от своего скромного одеяния. Мелькнула было мысль о том, что нужно держаться настороже… мелькнула и пропала.
Говорят, англичанки холодные и бесчувственные стервы. Не знаю, как остальные, но миледи любила страстно, откинув в сторону все предрассудки эпохи. Трогать ее тело, ласкать ее точеные груди с острыми сосками, вдыхать ее запах — в эту минуту мне казалось, что ничего прекраснее на свете быть не может. Я на время потерял рассудок, полностью погрузившись в ее ослепительное очарование.
Миледи отдавалась, как в последний раз, со всей страстью любящей женщины, хотя, я знал точно, ко мне она не испытывает ровным счетом никаких чувств. Это все последствия стресса — ее жизнь оказалась под угрозой, и даже такой железной женщине, как леди Карлайл, требовался выплеск энергии и эмоций. Я вполне вовремя подвернулся ей под руку. А заодно, уверен, таким образом она планировала укрепить нашу с ней связь, заставив меня послужить ей дольше того срока, который я отмерил.
Как бы то ни было, но этот час… или даже два пролетели, как мгновение. Наконец, утомившись и насытившись друг другом, мы задремали, и проснулись одновременно, когда внизу прозвучали громкие выстрелы.
Я кубарем скатился с постели, запутавшись в простынях.
Дьявол! Хорош из меня командир, сам приказал спать в одежде и сам же нарушил этот приказ.
Драгоценные секунды ушли на то, чтобы впрыгнуть в штаны и сапоги, накинуть рубашку, схватить рапиру и пистоль, и только после этого открыть дверь и осмотреться.
За это время успело случиться многое: Люка Дюси разрядил оба пистолета, чему свидетельствовали два валявшихся в причудливых позах тела, и теперь бился сразу с тремя нападавшими, лихо орудуя клинком; его брат Бенезит в то же время отбивался еще от двоих; братья успешно перекрывали нападавшим доступ к лестнице, ведущей на второй этаж; несколько человек толпились внизу, мешая друг другу; последний же из врагов, уже знакомый мне человек в черном и с маской на лице, стоял чуть в стороне, ближе к двери, наблюдая за развитием сражения.
Нет, ну какой настырный тип! И шустрый! Ведь не прошло и половины дня с того момента, как он потерпел полный разгром первой своей армии, а уже успел собрать вторую, выяснить место ночевки миледи и напасть.
Я выстрелом снес голову одного из трех противников Люки и сходу проткнул грудь второго, пинком отбросив тело вниз по лестнице. Левый обрадовался помощи, и тут же прикончил последнего своего врага, но вверх уже лезли новые, спотыкаясь о трупы.
В ожидании остальных, мы с братьями быстро закололи обоих противников Бенезита.
— Ваша милость, вы вовремя!
Братья были рады короткой паузе. Они слегка запыхались и пытались отдышаться, но в целом были бодры и веселы. Пара кровавых царапин на лице и плече у Левого, и косая рана на груди у Правого — жить будут!
Ситуация слегка выровнялась. Если изначально на таверну напали человек пятнадцать, то теперь их осталось не больше половины. А мы были целы и невредимы.
Восемь против троих — вполне нормальный расклад, бывало и хуже. К тому же братья нравились мне все больше и больше. Они честно дрались, не ныли и готовы были умереть в любую минуту. Мужчины!
Прочие же постояльцы трактира, включая самого трактирщика и прислугу, разумно прятались по комнатам, не высовывая носа наружу.
Краем глаза заметив легкое движение позади, я резко обернулся.
Леди Карлайл уже была одета, и стояла, держа в каждой руке по заряженному пистолю. Видно было, что она не будет просто ждать, сидя в комнате, пока решится ее судьба, а примет в бою самое непосредственное участие.
— Он не оставит меня в покое, пока не увидит мое бездыханное тело, — спокойно пояснила мне Люси, легким кивком указав на мужчину в черном. — Но у меня пока другие планы на жизнь…
И, не целясь, прямо с балюстрады второго этажа она разрядила оба пистоля в сторону черного человека. Первая пуля пролетела чуть левее его головы, оцарапав щеку и лишь чудом не прикончив мужчину, вторая сбила с него шляпу.
— Un fucking believable!* — миледи, ругаясь не хуже английских портовых грузчиков, гневно отбросила пистоли в сторону. Ее манера изъясняться почему-то это меня нисколько не удивила.
Человек в черном даже не шелохнулся, продолжая стоять так же спокойно, как и прежде, словно это не его мгновение назад чуть не застрелили, как паршивого пса. Лица из-за маски видно не было, но взгляд… он просто насквозь прожигал леди Карлайл лютой ненавистью. Впрочем, на Люси это не действовало.
Кутерьма на лестнице, тем временем, закончилась, и на этаж посыпали новые противники.
Завертелось.
В такой драке не до правил — тут любые трюки хороши, и главное — не дать себя зарезать.
Братья стабильно надежно держали оборону, не позволяя никому прорваться к миледи. Я старательно контролировал всех, кто умудрялся так или иначе обмануть Левого и Правого, обойдя их со стороны или взобравшись напрямую по перегородкам наверх. Одного я скинул пинком обратно вниз, другому проткнул руку, третьего просто ударил в лицо кулаком.
Пока ни с той, ни с другой стороны новых жертв не появилось, но вот ран прибавилось, и было понятно, что долго это представление продолжаться не сможет. Братья попросту истекут кровью и потеряют силы. Именно поэтому противники осторожничали, выжидали.
Но вот почему они не стреляли в нас, как мы в них — я так и не понял. Казалось бы, слаженный залп решит все их проблемы, но пистолей ни у кого в руках я не заметил. Думаю, просто не успели вооружиться перед нападением. Слишком мало времени было у Черного человека на сборы нового отряда. Нам же лучше!
Леди Карлайл скрылась в своей комнате. Я услышал звук задвигаемого изнутри засова. Что же, все правильно. Из трактира ей не сбежать — окна зарешечены, но и внутрь никто не попадет. А выбить дверь мгновенно не получится. И даже если падем мы, ее защитники, то нападавшим понадобится достаточно много времени, чтобы добраться до миледи. А там, глядишь, подоспеют и ее люди.
Но ждать их появления — значит, проиграть заранее. Сейчас часа два ночи, и до утра здесь вряд ли кто-то появится.
Я ударил эфесом в лицо еще одного умника, потом подхватил его за грудки и перекинул через перила вниз. Упал он неудачно, и остался лежать с неестественно вывернутой на бок головой.
Тут вскрикнул Правый — чужой клинок пропорол ему бедро, и кровь хлестанула во все стороны. Черт! Если задета артерия — ему конец, истечет кровью за пару минут…
Остальные воодушевились и приготовились к новой атаке.
Нужно срочно сделать что-то, или нас перебьют всех одного за другим.
Я нашел выход. Коротко разбежавшись, я «ласточкой» нырнул вниз, прямо со второго этажа, поверх перил, минуя лестницу, оставшуюся справа.
Все нападавшие стремились попасть наверх, никто не ждал меня снизу. Этим я и воспользовался.
Сгруппировавшись в последний момент, я удачно приземлился, не выронив рапиры, перекатился через голову вперед, одним этим маневром умудрившись преодолеть большую часть зала, и оказался в непосредственной близости от входа в трактир, где в одиночестве замер статуей человек в черном.
Он совершенно не ожидал от меня подобного действия, поэтому не успел отреагировать. Я лишь увидел, как его глаза широко распахнулись от удивления, рука дернулась было к поясу, где в дорогих ножнах болтался клинок, но он не успел.
Я уже стоял рядом, и был злой, как черт.
Короткий удар под дых, и он согнулся в приступе боли и кашля. Второй добавочный сверху вниз в голову. И пока тело падало, я успел подставить колено под лицо.
Хрясь!
Удачно вышло — редко, когда все получилось точно, как запланировал.
От всего произошедшего мой противник должен был вырубиться мгновенно, но, каким-то чудом, он еще удерживал себя в сознании.
Платок, прикрывавший лицо, слетел, и я увидел довольно молодого человека лет двадцати — двадцати пяти, с правильными чертами бледного лица, обрамленного черными локонами. Красавчик — бабы таких любят! Что же, я немного попорчу ему имидж…
Я чиркнул клинком по его щеке, оставив зигзагообразный разрез. Хотел по лбу, но передумал в последний момент.
Кровь, слюни, сопли, слезы — все, что непроизвольно выделяет человеческое тело, текло по его лицу.
Но он держался!
Я приставил острие рапиры к его горлу. Одно движение — и я убью его, причем без малейшего сожаления.
Схватка наверху замерла. Все ждали, чем закончится дело у нас. Зачем рисковать жизнями, если за это не будет заплачено…
Меня не интересовали разборки этого человека с леди Карлайл, но я стал ее невольным защитником на сегодняшний день, поэтому ее враги оказались и моими врагами.
И все же, перед тем, как ударить, я спросил:
— Назовите ваше имя, сударь, чтобы я мог сообщить его могильщикам…
— Напишите просто, — ответил он тусклым голосом, — Арман де Сийег д’Атос д’Отвиль. И будьте вы прокляты, что влезли в это дело!..
Видно, я, и правда, буду проклят! Это так же несомненно, как то, что с утра взойдет солнце, а морозная белая зима сменит желтую-красную осень.
Только что своей рукой я чуть было не заколол человека, образом которого восхищался всю свою жизнь.