Игорь Шелег – Тернистый путь (страница 31)

— Лежи! — скомандовал он, положив мне руку на грудь. — Сейчас мы начнем тебя лечить, так что не волнуйся.

— Ну ладно, — сказал я и тут же попытался встать, потому что знакомый мне уже помощник Саймона. Генри Тонд повернулся ко мне с странного вида поблёскивающим скальпелем.

— Да лежи, лежи! — надавил мне на грудь Саймон. — Как видишь, это всего лишь скальпель, и я не смогу тебя им зарезать, даже если захочу.

Тем не менее, мое непонимание происходящего оказалось сильнее его слов и я резко сел. После чего медленно и по слогам спросил: — Что?! Вы?! Вдвоем?! Собрались?! Делать?!

— Ляг и послушай, — сказал Саймон беря в руки странного вида ножницы. И начиная давить мне на грудь.

— Я могу и сам справиться с ожогом, — ответил я. — Мне не очень-то и нужна помощь целителей. Я думаю, что если сразу не сдох, то все нормально. Организм справится.

— А мне глава клана сказал, чтобы все были здоровы к окончанию карантина, — сказал Саймон. — Ляг и я все тебе расскажу… Обещаю.

Я, пристально посмотрев в глаза мужчине, сформировал «доспех духа» и лег. Так они точно защиту не пробьют, так что можно и послушать.

— У тебя ожег примерно на пять процентов тела, — начал было Саймон но упершись ладонью в «доспех» на секунду замер, а потом усмехнувшись продолжил рассказ. — Это страшный ожог. Достаточно опасный для любого, кто его получит. У и тебя же проблема немного больше. Ожог третьей степени с формированием некротической ткани. Судя по тому, что я вижу мышцы если и задеты, то очень немного… Только это… И твоя природная регенерация позволили, тебе не сдохнуть, как ты сам сказал.

— С чего бы я должен был заболеть? — немного кривовато спросил я.

— Столь глубокие повреждение кожи, воздействуют не только на мышцы. Согласно тех знаний, которые я получил при учебе в университете. У тебя уже должны были отказать почки, опуститься температура. Ведь кожа — это орган, который ты повредил и твое здоровье зависит от ее целостности. К тому же ты должен был уже давно выть от боли и просить тебя убить. Только вот странно… Что этого не произошло, — сказал Генри.

— Ну вот, я и говорю, что сам справлюсь, — ответил я.

— Такие ожоги сами не проходят, — отрицательно покачал головой Генри, а потом посмотрел на меня. — У обычных людей по крайней мере…

— И тем не менее, — поднял руку с ножницами Саймон. — Если не убрать самые проблемные вопросы, то возможно ты будешь очень долго восстанавливаться после болезни. А то и просто свалишься едва выйдешь от нас.

— И что вы собрались делать? — уточнил я.

— Ничего особо сложного или опасного мы делать не будем, — сказал Генри. — Мы начнем удалять некротическую ткань и заживлять раны.

— То есть? — не понял я.

— Генри учился в медицинском два года, он по образованию мед брат, — сказал Саймон. — Бахиром он не владеет, но им владею я. Он же режет и удаляет, я заживляю.

— Не проще ли было бы меня без сознания оставить? — уточнил я для праформы, до сих пор не понимая разрешу ли я им себя резать. Данное лечение казалось мне довольно странным способом самоубийства.

— Я бы мог тебя усыпить полностью и контролировать твой сон. И даже я бы мог отключить тебя, чтобы ты не чувствовал вообще ничего, вот только во время операции у тебя из-за моего слабого контроля может отказать анестезия и ты умрешь от болевого шока. Да и расход энергии на поддержания сна и анестезии для всего тела просто огромный. Мы так ничего толком не сможем сделать. Да еще можно резать на живую…

Я ментально прощупал их и в отголосках их эмоций почувствовал спокойствие и сосредоточение. Со вздохом снял «доспех духа» и приготовился следить за ними ментально. И если вдруг мужчины захотят сделать мне что-нибудь плохое я это почувствую.

Как я не боялся, что в первый раз, что во второй и третий раз все прошло успешно. У меня осталась только небольшая часть ожога, с которой и Саймон и Генри справятся достаточно быстро. Весь остальной ожог с которого сняли кожу теперь выглядел большим темно бордовым пятном, в котором была сетка из мелких былых прожилок. Выглядело это довольно странно, но не мне жаловаться. У меня изрядно прибавилось аппетита, дышать стало легче, до этого у меня словно груз лежал на плечах, а сейчас его словно и не бывало. Даже тяжесть подавителя я чувствовал уже не так сильно, как в начале.

Для проверки использовал «электрические кулаки», светили они хорошо. Техника наполнилась силой и теперь я думаю Бритва со своими отморозками пять раз подумают прежде чем связаться со мной.

Как ни странно, за время, проведенное здесь я видел около десятка драк с использованием бахира и это выглядело в большей части достаточно посредственно. Техники применялись начальные, зато с использованием подручных средств. Кирки, кувалды и ломы, а также различного рода ножи были спутниками почти любой драки. У всех них был знакомый желтоватый оттенок. Я долго думал, что это, пока не осознал, что это медь. Я понял, что все что я видел тут из предметов быта и оружия было из меди.

Драки были слабо техничны и пусть некоторые были достаточно сильны, чтобы в итоге победить, но тем не менее они были мне не соперники.

Драка для остальных было чем-то вроде развлечения. Дела тут же прекращались и все принимались смотреть, кто, кого и как бьет. Не стесняясь громко оценивать боевые качества бьющихся и радостно улюкая победителю.

Только один раз на моих глазах драка была прервана. В тот раз, когда один из участников групповой драки налетел на человека очень похожего на того охранника, который сопровождал Бритву. Лысый здоровяк несколькими мощными ударами сбил ближайших к нему драчунов на землю.

А в троицу, стоящую перед ним и все еще продолжающую сражаться, бросил средних размеров огненный шар. Шар ударившись о землю рядом с бьющимися произвел такой взрыв, что раскидал троицу на несколько шагов друг от друга. Один остался лежать, двое встали и предпочли ретироваться. И это при том при всем, что один из убежавших, как и двое лежащие без сознания были лысыми словно колено.

То есть лысые же принадлежали к банде Бритвы, как и тот, который прервал драку и мне было не понятно, почему свой бьет своих.

Ответ на мучавший меняя вопрос дал Саймон. Оказывается, у Младших есть деления на несколько каст, и свои правила поведения. Так что, по его мнению, ничего страшного не произошло.

Я кивнул, принимая во внимание новые открывшиеся факты. Тогда же я открыл для себя еще один интересный момент. Те, кто дрался и получил травмы не всегда приходят к Саймону или точнее никогда если травмы меньшей тяжести. Оказывается, он обучил своим техникам всех, кого, только смог для того, чтобы с мелкими проблемами к нему не ходили.

Желающих на это дело было много. Вот только ни у кого из них не было ни опыта, ни знаний Саймона. Так что он был кем-то вроде главного целителя лагеря. И таким образом убивал несколько зайцев одновременно. Под эту марку я попросил его обучить и меня своим техникам. Ломаться целитель не стал, рассказал, что и в какой последовательности делать и был таков. Я его понимал.

— Привет. Есть кто-нибудь внутри? — громко спросил я, оставаясь на входе. Ни двери, ни звонка здесь не было, но у меня и мысли не было входить, не уведомив людей внутри. Это было моей личной прихотью, никто меня не просил, но я решил, что так будет правильно, чинно и благородно.

— Привет. Заходи. Место тебя уже заждалось, — открылась шторка и на пороге появился Саймон, был он как всегда немного флегматичным пока дело не касалось медицины. Причем медитациями он не занимался, предпочитал спать, похоже эту его страсть я, как раз и прервал.

— А где Генри? — спросил я. — Помощник Саймона по хирургии, был достаточно спокоен и сосредоточен при работе. И мне не хотелось, чтобы за скальпель брался целитель, я ему в этом не сильно доверял.

— Я тут, — прозвучал голос мужчины з проема двери, который шел дальше в скалу. Там у них как я понял, были свои места для сна. Мужчины жили здесь для того, чтобы не возвращаться в барак. Хотя, как я уже понял, в бараках проживают, только те, кто непосредственно работает на рудниках. Другие спят в таких же рукотворных пещерах.

Странно для меня было то, что я искал «своих» тех, с кем попал в плен, пока по крайней мере никого не нашел, а это заставляло думать, что на острове есть еще несколько лагерей.

— Ну, тогда начали! — скомандовал Саймон и мое туловище начало онемевать. — Работы не много, а я хочу спать.

— Я тоже — хочу, — позевывая сказал Генри и умыв лицо и руки в тазике подошел к нам.

Работу закончили и впрямь быстро. Буквально через тридцать минут я начал чувствовать тело.

— Все выметайся, — сказал Саймон. Поднимая руки с моей груди. Ко мне медленно стала возвращаться чувствительность. Мелким покалыванием по всему телу. Даже по ногам прошла волна мурашек, хотя к ним-то никто технику не применял.

— Спасибо, — ответил я. Слова мужчины и его тон, меня немного выбесили. Он не должен был так со мной разговаривать, но в принципе он меня вылечил. Поэтому поблагодарил я его заслуженно. Ругаться с ним из-за тона, не стал, да и вопросы никакие задавать тоже. Хотя у меня было их парочку штук. Накопилось за день. Раньше я ждал, пока меня начнет нормально слушаться тело и руки. Они также попадали под действие анастезийной техники и с трудом меня слушались. Нужно было подождать около пяти минут. Мало ли что, но в этот раз я не стал дожидаться возвращения полной функциональности. А зря…