Игорь Шенгальц – Русская фантастика – 2018. Том 2 (страница 86)
Мы с Митяем тихонько отходим в сторону. Конечно, надо узнать, что там с теми заблудившимися. И вообще, нам скоро разметку ту самую снимать. Если опять неведомые злоумышленники не вмешаются. Но это всё через несколько минут.
Солнце уже поднялось высоко, припекает. Кроме бегунов, болельщиков и нас на поляне и в окрестностях появились просто гуляющие.
Кто же все-таки мог снять разметку, не оставив следов?
Рядом, совсем рядом, раздается такой истошный визг вперемежку с пронзительным лаем, что у меня мгновенно закладывает свободное от наушника ухо. Столбенеем, а потом кидаемся с Митяем на визг.
Ну… я бы в такой ситуации тоже заорала. Блондинка в белых кедиках и льняном платье прижимает к груди крохотную собачку в бантиках и визжит, визжит, визжит. А прямо на нее, напролом через кусты и подлесок, ползет, извиваясь, большое многоногое чудище. Белое в красную полоску.
Точь-в-точь наша разметочная лента на десятке.
Митяй издает боевой клич, заглушая неутихающий визг, и прыгает на чудище, сгребая его в охапку…
Лента. Наша. Из первой разметки. Все, сколько там ее было, метров.
– Хорошо, что я топор унес, – радуется Митяй пятью минутами позже, наблюдая, как Вит гоняется по всей поляне за дизайнером трассы. Гоняется и громко сообщает, что именно он сделает с идиотом, который притащил на забег с развилками и разнесенным по времени стартом на разные дистанции ленту, которая фиксирует последнего пробежавшего в лимит времени для прохождения этой точки. А потом сама сползается в кучу и возвращается в точку старта. Или финиша, как-то она программируется даже. Но у нас старт и финиш – одно и то же. Чудо биотехнологии, экологичнейшая из возможных разметок, на основе какой-то там плесени. Вот только за последнего она посчитала замыкающего марафонца…
Ладно, хоть разобрались.
Слышен топот со стороны старта.
– Ну вот кто-то в противоход возвращается!
– Главное, возвращается…
Из леса выскакивает существо, в котором гуманоидного только число конечностей, а личность – в самый раз для съемок в дешевом ужастике. Но судя по номеру стандартного вида, криво висящему на двух с половиной булавках вместо четырех, оно тут не охотится, а бегает.
Существо, увидев нас, издает непонятные звуки.
– Я заблудился, – металлический голос доносится из-под слоя прошлогодней листвы, видимо, там с одного из прошлых забегов завалялся потерянный кем-то транслятор. – Скажите, где трасса на…
Транслятор булькает и щелкает, а Митяй тихо, но отчетливо предлагает наиболее логичный вариант продолжения фразы. На него шикают, нервно хихикая.
– Трасса на сто стадий Плеы, – оживает транслятор.
Это вообще где такое?! И какой длины там стадии?
Со стороны злополучной первой развилки доносится громкий крик, такой же нечленораздельный, как и вопрос искателя трассы на сто стадий Плеы. Существо издает явно радостное восклицание, машет нам конечностью и исчезает в лесу.
– Заблудился он, – бормочет, глядя вслед, запыхавшийся Вит. – Хорошо хоть не заголодал. Такого орешками не накормишь.
Владимир Венгловский
Лучшее из времен
– Возьми меня с собой в лучшее из времен, – сказала она и опустила голову мне на плечо.
Пахнущие жасмином волосы щекотали нос и щеку. Мои руки лежали на ее талии. Сквозь легкую ткань багрового платья чувствовалось тепло ее тела. Вокруг нас кружились другие пары: дамы, разодетые в бальные наряды, кавалеры в парадных костюмах – калейдоскоп красок, драгоценностей и расфуфыренных щеголей.
«Раз-два-три. Раз-два-три».
Мне казалось, что все взоры обращены к нам. Где-то на периферии стоял покрасневший герцог.
– А как же твой муж? – спросил я.
– К чёрту герцога, – сказала она.
Двое мужчин вышли из зарослей вечного кустарника, преградив мне путь.
– Стой, Чернушка, – сказал первый, здоровяк в безрукавке из шерсти гриммокапуса, хватая моего Буцефала под уздцы. – Слезай.
– К-конечная остановка, – ухмыльнулся второй. Солнце блеснуло в его круглых очках, нацепленных на сломанный в нескольких местах нос.
Очкарик сжимал дезинтегратор армейского образца три тысячи пятидесятого года. Раструб оружия беспокойно вздрагивал в такт дрожи его рук. Буцефал таращился на грабителей, ожидая моего позволения откусить хотя бы кусочек от одного из них.
– Господа, – сказал я. – Какой я вам Чернушка? Вы меня с кем-то спутали.
– Да мы тебя хоть пришельцем с Центавра назовем! – рассмеялся здоровяк. – Хотя ты и есть Чернушка: черная ворона на черном коне. Ладно, давай кошелек и езжай себе дальше. Мы люди не злые.
– Д-добрые, – сказал очкарик, пошевелив кончиком носа.
С губ Буцефала на землю начала капать слюна.
– Что взять с бедного торговца временем?
Я бросил в дорожную пыль «дежурный» кошелек, в котором хранилось несколько мелких монет и дохлый таракан. Удобная вещь, оставленная на виду для защиты от карманников. Здоровяк подобрал кошель, заглянул внутрь и недовольно поцокал языком.
– Обижает, – сказал он, вытаскивая из-за пазухи кристаллический нож.
– Обманывает, – поддакнул очкарик.
Он похлопал ладонью по шее коня, немного отведя в сторону раструб дезинтегратора, и Буцефал откусил ему руку по локоть. Грабитель повалился на землю, заливая кровью пожухлую траву. Здоровяк замахнулся ножом.
Я раскрыл капсулу черного времени. Миг – и вокруг разлилось бесконечно далекое будущее. Багровое небо над головой вспыхивало молниями. Земля, прогибающаяся, словно резина, под копытами Буцефала, шевелилась черными щупальцами. Впереди холмилась темная масса.
Я сосредоточился, и хрономираж стал реальностью.
Одно щупальце, выросшее из горы плоти, обвило раненого очкарика, второе захлестнулось вокруг шеи здоровяка. Нож, превратившийся в кусок чего-то мерзкого и вздрагивающего, упал на землю. Здоровяк, чья безрукавка изменилась в накидку из листьев вечных кустов, схватился за щупальце в тщетной попытке освободиться.
– Простите, – сказал я, глядя, как грабителей тащит к живым холмам. – Лучше бы вы взяли кошелек.
Это продолжалось недолго. Я слез с Буцефала и заставил себя смотреть на процесс еды, борясь с тошнотой, пока черное время не развеялось и не вернулись пыльная дорога и степь с выгоревшей под солнцем травой до самого горизонта. Буцефал с откушенной рукой во рту отбежал в сторону.
– Стой, – прохрипел я. – Стой, коняга. Сейчас же брось.
Буцефал скосил на меня сердитый взгляд, пожевал руку и положил на землю. Я выкопал ямку у дороги и похоронил останки неудачливого грабителя.
К вечеру справа от дороги показался старый космодром, представляющий собой нечто среднее между свалкой и кладбищем кораблей. Старик в изодранном скафандре и с платком-банданой из кожи огненной ящерицы сидел у костра в кресле-качалке и жарил на вертеле кролика. Колени старика накрывал потрепанный, в заплатках, клетчатый плед. Я спешился и сел к огню, отпустив Буцефала в степь.
– Павел, – протянул мне руку старик.
– Алексей, – пожал я его сухую мозолистую ладонь.
– Живу здесь, – добавил Павел. – Наверное, считаюсь сторожем.
– Продавец времени, – продолжил я знакомство. – Еду в Бримир, приглашен на свадьбу герцога, товар везу, – похлопал я по сумке на поясе. – Хорошее время, старое, гостям понравится.
– Удачных торгов.
Быстро смеркалось. Из-за горизонта выглянула Первая Половина Луны. Второй осколок появится спустя полчаса. Они – словно несчастливые возлюбленные, которые вечно ходят друг за другом, но так и не могут встретиться. На небе зажглись звезды. Во тьме степи загорелись блуждающими холодными сполохами огненные ящерицы. Было слышно, как трещат в костре сучья вечных кустов, да где-то далеко стучат копыта Буцефала – мой конь-зомби охотился на кроликов. В его венах вместо крови течет бальзамирующая жидкость, пища ему не нужна, но он ловит добычу для удовольствия и для меня.
– Угощайся, – кивнул Павел на мясо, по которому стекали в огонь капли жира.
Я отрицательно покачал головой:
– Спасибо, не голоден. Я лучше тебя послушаю. Как ты живешь здесь один?
– Да живу вот, сторожу никому не нужную рухлядь. Кстати, есть и достопримечательности. Видишь тот высокий корабль? – Павел ткнул полуобглоданной косточкой куда-то позади себя. – «Гордость Земли». Говорят, что именно на нем когда-то пробралась на Землю Королева таймпиров. Выжила тварь. На любой из планет Королевы притворяются местной жизнью, пока не нажрутся временем до отвала. Интересно, как они в действительности выглядят?
Я вспомнил темную шевелящуюся массу и вновь испытал приступ тошноты.
– Тебе плохо? – забеспокоился Павел.
– Всё нормально. Так что там с Королевой?
– Будто не знаешь.
– Долго еду, – пожал я плечами. – Вдали все по-другому.
– В городах предпочитают не замечать, как гибнет наш мир. – Павел подбросил в костер пучок сухой травы, и взметнувшееся пламя отразилось в его глазах. – Люди за высокими стенами думают, что колдуны и экстрасенсы почувствуют и не пропустят врагов. Но они ошибаются. Таймпиров уже не остановить. Когда потомство Королевы перебили, то оказалось, что таймпиры были и в прошлом. К нашему времени они расплодились настолько, что бороться стало бесполезно. Может быть, продавцам времени известно, как эти твари попали в прошлое?