Игорь Шелег – Становление (страница 41)
Пилоты не зря говорили про какие-то нагрузки, меня вдавливало в сиденье как положено, и голова немного кружилась. Так продолжалось до тех пор, пока наставник не подсказал использовать «доспех духа». Вот тогда сразу стало гораздо легче, чем было. Хорошо, что наушники включил, так бы не услышал его слов и мучился. После перенесённых нагрузок читать уже не хотелось. Я рассматривал кабину пилотов, а потом просто смотрел в небольшое окошечко на проплывающую мимо землю.
На место мы прибыли через пять часов. Приходилось два раза останавливаться на дозаправку. И хоть это было быстро, просто выйти из салона и пройтись до туалета было просто отличным действом. Еды с собой никто не захватил, поэтому пришлось довольствоваться водой. Парни хоть поели, когда приехали, а вот я такого удовольствия из-за Дьяна был лишен.
На мое ворчание Ё Лунь заметил, что подобная практика «лечебного голодания» очень распространена в том месте, куда мы летим. На горе Моньеко очень развиты духовные практики. Люди, которые живут в храмах, которые расположены рядом с горой, особое внимание уделяют развитию духа и тела. Практически не используя стихии, они тем не менее являются грозными противниками. Хотя можно сказать, что в основном туда идут люди, которые хотят спрятаться он насилия и боли, которое окружает их в этом мире.
– И что, те, кто там живет, не используют бахир и при этом являются грозными бойцами? – спросил Бой.
– Молодые, которые только стали на путь, нет. А вот те, кто работал в этом направлении хотя бы лет двадцать, вполне могут сразиться с
Договорить нам тогда не дали. Команда на вылет, и мы сидим уже в кабине. В наушниках было тоже не очень удобно разговаривать. Они скорее предназначены для коротких фраз, нежели для лекции. Так разговор и замялся. Пришлось лететь и обдумывать эту информацию самостоятельно и все так же пялиться на слишком быстро пролетающую землю.
Прилету обрадовались все. Даже пилоты. Выходили и кряхтели, как старики. И я даже не подозревал, что это только начало.
Ё Лунь сказал, что нас завезут к гостинице. Что и было правдой: нас забрала машина. Однако он не сказал, что привезут нас не к самой гостинице. Уже стемнело, а нас привезли к горе. Ощущения были волнующими. Я всем своим естеством ощущал, как сверху беснуется стихия. Мощные раскаты грома и яркие вспышки в огромных черных тучах явно на это намекали.
Сначала я не понял, куда нас привезли, но Ё Лунь показал на небольшой огонек метрах в трехстах от нас. Туда и двинулись. Увиденное меня не обрадовало. Перед нами стоял молодой монах, абсолютно лысый, в бело-оранжевой хламиде. И за ним на всю высоту в темноту уходила огромная лестница. Ло и Бой издали страдальческие восклицания, едва ее увидели. Я сдержался, но был с ними полностью солидарен. Во вспышках молний я видел только, как лестница тянется высоко вверх.
Ё Лунь, коротко переговорив с нашим провожатым и показав, какие-то бумаги, махнул нам, чтобы двигались за ним, и сказал:
– Подымаемся аккуратно, смотрим под ноги. Вполне можно улететь. «Доспех духа» не снимаем, поддерживаем постоянно. С ним вы спокойно достигнете начала подъема, и все будет нормально. Такое уже бывало, вот только этому неудачнику придется подыматься наверх вновь.
Только после последнего запугивания мы и пошли. Как ни странно, камень был не мокрый и имел отличное сцепление с подошвой. Ветер хоть и дул, но за пределы «доспеха духа» не проходил и именно поэтому не нес какой-либо опасности. Небольшая керосиновая лампа, несмотря на свою миниатюрность, светила достаточно, ярко освещая вокруг себя дорогу метров на двадцать. Единственное, что пришлось стать примерно в линию, чтобы все могли видеть дорогу. Обернувшись на секунду назад, я понял, что делать этого больше не буду. Где-то вдали светили огни домов и улиц. Вот только это было настолько далеко и плохо видно, что от окружающей меня темноты казалось, что я парю в воздухе. От подобных представлений голова немного закружилась, и пришлось заставить себя отвернуться, чтобы ненароком не полететь вниз.
Я видел, как и Ло и Бой точно так же отворачивались назад, чтобы осмотреться. И, наверное, пришли они к такому же выводу, что и я, потому что никто больше не оборачивался. Шли мы долго, я даже стал уставать и удивлялся Ё Луню, который все так же бодро шагал за монахом, так и самому монаху, который уже долгое время нес светильник на вытянутой руке. Это было сильно.
И именно в тот момент, когда я хотел спросить, долго ли еще идти, мы неожиданно пришли. Ступеньки лестницы еще шли вперед и вверх, а раскаты грома и молнии хоть и приблизились, но были еще довольно далеко. Вот только от лестницы отходила небольшая тропинка, которая неожиданно превратилась в дорогу. А еще метров через пятьсот мы оказались в очень живописном месте.
Это было небольшое плато, на котором расположился сам храм. Огней было немного, но тем не менее силуэт огромных ворот был отчетливо виден. Нас завели в небольшое здание, почти на самом входе в монастырь. Оно представляло собой большую комнату и туалет. Для освещения стоял небольшой фонарь на живом огне, такой, как и у монаха, что нас привел.
За все время, что он с нами шел, я не слышал его голоса, кроме того случая, когда он едва пару слов сказал Ё Луню внизу. Расстелив футоны и справив нужду, мы остались одни и стали ждать наставника, который ушел вместе с монахом. Он не заставил себя ждать, причем пришел не один, с монахом, который на подносе принес нам рис с рыбой, какими-то овощами и чаем.
Скромный ужин умяли в мгновение ока. Тем не менее был он очень вкусный, как и чай.
– Завтра подъем в пять часов, – после еды сказал Ё Лунь. – Нам принесут завтрак. После чего ждем команды и выдвигаемся наверх. Нас проведут в то время, когда на горе будет небольшое затишье. И только потом начнется тренировка. Заберут точно так же, когда молнии не будут угрожать нашим жизням. Вопросы?
Вопросов ни у кого не было. У меня тоже. Ноги ужасно гудели, и я хотел лишь вытянуть их, что и сделал после того, как Ё Лунь потушил огонь.
Встал я довольно быстро. Наставник только хотел дотронуться до меня и потрясти за плечо, как я открыл глаза, мгновенно проснувшись. Кивнув мне, он указал головой на стол, за которым уже сидели Ло и Бой и брали в руки небольшие тарелочки. В таких вчера был наш ужин. Именно поэтому я даже не стал складывать свой футон, а сразу подошел к столу.
Следовало ожидать, что завтрак был такой же скудный, как и ужин, но все равно было вкусно, и я все умял в мгновение ока. Утренний моцион едва ли уместился в десяток секунд.
При выходе из комнаты я поежился от холода. Было еще темно, и тем не менее мы двинулись за проводником, мне даже кажется, что это был именно вчерашний проводник.
Мы двигались в утренних сумерках, небо уже стало голубым, и звезды понемногу прятались с глаз. Вот только идти было довольно темно, потому что на этот раз в руках у провожатого светильника не было. Казалось, он отлично чувствует себя в подобной темноте. Очертания предметов видит точно. Казалось, лестница никогда не закончится. Она как раз таки уходила ввысь черных небес, из-за которых нет-нет да доносился звук грома, а некоторые участки неба окрашивались в желтый свет. Было страшно и неудобно. И тем не менее мы поднимались все выше и выше, пока наконец-то нас не стал потихоньку окружать туман.
– Беритесь за поручень, – тихо сказал монах, подавая пример и берясь за деревянный брусок с правой стороны лестницы.
Темнота облака, в которое мы вошли, была такой, что я не видел даже впереди идущего Ё Луня, скажу больше – я даже не слышал его. Никого не слышал и тем не менее продолжал молчать. Все же я не трус какой-то и должен терпеть. Шли мы минут пять, но это было реально долго. Я старался идти одним темпом, чтоб не налететь на Ё Луня и не допустить, чтобы в меня врезались парни. Дышать было тяжело, недостаток кислорода сказывался. К тому же вспышки молний помимо совершенно ненужного освещения давали сильный поток озона, который мгновенно проносился по туману.
Два раза я чуть ли не упал и в этот момент благодарил тех людей, которые сделали эту лестницу. Древесина в тумане была тонкая, по сравнению с тем, что было до зоны в тумане. Она гнила от воды и тем не менее держалась, причем очень хорошо. Хотя я бы ее заменил на какой-нибудь крепкий суперпластик, чтобы вода не достала. Только вот я тут не хозяин, к тому же сейчас я уверен в том, что работать тут в темноте очень тяжело, а сделать перила надежными еще тяжелее.
Я думал об этом и старался не думать о том, что могу сорваться. А потом раз, и начали проявляться впереди идущие силуэты. Я совершенно неожиданно вышел наверх и увидел, что мне осталось не так уж и много идти. Да, ноги уже болели, и не мешало бы дойти до конца и наконец-то присесть. Ведь несмотря на то что «доспех духа» я держал постоянно, как-то по-другому воздействовать бахиром на свой организм я не мог. Чувствовалось какое-то напряжение, какая-то невидимая сила накрыла меня, но я склонялся, что это все же зависит от недостатка кислорода.