Игорь Шенгальц – Черные ножи - 3 (страница 8)
Я же двигался более раскованно, не собираясь ограничиваться боксом. Моя цель была вступить в ближний бой. Чарли же, с его длинными руками, было выгоднее держать меня на дистанции.
Мы плясали так с минуту, и зрители вокруг уже начали недовольно гудеть, когда Чарли решил, что достаточно изучил меня. Он провел быструю серию ударов, пытаясь достать меня то слева, то справа, но я ловко ушел от прямого контакта, разорвал дистанцию и провел классический бросок через бедро. Мой противник этого совершенно не ожидал и упал нелепо, не подготовлено, ударившись спиной и локтями.
Я тут же оседлал его и выкрутил ему руку в простейшим болевом. На этом все закончилось. Чарли застучал второй рукой по земле, признавая поражение. Конечно, ломать конечность англичанина я не собирался. Все же дружеский поединок.
Встав на ноги, я протянул ему руку, помогая подняться. По лицу британца было видно, как он недоволен своим поражением. Но Чарли справился с чувствами и хмуро кивнул мне:
- Будет возможность, проведем матч-реванш, мистер военспец.
- Обязательно, - согласился я, - в любое время. – Потом, оглядев притихших коммандос, поинтересовался: - Еще кто-то желает испытать удачу, джентльмены? Давайте, чтобы не терять времени даром, я буду драться сразу с двумя! Это будет интересный опыт. Что скажете, мистер О'Хара?
- Сержант, - зарычал тот, - выпускай двоих!
На этот раз в соперники мне достались братья-близнецы. Оба достаточно высокие, хорошо сложенные, но главное – они привыкли работать в паре, чувствовали друг друга. Опасные противники - с такими нужно держать ухо востро!
Самое плохое, что они прекрасно знали все свои сильные стороны и сразу же ими воспользовались. Изучив мои повадки за время первой схватки, братья не стали тратить много времени на подготовку, и сразу начали разведку боем.
Держась поначалу друг рядом с другом, они одновременно бросились на меня, пытаясь достать с двух боков, но я кувырком ушел в сторону, и тут же вновь оказался на ногах. Тогда их тактика изменилась: первый начал выманивать меня на себя, в то время как второй старался зайти со спины. Это было чертовски опасно – если я увлекусь одним, второй тут же достанет меня сзади. Нужно было держать в поле зрения обоих, и в то же время думать о нападении. К тому же имелись ограничения – нельзя калечить бойцов. Значит, требовалось действовать умеренно опасно, но при этом достаточно активно, чтобы самому не упасть лицом в землю.
- Давай-давай! – скандировали невольные болельщики. Я, хоть и понимал, что переживают они не за меня, все равно быстро поклонился на все четыре стороны.
И тут же чуть было за это не поплатился.
Первый близнец кинулся мне в ноги, собираясь сбить, а второй тут же прыгнул на спину – желая навалиться всем телом и вбить в землю.
Я успел перепрыгнуть через летящее на меня тело, перекатиться и вскочить на ноги. А вот братья столкнулись между собой, не ожидая подобного подвоха с моей стороны. При этом нога одного впечаталась прямо в лоб второго, отчего тот рухнул, как подкошенный.
Народ вокруг начал откровенно ржать, симпатии внезапно оказались на моей стороне.
Мужская драка – честное дело. Если все идет по правилам, без подвоха, то ты волей неволей начинаешь принимать сторону самого удачливого и ловкого.
Я, не теряя времени, метнулся обратно, и пока один из братьев очухивался, провел подсечку и сбил с ног второго, а потом взял его шею в крепкий захват.
Тут без шансов, я знал свои силы. Близнец слегка потрепыхался, но выбора у него не было. Либо задохнуться, либо признать поражение. Он, конечно, выбрал последнее.
Три легких хлопка по земле, и я отпустил бедолагу, чуть откатившись в сторону, но тут же первый брат, уже пришедший в себя, набросился на меня со всей яростью, размахивая кулаками с таким азартом, что поймай я хоть один из его ударов, отдыхать мне в постели минимум до завтра.
Зрители недовольно загудели. Теперь уже почти все болели за меня.
Дать себе по физиономии я не позволил. Схватив его за грудки, я опрокинулся на спину, перекидывая тяжелое тело через себя.
А потом я просто сел на него сверху и коснулся кулаком подбородка, обозначивая удар, но не проводя его.
Близнец все осознал и более не дергался.
Выждав четверть минуты, я поднялся на ноги. Вокруг раздались аплодисменты. Коммандос по достоинству оценили оба поединка.
- Что это было, мистер? – с гораздо большим уважением во взгляде, чем прежде, поинтересовался сержант.
- Боевое самбо, - пожал я плечами, - советская борьба. Самый прогрессивный вид спорта.
- Мы здесь привыкли отдавать предпочтение боксу, но теперь я вижу, что нужно расширить спектр и уделить внимание и другим наукам. Сэр, если вы пробудете на базе некоторое время, могу я попросить вас о двух-трех уроках для моих ребят? Да и для меня тоже, чего уж скрывать…
Я пожал протянутую руку.
- Буду рад помочь, сержант. Но все зависит от коммандера Флеминга.
- Который вас давно ждет, - раздался чей-то ровный голос. – Но я совершенно не против, если мистер Иванов даст всем нам мастер-класс по рукопашному бою. Кажется, его методика ведения схватки на целую голову опережает нашу.
Ян Ланкастер стоял метрах в пятнадцати и наблюдал за всем происходящим с невозмутимым выражением на лице. Только что на его глазах трех самых опытных коммандос побил обычный танкист, особо при этом не напрягаясь. Для любого командира это был бы явный удар по самолюбию, но Флеминг, кажется, окончательно зачислил меня в разряд небожителей, поэтому принял исход схватки, как само собой разумеющийся факт.
- Буду рад, - кивнул я, поднимая с земли куртку.
- Вот и славно, а теперь пройдемте со мной. О'Хара, вас это тоже касается.
Ирландец вновь покраснел, на этот раз смущенно.
Пока мы шли по территории, я спросил у Флеминга:
- Как там наши подопечные? Надеюсь, с ними все в порядке?
Он внезапно открыто улыбнулся:
- Миссис Джаггер искренне благодарит вас за помощь! Она чувствует себя гораздо лучше, раны оказались, хоть и болезненны, но не опасны. Через месяц-другой она вновь встанет на ноги. Мы поместили ее в госпиталь, там ей окажут необходимую помощь.
- А младенец? – полюбопытствовал я, вспоминая крикливого малыша.
- С малюткой Майклом Филиппом тоже все хорошо. Если бы он умел говорить, то несомненно передал бы вам слова признательности за спасение.
- Славно… - кивнул я, обрадовавшись. Потом что-то щелкнуло у меня в голове, я вспомнил большеротого ребенка и решил уточнить: - Вы сказали, Майкл? А как его ласково называет мать?
Ян удивился, потом задумался, наконец, ответил:
- Честно говоря, бог его знает… Мик? Микки? Это важно?
- Не то чтобы очень… получается, я спас Мики Джаггера. Секс, наркотики и рок-н-ролл! Не благодарите!
- Что? – опешил Флеминг. – Вас, случаем, не зацепили в драке?
- Не берите в голову, это так, мысли вслух… лучше скажите, что с Лондоном? Много жертв?
Ян мгновенно помрачнел, О'Хара грязно выругался.
- Давайте, не будем об этом… жертв… да, очень много. Мы получили ответ за Гамбург… жесткий ответ… признаюсь, никто этого не ожидал… ничто не предвещало подобного исхода.
Мы как раз остановились перед небольшим кирпичным домиком, расположенным ближе к краю территории. Вход охранялся парой бойцов, отсалютовавших Флемингу и распахнувших перед нами двери.
Внутри все было, как и в любом оперативном штабе: суета, шум, громкие разговоры по телефону, огромная карта на столе. Видно было, что люди тут работают по-настоящему.
Для меня оставался открытым лишь один вопрос: зачем Ян привел меня в это место? Я здесь совершенно чужой и волей-неволей представляю конкурирующее государство.
Флеминг тут же ответил на мой невысказанный вопрос:
- У меня к вам дело, мистер Иванов. Предлагаю вам поучаствовать в секретной операции в качестве члена моего отряда. Ведь вы прекрасно говорите по-немецки? Это то, что нужно! А в ваших физических способностях я уже убедился. Задача поставлена следующая: требуется захватить и доставить в Британию «Парадигму». Знаете, что это такое?..
Глава 5
Название было мне незнакомым. По-гречески слово «Парадигма» означала «пример, модель, образец». Вдобавок оно рифмовалось с «Энигмой» - самой известной немецкой шифровальной машиной. Но вроде бы ее уже давно захватили, а коды разгадали?.. Или нет? Я не был уверен в своих воспоминаниях. Мне казалось, что я и так немного заигрался – выпятил свои умения в показательном поединке, а до этого – в баре… нужно было немного притормозить. Да и знания из будущего лучше держать при себе. Ведь даже если советская разведка обладала достаточными сведениями о немецкой шифровальной машине, я вовсе не обязан был быть посвящен в эти подробности. Наоборот, это были сверхсекретные данные, за обладания которыми убивали.
Я чуть пожал плечами, вызывая Флеминга на откровения.
И он подтвердил мои предположения:
- Уже долгое время назад в наших руках оказалась действующая модель переносной «Энигмы». Ее захват держался в строгом секрете, а на дешифровку кода ушли многие месяцы. Но все же нам это удалось! Казалось бы, теперь все секреты немцев в наших руках…
Мы зашли в отдельный кабинет. Флеминг уселся во главе прямоугольного стола, указав мне на один из стульев. Ирландец безмолвной статуей замер у дверей.