Игорь Шенгальц – Русская фантастика – 2018. Том 2 (страница 48)
Мистер Сомс действительно выглядел расстроенным и растрепанным. Он с жаром что-то объяснял миссис Рич – пожилой даме, ответственному секретарю. Та ласково поглаживала его по руке и с не меньшим жаром уверяла:
– Не стоят они того! Не расстраивайтесь так! Просто некоторые люди понятия не имеют о преданности и не ценят хорошего к себе отношения.
Хизер тоже стало жарко, она не знала, куда деть глаза. Что, если шеф узнал о ее сотрудничестве с «Дамским угодником»?! Она просила никому не рассказывать, зная свое начальство и предчувствуя, что поднимется скандал. Но ведь всегда кто-то может сболтнуть! А что делать, если в «Вестнике Хизерфолл» ей дают только репортажи на триста слов и, похоже, собираются это делать до скончания века. Здесь и так достаточно колумнистов, которые старше и опытнее ее. Что ж ей, до конца жизни кропать репортажи с выставок и заказные рекламные очерки, воспевающие новый магазин или дамский салон? Хизер хотела писать аналитические статьи и рецензии, обзоры, рассказывающие о событиях культурной жизни. Ради этого она и пришла в журналистику. Конечно, выход нового романа Августа Спарка можно отнести к событиям культурной жизни с очень большой натяжкой. Но в «Дамском угоднике» статьи не сокращали до ста девяноста слов и не вырезали всю аналитику. Не призывали: «Сосредоточьтесь на фактах, милочка, и подайте их так, чтобы читателю они понравились!» Она вспомнила одну из «лекций» миссис Рич. «Наши читатели – это в основном пожилые люди. У них достаточно денег, чтобы заплатить за рекламу в газете или пожертвовать крупную сумму в фонд «Процветание Хизерфолл», благослови их Бог! Они придерживаются консервативных взглядов, и не нужно их эпатировать. Никаких упоминаний о гомосексуалистах! Никакой агитации за права женщин! Над суфражистками отсмеялись еще в конце позапрошлого века, потом выполнили их требования, и теперь каждая пигалица может назвать себя феминисткой, а им всё мало! Запомните, милочка, истерички, кричащие о своих правах, никогда не добьются успеха, а умные женщины всегда получали то, что хотели, какие бы законы ни придумывали мужчины. В общем, старайтесь писать о нормальных людях, о нормальных проблемах и подавать их с точки зрения нормального человека. У вас есть бабушка? Вы ее любите? Вот и напишите такую статью, которая понравилась бы ей. Тогда ваша статья понравится и нашей целевой аудитории». «Моя бабушка писала статьи против законов Маккарти, – подумала тогда Хизер. – Но тебе, старой корове, такое, разумеется, не представить».
«Дамскому угоднику» было, по большому счету, всё равно, что она пишет, лишь бы бойко и с юмором. Но и доходы у них были небольшие, и они смогли предложить Хизер только место внештатного корреспондента. До поры до времени ее это устраивало: она писала дежурные репортажи для «Вестник Хизерфолл» и отводила душу в «Дамском угоднике». Но, похоже, эти счастливые времена кончились. Ее поймали и сейчас публично распнут. Ну ничего, тогда она, по крайней мере, скажет им всё, что думает об их газете. А потом, как в студенческие времена, пойдет в кафе посуду мыть. В гущу жизни, так сказать.
Хизер приободрилась и с вызовом взглянула на мистера Сомса. Ему не удастся отнять у нее собственное мнение. Сейчас не времена «охоты на ведьм»! А потом ей стало смешно. Она же в Хизерфолл! Маленьком городке для пенсионеров! Даже если они устроят коммунистический фаланстер или мормонскую секту, это удостоится лишь короткой заметки на последних страницах столичных газет. Бороться за свободу слова в Хизерфолл! Бороться за свободу писать правду об Августе Спарке! Ничего умнее не придумала, милочка? Лучше послушай, что шеф говорит!
Миссис Рич постучала карандашом по стакану с водой, призывая собравшихся прекратить пересуды. В зале воцарилась тишина, мистер Сомс глубоко вздохнул и произнес:
– Коллеги, мне очень жаль, но мы понесли тяжелую утрату…
«Кто-то умер? – удивилась Хизер. – Или газету закрывают?»
– Один из наших сотрудников предал нас… – продолжал мистер Сомс.
«Точно, они узнали обо мне и «Дамском угоднике»! – думала Хизер в смятении. – Будет скандал!»
– Оливер Пирит написал мне, что больше не будет работать с нами, – закончил главный редактор.
Хизер перевела дух. Как всегда, сама себя запугала, а дело-то, оказывается, совсем пустячное! Она давно знала, что Оливер Пирит уйдет. Это был университетский приятель мистера Сомса, столичный журналист, знакомством с которым шеф очень гордился. Мистер Сомс даже уговорил приятеля писать раз в месяц для «Вестника Хизерфолл» аналитические статьи. И, хотя оклад мистера Пирита был выше, чем у любого в редакции, по столичным меркам он всё равно был оскорбительно маленьким, поэтому долго такое сотрудничество продолжаться не могло. Если бы мистер Сомс поинтересовался мнением Хизер, она сказала бы, что газета ничего не потеряла: было видно, что мистера Пирита не слишком волнуют те события, которые он анализировал. Вместо этого он сосредотачивался на том, как выгоднее подать себя. Рассказать о своих приключениях, даже если речь шла о посещении модной выставки, или поведать какую-нибудь байку из времен своей юности, в которой он представал лихим плейбоем, даже если статья была посвящена разрушению Бамианских статуй Будды. Одним словом, дрянь-человек, самовлюбленный павлин, избавились от него, и слава богу. Но мистер Сомс был безутешен: по его мнению, колонки столичного журналиста поднимали статус газеты, создавали ей репутацию серьезного издания. Прочие сотрудники спешили разделить с шефом его возмущение. Впрочем, оно было вполне искренним: журналистам, а особенно верстальщикам и бильд-мастерам, Пирит уже изрядно надоел: вечно он присылал статьи не в срок и неподходящего объема, а еще возмущался предложенными правками. Нынешний демарш был полностью в его стиле: придравшись к исправлениям в статье, где он допустил фактические неточности, Пирит заявил, что прекращает сотрудничество с газетой и вовсе снял свою статью. В результате накануне выхода номера в нем образовалась дыра; пустой подвал необходимо было чем-то заполнить. Как только Хизер поняла это, она тут же подняла руку:
– Мистер Сомс, детский клуб в «Старом пакгаузе» собираются закрыть. Городская администрация наконец-то взялась ремонтировать пакгауз, но с нашим финансированием на это уйдет несколько лет. Секции распихают по школам, где им вовсе не рады, потому что места мало, а клуб как организация прекратит существование. Я могла бы сделать репортаж…
Шеф замахал руками:
– Что ты, Хизер, что ты… У нас выборы мэра на носу…
– Правильно. Возможно, мэр прислушается и выбьет денег на строительство нового клуба.
– А возможно, он урежет финансирование нашей газете.
«Или уволит главного редактора» – эта фраза не была произнесена, но ее ясно услышали все.
– Плохая идея. У кого-нибудь еще есть предложения? И не забывайте о целевой аудитории нашей газеты! – продолжал мистер Сомс.
Поднялся мистер Старлинг, штатный фотограф.
– Вчера проходила выставка кошек в городском клубе. Я там был и сделал фотографии для мамы. Если кто-нибудь сделает небольшой репортаж, мы могли бы быстро залатать дырку.
Мистер Сомс оживился.
– Отличная идея! Готовьте фотографии, а ты, Хизер, съезди к председателю клуба, возьми у нее интервью, слов на сто пятьдесят, не больше. И постарайся побыстрее. Всё, возвращаемся к работе.
Хизер позвонила миссис Торнтон, председательнице городского Клуба любителей кошек, и договорилась с ней о встрече.
– Только приезжайте ко мне домой, дорогая, – попросила та. – У меня сегодня обедает подруга, и мне не хотелось бы отлучаться из дома.
– Конечно, мэм, как вам будет удобнее.
– Вот и замечательно. Жду вас.
По дороге Хизер думала только об одном: лишь бы миссис Торнтон не вспомнила о скандале, который случился несколько лет назад и получил среди сотрудников редакции кодовое название «История с хвостом». Дело было так: приближался Новый год, год Кролика или Кота по восточному календарю. Хизер поручили взять интервью у одной дамы-астролога. Хизер, разумеется, в астрологию не верила ни на грош, но добросовестно переписала всё, что дама имела сообщить читателям: «В год Кота благоприятна будет покупка недвижимости, но будьте внимательны с риелтором, он может попытаться запутать вас, как кролик запутывает следы. В браках, заключенных в год Кота, будет много любви и романтики, но иногда супруги будут цапаться друг с другом как кошки. Дети, рожденные в год Кролика, отличаются живостью и подвижностью или, по крайней мере, очень сообразительны. На столе обязательно должны быть блюда из кроличьего мяса и капусты». Хизер очень хотелось приписать: «Или, по крайней мере, жаренный на вертеле кот», но она сдержалась и лишь в конце добавила от себя: «Есть старая примета. Если у кошки на хвосте тринадцать полосок, то эта кошка связана с нечистой силой, и ее ни в коем случае нельзя сердить. Тогда она принесет в ваш дом удачу». Сразу после Нового года в газету пришло возмущенное письмо от миссис Торнтон, где она писала, что «Вестник Хизерфолл» не должен превращаться в «вестник нелепых суеверий». Хизер думала, что ее уволят, но мистер Сомс был, в сущности, добрым человеком. Он принес официальные извинения миссис Торнтон, отправил Хизер на два месяца разбирать редакционную почту, «чтобы научилась уважать читателей», после чего дело заглохло. Сегодня утром у шефа было достаточно поводов для расстройства, и он, видимо, забыл о старом скандале. Хизер надеялась, что у председательницы Клуба любителей кошек такая же короткая память.