Игорь Шелег – Становление (страница 9)

Да, кожа на животе выглядела здоровой и покраснение исчезло. Вот только есть один нюанс: мне в общем было нехорошо.

«Ну Дьян! Ну доктор! Я тебе это припомню!» – злобно подумал я. И посмотрел на часы. Прошло примерно два с половиной часа. Пришлось подвигаться из стороны в сторону и понагибаться. От наклона к голове прилила кровь, и в глазах промелькнули искры, так что даже стало тяжело дышать. Тем не менее уже секунд через тридцать стояния на месте я чувствовал себя совершенно неплохо.

Мне уже даже хотелось кушать. А на руке сиротливо висел коммуникатор, так что я сразу вспомнил о том, что должен поговорить с Мией. Ладно, сначала Вэндунь Тин, потом ранний ужин, и только после этого я свяжусь с Мией и объяснюсь с ней.

Около кабинета Вэндуня не было, и я уж было собрался вызывать Дьяна, чтобы вынести ему мозг, но все же решил посмотреть, нет ли того во внутреннем дворе. И не прогадал.

Во внутреннем дворе, под тенью кустов и напротив небольшого бассейна, сидел Вэндунь Тин. Поэтому я сразу пошел к нему.

Едва я приблизился на десяток шагов, как он встрепенулся, словно выходя из медитации, и поднял на меня взгляд. А узнав, поднялся и поприветствовал поклоном.

Я не остался в долгу.

– Добрый день, Арсений.

– Добрый день, Вэндунь. Присядем? – показал я на лавочку.

– Почему нет? – ответил он мне и сел на свое место.

Простая скамейка без спинки была большой. Мне тоже осталось место, на которое я сел. Разговор с самого начала не клеился. Я хотел подумать над разговором, пока он добирался до меня. А вот теперь придется импровизировать.

– Как тебе у нас тут? – решил начать я с нейтральной темы.

– Хорошо, – ответил мужчина. – Тихо, спокойно. Этого мне не хватало очень давно.

Я не решился расспрашивать, где менее тихо и менее спокойно. И почему именно не хватало. Было в ответе у мужчины что-то явно личное, куда не всякого пустят.

Сейчас он был открыт и может пойти навстречу, наверное, был в медитации и еще не пришел в себя.

– Как твои родственники? Все ли в порядке? Нет ли каких проблем? – решил уточнить я. Теперь, в отличие от приема, мне не хотелось ему выкать. Сейчас в этом человеке я не чувствовал решительность убить. Не было той ауры, в которой я чувствовал угрозу.

– Все хорошо. Спасибо. Мы успели вовремя. Теперь их жизни ничего не угрожает, – ответил он.

– Ну, раз к этому вопросу мы возвращаться не будем, скажи, какие планы у тебя на будущее?

– То есть? – с интересом скосил взгляд на меня мужчина и встрепенулся, словно скидывая дрему. – Есть какие-то предложения?

Хм. Он опытный переговорщик. Наверняка собаку съел на том, как бы надурить нанимателя и заставить его заплатить больше, чем нужно. Я-то планировал, чтобы он сам у меня напросился на службу, но, оказывается, просчитался. Одно радует, я понял, что ничего не выйдет, и не стал крутить политесы. Лучше и впрямь говорить прямо, а то он меня сам поставит в невыгодное положение.

– Предложения есть, – начал я. – Ты ведь уже прошелся по источнику?

– Прошелся, – согласился Вэндунь. – И признаюсь, меня поразило. Не думал, что у нас есть такой огромный комплекс.

– Ну, раз видел, то понимаешь, что его еще нужно охранять, – вкрадчиво сказал я.

– А разве сами целители не…

– Не, – перебил я его и отрицательно покачал головой.

– Но они могут? – утвердительно спросил мужчина.

– Могут, – признал я. – Только кому это нужно? Мой интерес в том, чтобы каждый занимался своим делом. У меня появилось множество умеющих работать с бахиром людей. Вот только я им пока не доверяю и не могу поставить кого-либо из них во главу.

– Это сколько людей? – уточнил он.

– Думаю, около сотни, и если ими будет кому управлять, то и больше, – сказал я.

– Зачем так много? Это все на источник? – выпучив глаза, спросил он.

– Нет, это не на источник. Это на всю территорию вокруг него. Кто-то должен следить за порядком и патрулировать территорию, а также охранять источник от вторжения! – честно ответил я.

– Да какое вторжение? Кто-то собрался нападать?

– Да помнится, ты сам говорил, что мне нужен союзник, что до меня могут формально доколупаться, а потом вызвать на дуэль и устроить вторжение, – обличительно сказал я ему. Потому что потом вспоминал его слова и то, насколько они оказались пророческими.

Вэндунь Тин хотел что-то сказать, но решил промолчать и начал задумчиво смотреть на текущую воду в фонтанчике, который находился перед нами. Я не решился его перебивать или как-то мешать, пусть подумает и примет решение. Сам же тоже посмотрел на воду, ее журчание, неожиданно громкое для такой маленькой струи, успокаивало.

– Я хочу просить прощения, – сказал мужчина, вставая и низко, почти в пол, кланяясь. – Мне, честно, очень сильно неудобно об этом говорить, но, насколько я знаю, дуэли с правом отобрать земли не проводятся у нас уже лет пятьдесят. Это то, что уже давно признано пережитком прошлого. Мелкие роды, конечно, воюют друг с другом, и это реально, но, думаю, наличных сил вполне хватит, чтобы с легкостью противостоять не самому сильному агрессору. И даже начальных навыков целителей хватит в работе с МД, чтобы раздавить противника.

– Сядь! – раздраженно сказал я, и, что удивительно, он послушался. – Я тебе уже все объяснил. Каждый должен заниматься своим делом. Это раз! А второе, меня уже вызвали на дуэль, чтобы иметь возможность забрать земли.

– Да ну? – удивился Вэндунь.

– Да чего мне врать-то?

– Понятно, – быстро пришел в себя мужчина и даже как-то загорелся. Ведь это его шанс рассчитаться по долгам. – Все равно, сотня боевиков – это много. Или они в МД?

– Да какое МД? – спросил я его. – Хорошо, если просто люди есть.

– Нет, тут ты не прав! Причем сам не понимаешь насколько, – потер руки Вэндунь, как будто сел на своего любимого конька. – Основную ударную силу рода составляет глава и наиболее близкие к нему. Обычно это мастер или несколько учителей. Наиболее мощно себя зарекомендовали роды, которые возглавляет мастер и у которых есть еще пять учителей. Это кровь клана и его сила. Все остальные если считаются, то не сильно.

– Почему именно так – мастер и пять учителей? – не понял я.

– Потому что пять учителей могут потягаться с мастером и даже победить его. Естественно, мастер мастеру рознь, то же касается и учителей, но это, так сказать, приблизительное количество. Часто в роду только учителя. Уж очень штучный товар эти мастера. Да и занимаясь всю жизнь, даже простолюдин может дорасти до учителя. Понимаешь? – спросил он меня.

– Понимаю! Допустим, я согласен. Примерно так нам говорили и в школе, только вот равнение было на четырех учителей, – ответил я и тут же уточнил: – Про мастера вообще ничего не говорилось.

– Ну ладно. После элиты клана идут те, кто владеет специальными навыками. Операторы боевых роботов, мобильных доспехов, снайпера и минеры, инженеры турельных установок и беспилотных дронов… Еще, наверное, разведчики, но тут уж у каждого своя классификация и задачи. И только потом идут штурмовики и прочий элемент. Это еще лет двадцать назад на поле боя правила живая сила. Сейчас решает тактика применения механизированных подразделений. И плотно решает уже лет семь-восемь… Поэтому подумай, зачем тебе столько людей? Восемьдесят – и то это те, кто пройдет жесткий отбор.

– Я уже подумал. И принял решение связаться с тобой. Чтобы предложить место человека, который наладит мою охрану и сможет защитить источник и людей в нем.

– Нет, я сам этого сделать не смогу, – спустя минуту раздумий сказал Вэндунь. – Пойми, я все же глава рода. Пусть небольшого и шатающегося от малейшего ветра, но рода.

Не успел я расстроиться, как он меня тут же обрадовал:

– Но у меня есть человек, который сможет возглавить это дело даже лучше, чем я. Каори Тин – моя сестра.

– Девчонка? – пренебрежительно спросил я. Только этого мне не хватало. – С чего бы ей быть лучше тебя? Уж не туфту ли ты мне подсовываешь?

– Какую туфту? – возмутился Вэндунь. – Ты откуда слов-то таких понабрался? – и потом уже немного зло продолжил: – Не суди по обертке. И не думай, что раз она женщина, то слабее. Единственная из нас, кто ступил на путь мастера. И это несмотря на то, что у нее два ребенка. Да и мастерские техники она еще только наполовину освоила, и это только потому, что после родов нельзя было заниматься серьезно. Внутренне она давно уже мастер.

– Почему так экспрессивно? – спросил я его, недоумевая над неожиданной вспышкой раздражения.

– Да все потому, что не ты первый, не ты последний. Забудь, короче, – Вэндунь махнул рукой и уставился на воду. – Понимаешь, какая штука… Вот как ты думаешь, быть наемником – это мужская работа?

– Думаю, да, – честно ответил я. – Убивать и умирать должны мужчины.

– Так вот, я тоже думаю так, как ты. Да и подавляющее число мужчин так думает. И знаешь что?

– Что?

– Тем не менее моим первым заместителем была она. Не потому, что ей нельзя было ходить в рейды или ее кто-нибудь жалел. Отнюдь нет. Вообще, когда мы попали в свободные земли, она была самой слабой из нас. И в первом же рейде получила серьезное ранение. Думали даже, что не выкарабкается, но нет, выкарабкалась. И потом, когда очнулась, обматерила меня за слабое продумывание рейда. И по выздоровлении пошла в следующий рейд. Скидок ей никто не делал. И она потихоньку росла в умениях и навыках. Была обычным патрульным в охранении. А потом накануне важной миссии пришла и сказала, что считает размещение патрульных слабым, и предложила свой вариант. И потом еще раз и еще. Советы, которые она давала, были дельными. И приглашать ее в свой штаб стали чаще. Потом без нее не проводилась ни одна операция. Потому что авторитет, который она завоевала среди наемников, был невероятно высок. Так что нечего смеяться.