Игорь Шенгальц – Голова на колесиках (страница 2)

И еще: почему он все время называет меня странным прозвищем «нулевка»? Что вообще значит это слово? Ему разве не сказали, как меня зовут на самом деле? Уж в карту пациента Хряпа мог бы заглянуть перед своим… хм… визитом⁈..

— Сейчас подключу интерфейс, тогда включатся двигательные функции, — сообщил Хряпа, — сращивание с нейронной сетью вроде бы прошло хорошо, без побочек, так что будешь себе трудиться, как все крио, и горя не знать. Жаль только, что мозги у вас не работают… но это не страшно. А сейчас, внимание, будет больно!

Он мог этого и не говорить, потому что через мгновение мое обретенное сознание пронзила неистовая вспышка боли. Словно молния пробежала по всем моим нервным окончаниям, выжигая их. Это было в тысячу раз хуже зубной боли. Если бы я мог шевелиться, меня выгнуло бы дугой.

— А-а-а-а! — протяжный крик непроизвольно вырвался из моих уст.

— Вот она — боль! — довольно сказал Хряпа. — Говорить можешь, это хорошо. Значит, все заработало! Танцуй, крио, ты обрел новую жизнь!

Танцуй? Да я тебя сейчас!..

Я непроизвольно потянулся к нему руками, намереваясь схватить… точнее, попытался это сделать.

Раздался легкий скрип, и я увидел, как слева и справа от меня в воздух поднимаются конечности. Но это не были человеческие руки, скорее, они напоминали некие металлические гибкие манипуляторы с непонятными насадками вместо кистей. И их было четыре, по два с каждой стороны!

Ошарашенный, я замер. Застыли и манипуляторы.

Это мои руки? Мне приделали стальные импланты? Зачем? Почему четыре?

Хряпа, ловко отскочивший назад, внезапно всплеснул руками — нормальными руками и воскликнул:

— Я же забыл показать тебе самое главное! Сейчас!

Он подбежал к стене и ткнулся в небольшой выступ справа. Тут же откинулась панель с кнопками. Хряпа, недолго думая, ткнул в одну из них, и часть стены поползла вверх, открывая моему взору матовый экран с двухметровой диагональю.

— Секунду-секунду! Айн-момент! Включаю и активирую камеру… Вуаля!

Экран загорелся и я, словно в зеркале, увидел собственное отражение.

Был бы я дамой, точно грохнулся бы в обморок.

С экрана на меня смотрела железная коробка на двух колесах, а по бокам безвольно свисали те самые манипуляторы, которыми я чуть было не схватил Хряпу.

Но даже не это поразило меня больше всего. В коробе, на явно искусственных шее и плечевом корпусе, прикрытых серой тканью, царственно торчала абсолютно лысая человеческая голова, вокруг которой находился защитный купол, сделанный из полупрозрачного материала.

И этим чудовищем был я.

Боже! Я что, чертов робот на колесиках с головой в аквариуме⁈

Мама, роди меня обратно!..

Глава 2

— Эй, нулевка, ты чего! Не плачь! — Хряпа предусмотрительно не подходил ближе, утешая издалека. — И не такие мне попадались на активацию. Ты еще ого-го!

Я и не думал плакать, но слезы обиды, будь они неладны, сами по себе стекали по моим щекам, и у меня не было рук, чтобы их утереть.

— Что я? Кто я? — в истерику впадать я не собирался, но мне требовалось время, чтобы осознать случившееся и прийти в себя.

— О, ты можешь говорить. Странно… — Хряпа замер, раздумывая, что делать дальше. — Обычно крио все больше глазами крутят, а вот с речью у них проблемы. Мозги-то растаявшие! А ты страшный, но башка работает!

— Я могу говорить, — подтвердил я, чуть обидевшись на «страшного», — более того, сейчас дам тебе в морду прямо всеми четырьмя манипуляторами, если не объяснишь, что происходит! Где доктора? Почему я — робот?

— Ты не робот, — Хряпа даже возмутился такому предположению, — ты кибернетический организм-механизм. Правда, в тебе больше машины, чем человека. Головной мозг составляет лишь пять процентов от общего объема тела. Но есть и плюсы, твой функционал гораздо обширнее, чем у человека! Радуйся, нулевка!

Я не хотел радоваться. Я не понимал главного: почему меня воскресили в этом устройстве? Если уж не могли обеспечить нормальным телом, лучше бы вообще не трогали. Так и спал бы себе дальше… интересно, сколько времени прошло?

— Слушай, крио, давай я тебе все быстро растолкую и мы разойдемся краями. Я свою работу выполнил, интерфейс функционирует, так что с меня взятки гладки… но я вижу, что ты в хлам от стресса. Бывает. Смотри, все просто: так вышло, что механизмы работают куда лучше, когда решения проходят через нейронную сеть человеческого мозга. Поэтому и придумали, как их совместить в единое целое. Давно это было. Ну так вот, не знаю, чего ты ожидал, но теперь все так, как есть. Твою башку нашли на дальнем складе в старом криоконтейнере, там еще много подобных валялось — барахло сплошное, даже старьевщикам не сдать, ну, и взяли наугад среди прочих. Нужна была лишь одна башка в этой партии, так что, считай, ты выиграл в лотерею. Вот остальным не повезло, всех отключили от питания, разморозили и слили в отстойник, все равно с таких обычно толку нет. Так что ты, нулевка, везунчик!

Кое-что начинало вырисовываться, хотя общая картина мне совершенно не нравилась.

Получается, мой генетический материал, а конкретно, голову, держали непонятно где, без надлежащих условий. И какие-то мутные типы взяли и подключили ее к этой тумбочке, которую Хряпа по недоразумению называет механизмом.

— Мне обещали вторую жизнь! — голос с непривычки звучал хрипло, незнакомо, но я старался. — Врачи! Где врачи? Меня зовут Максим Игнатов, и я знаю свои права!

— Нет тут никаких врачей, — развел руками этот странный тип, — тут только я, Хряпа, механик широкого профиля. А какой ты там Игнатов, мне дела нет. И прав у тебя больше нет. Теперь ты всего лишь кибернетический уборщик с расширенным функционалом за номером три икса сорок семь.

Что? Меня воскресили, чтобы сделать роботом-уборщиком? Уму непостижимо! Но, похоже, Хряпа не врал…

Я даже не знал, смеяться мне или плакать. Шок!

— Скажи хотя бы, какой сейчас год? И где я нахожусь?

— О, — обрадовался механик, — это запросто. Год нынче две тысячи сто двадцать пятый по старому исчислению, или же девяносто пятый — по новому. Это кому как угодно! А находимся мы, то есть, ты, и я, и все прочие ясно где — на минус пятом уровне. Не хотел сюда спускаться, но заплатили хорошо, а деньги мне нужны…

Так… получается, прошло всего сто лет с момента моей смерти. Но изменения, коснувшиеся всего мироустройства, оказались глобальными. Значит, произошло нечто, что в корне поменяло устои и быт. Но что это могло быть? Нашествие инопланетян? Ядерная война? Хряпа сказал про «новое исчисление», но не сообщил о событии, от которого оно началось. Если прикинуть, то нечто произошло примерно через пять лет после моей заморозки. Пока я не нашел ответов, лучше помалкивать и собирать информацию. Ведь, раз меня сумели разморозить и подключить к железной тумбочке на колесиках, так же запросто сумеют и отключить. А этого мне совершенно не хотелось.

Я быстро огляделся по сторонам. Мы находились в небольшом ангаре, ныне совершенно пустом. Тусклый свет, обшарпанные стены, подозрительные пятна на полу. Мое тело, оно же железный куб-тумбочка, стояло на небольшом постаменте, а прежде, очевидно, лежало тут же лицом вверх, пока Хряпа не поставил меня нормально.

— На минус пятом уровне чего? — уточнил я непонятный момент.

— А… ты же совсем древний, крио. Прости, забыл. Мы в Граде, на самом его дне. Ниже некуда. Теперь тебе тут жить и работать, привыкай. Мэрии срочно потребовались новые уборщики, старые… хм… вышли из строя. Вот тебя и включили, среди прочих. Остальные, правда, без человеческих мозгов — сплошная кибернетика. Кто же знал, что ты говорить сможешь… Впрочем, это все равно, выбора у тебя нет, разве что башкой об стену… но лицевая броня у тебя крепкая, выдержит! Так что я бы не советовал пробовать.

Чем дальше в лес, тем больше информации, которую я пока не знал, как воспринять. С одной стороны, все было ясно — я встрял в историю. Воскрешение, хоть и случилось формально, но прошло вовсе не так, как предполагалось.

Во-первых, из всего моего тела уцелела одна лишь голова. Кажется, компания «Второй шанс» выбрала американскую модель криозаморозки. Но ведь я проплатил сохранность всего тела! Отчего же условия изменились?

Во-вторых, разморозили-то меня не по плану, а совершенно случайным образом. Местный рынок вакансий выдал мне билет в жизнь в качестве уборщика. Но это ерунда, переживу.

В-третьих, вот что главное, я — чертов робот! И это угнетало больше всего остального. В человеческом теле, пусть больном и потрепанном жизнью, мне было бы гораздо привычнее. Но очнуться в механизме! Я даже не знал, как им управлять!..

— Инструкция прилагается? — мрачно поинтересовался я.

Хряпа замахал руками.

— Куда там, слишком старый аппарат, взяли со свалки, считай. Но ты и сам разберешься, это не сложно — все на интуитивном уровне! Список рабочих задач, вид на жительство и ограниченное разрешение на работу, ключ-карту от отсека и банковский номер с пинами я тебе скину в личку. Отсек оплачен на неделю, аванс от фирмы! Дальше сам крутись… Хтонь! У тебя же еще нет лички! Ты же древний! Сейчас…

Он повернул левое предплечье к себе, легко откинул в сторону кусок кожи, как чехол, а под ним оказался небольшой экран, по которому он тут же принялся тарабанить пальцами.

Н-да, не о таком будущем я мечтал!