Игорь Шелег – Становление (страница 4)

Упал на пол я удачно. Как раз за стол секретаря. Как и в прошлый раз. Не мудрствуя лукаво, сжался и повторил тот самый удар в стол. Он в очередной раз подпрыгнул и скакнул вперед, с той лишь разницей, что теперь его встретила стена и мой противник не смог убраться. Наверняка готовил какую-то технику и зазевался. Я слышал, как глухо ударился он об стол и потом обо что-то другое.

Быстро вскочив на ноги, я увидел, как его зажало между массивным столом и стеной. Он пытался отодвинуть стол от стены, и это стало получаться.

– Как бы не так! – вскрикнул я и с разбегу в пару шагов ударил в стол с двух ног, еще сильнее впечатывая им в стену противника. А когда упал, стал в лежачем положении формировать «молнию». Не знаю насчет его стихийного доспеха, вряд ли «молния» сможет пробить его, а вот заставить сбить концентрацию и немного растеряться – сможет. Концентрация – удар, концентрация – удар. Два удара техникой «молнии», и я подпрыгиваю вверх. Теперь я должен пробить его защиту «шаровой молнией», но теперь так, чтобы он не смог мне ничего противопоставить.

Только вот все не так, как я планировал. Вместо того чтобы увидеть стоящего в непонятной позе и скрюченного мужчину, который готовится принять мой удар прямо в грудь, я вижу злой взгляд из-под прищуренных век, и в ту же секунду стол, который едва мог сдвинуть Тарино, словно заряженный чем-то, на огромной скорости врезается в меня.

«Вот она, объемная техника!» – понял я. Это точно ветеран. Не знаю, что у него за защита, но объемная техника довольно мощная. Я чувствую, как меня буквально сметает с места, словно пушинку. Стол летит прямо в меня после моей встречи со стеной. И столешница врезалась бы мне в живот, если бы я моментально не подпрыгнул.

После прыжка я плашмя упал на столешницу и моментально скакнул в сторону с вектора атаки. И она не преминула произойти – мощный поток воды буквально разрезал стол вдоль того места, где я лежал. Так или иначе удар столом сместил меня в сторону угла приемной, и, сорвавшись с места, я сделал пару шагов по стене, вдоль которой бежал, врезался в ту, которая стояла поперек, и, уже от нее оттолкнувшись двумя ногами, прыгнул в сторону противника, распластавшись в воздухе. Я повторил тот самый так впечатливший меня прием, который выполнил Ло. Я сосредоточился и выпустил «шаровую молнию» прямо в грудь мужчины. Удар получился что надо. Как и было предсказано, такой удар просчитать практически нереально. Он-то думал, что я в него просто врежусь, и наверняка готовил атаку на добивание после того, как я покачусь по земле. Тем неожиданней и болезненней был нанесенный мной удар. Врезавшись в него после удара и откидывая на пару шагов назад, я перекатился вперед через плечо, гася энергию. И, резко развернувшись, с колена ударил его еще одной «шаровой молнией».

Увидеть боль на лице этого подлеца, который на меня неожиданно напал, доставило ни с чем не сравнимое удовольствие. Атака была произведена по всем правилам. И теперь мне просто необходимо было его дожать. Повторяя «шаровую молнию» – ее я мог бросать еще долго, резерв позволял, – я видел, как Тарино пытается создать технику и отбиться от меня. Только вот кому как не мне знать все плюсы и минусы этой техники и как все же больно и тяжело сосредоточиться, когда организм живет своей жизнью, пронзаемый маленькими разрядами.

Тем не менее это был опытный боец, который просто так не хотел сдаваться. Он держал «доспех духа» гораздо дольше, чем могло подавляющее число ветеранов. Все было мокрое от его неудавшихся техник, когда он вновь применил «ледяные кулаки».

«Неужели собрался драться? – удивленно подумал я. – Он был полон сил и не был ранен и все равно проиграл. На что он надеется сейчас?»

Противник сел на правое колено. Даже несмотря на то, что в этот же момент получил «шаровой молнией». И сжал кулаки, отдающие синевой, на уровне груди. Я не отпрыгнул назад. Это будет его последняя атака, как только он ошибется. Я использую «электрические кулаки», чтобы сбить его с толку, и добью еще десяткой «шаровых молний», и он если не проиграет, то сдастся.

Однако реальность в очередной раз показала, что насчет этого мужика строить планы рановато. Он покачнулся, словно потерял равновесие, и использовал левую руку, чтобы его вернуть. Я же подался вперед, чтобы ударить по лежащему противнику, но от резкого шага в свою очередь потерял равновесие. Вода на полу превратилась в гладкий лед. А я, отвлекшись на эту метаморфозу, получил мощный удар в живот, который пробил «доспех духа» и вбил меня в стенку.

«Это его объемная атака, которой он распилил дерево крепкого стола словно пилой», – понял я. Атака хоть и была неожиданной, но не стала для меня фатальной. «Доспех духа» восстановил свою целостность еще в полете к стене. Пусть не такие, но достаточно сильные удары я получал за свою жизнь не раз и могу и дальше нормально сражаться. Живот словно окаменел, на рубахе теперь красовалась громадная дырка диаметром сорок сантиметров. А живот был красным, словно по нему прошлись наждачкой.

Это только подзадорило меня. Выиграть у сильного противника не то же самое, что выиграть у слабака. Это на порядок приятней. Вот только добить его мне помешал туман, что стал подниматься с пола и уже поднялся мне до пояса. Он был белый, словно облака, и через него ничего не было видно. За то время, что я потерялся от удара и рассматривал свой живот и так вовремя заменённую одежду, Тарино скрылся от моего взора.

Самое интересное, что я не могу просчитать его. Я не видел, где он спрятался, и мне нужно его найти. Буквально за пару секунд туман поднялся до середины груди, а я проникся к воднику уважением. У него много разносторонних техник, и некоторые связки он отработал до автоматизма. Был бы у него автомат, мне бы не поздоровилось. Все пули я не смог бы выдержать при всем желании. К тому же он сейчас просто посидит и восстановится, и, отдохнув, опять начнет меня щемить.

«Мне нельзя дать ему такой возможности!» – подумал я. Вот только вариантов у меня не много. Либо носиться по кабинету в слабой попытке найти его, потому что мне ни зги не видно, или же попробовать посидеть и помедитировать. Попытаться восстановиться самому. Присев и прислушавшись к себе, я отметил, что у меня отсутствует едва ли треть резерва. А значит, требуется идти вперед и начать действовать; по крайней мере, вода – это отличный проводник молнии.

Сосредоточившись и успокоившись, я сел в позу лотоса. И стал формировать две «молнии» – две параллельно создающиеся техники. Пусть их создание увеличивалось по времени, но мне некуда было спешить. Помимо этого, я стал максимально напитывать их энергией. Семь секунд, и с одной руки молния срывается в дальний конец кабинета, а с другой – в ближний. Резкий кувырок в сторону от возможной ответной атаки, и я собираюсь вновь использовать «молнию», и тут туман практически мгновенно рассеивается. Тарино Му лежит недалеко от того места, куда попала ближайшая молния, и стонет.

В этот раз я не стал поддаваться на возможную провокацию и, сформировав «электрическое копье», медленно подобрался к нему. Свободной от копья рукой потрогал его и смог дотронуться до руки. «Доспех ду-ха» спал.

«Я победил!» – облегченно подумал я и погасил копье. Тем не менее «доспех духа» все же обезопасит меня от всяких эксцессов. Этот мужик научил себя опасаться.

Я давно не стоял в спарринге с ветеранами, и тем не менее это мой, с одной стороны, самый легкий, с другой стороны, самый сложный поединок.

Обычно все происходит на арене или тренировочной площадке. Шанс получить серьезную травму сходит на нет. К тому же обычно противостояли мне не такие опытные бойцы. Взять хотя бы его запредельную концентрацию и умение повернуть ситуацию на поле боя в свою пользу. И поэтому было сложно.

Только вот… так вот победить ветерана у меня не было возможности уже довольно давно. Обычного ветерана хватает едва на полчаса активного поединка. Часто мне не хватало сил и умений с ним бороться, и я просто изматывал своего противника. И только после этого применял «шаровую молнию», которая пробивала стихийный щит.

А если я не давал выполнить защитную технику, то от меня не сможет никто отвязаться. И я буду бить до самого конца.

«Неужели то самое сродство со стихией настолько сильное, что я смог победить ветерана настолько быстро, или же все дело в чем-то другом?»

Выносливости, как и энергии бахира, у меня более чем достаточно для любого боя. Применяемые техники не энергоемки, но мощь ударов растет, и это хорошо. Выводы по результату этого боя меня отчетливо радуют.

В образовавшейся темноте отчетливо было слышно, как щелкнул дверной замок в кабинете лорда.

И непонятно, как выживший после применения техник коммуникатор пропищал голосом Тау Лонга:

– Арсений, заходи.

– Живой? – спросил я Тарино.

– Нормально, – сказал мужчина, глубоко дыша. По его телу проходили остаточные судороги.

– Скоро пройдет, – сказал я ему. Покрутив головой в разные стороны, я глубоко вздохнул, словно перед прыжком, после чего уверенно пошел вперед.

Глава 2

Кабинет лорда встретил меня тишиной. Справа от старейшин и слева от лорда на стене было изображено видео с проектора, светящего откуда-то с потолка. Изображение было большое – с два моих роста в длину и один в ширину. На нем отображалась разрушенная приемная лорда, в которой за пару секунд ничего не изменилось.