Игорь Шелег – Иностранец. Победитель будет только один (страница 4)

Меня только одно беспокоило: с чего бы это судьба Ао занимает князя? Причем настолько, что он приехал лично.

– Ты знаешь, где она? – уточнил он.

– Мне позвонили буквально полчаса назад и прислали это, – я достал из внутреннего кармана телефон и протянул ему, открыв злосчастную фотографию, немного помолчав, продолжил: – Похитители сказали, что свяжутся со мной через три дня, и если я не хочу их смерти, то должен выполнить все требования… Это Ао и моя… невеста Мария.

– Невеста, – удивленно поднял глаза князь. – Я думал, вы встречаетесь?

– Так и есть, – ответил я. – Но недавно я принял решение, что сделаю ей предложение… И… Вы в курсе про личную жизнь всех работников? Или это ее задание?

– Ты знаешь, кто она? – спросила женщина.

– Я знаю, что она работает в администрации и вроде как работает в вашем разведывательном управлении, – ответил я, уловив скепсис в словах князя. – И я все равно люблю ее и хочу сделать ей предложение… И мне все равно, что мы неровня, а она простолюдинка. Со службы после нашей свадьбы вам все равно придется ее отпустить. Даже если слежка за мной – это было ее задание.

– Я бы посмеялся, если бы не серьезность момента, – хмуро ответил князь, косясь на свою помощницу, которая, судя по виду, была очень сильно впечатлена и ошарашена. Если князь был просто раздражен, то она, в отличие от него, отлично читалась и испытывала весь спектр эмоций. – Кто их похитил? Знаешь?

– Нет, – ответил я. – Подозреваю Дорониных, но не могу гарантировать. Если бы это были они, то условия были бы уже выдвинуты.

– Тогда что твоя слуга делала у нее? – спросил князь.

– Не знаю, – сморщился я от вопроса, но решил отвечать честно. Судя по всему, князь отчего-то заинтересован в этом деле, а значит, его люди уже прочесывают каждый сантиметр в поиске улик. Сил, средств у него в разы больше, а следовательно, ничего утаивать от него не нужно. Может, это, наоборот, поможет расследованию.

– Прошу прощения, что влезаю в разговор, – внезапно перебил меня Дима. – У меня есть кое-какая информация на этот счет.

Я коротко взглянул на князя, тот только кивнул, отчего я сказал Диме:

– Рассказывай.

– В отличие от нашего влюбленного главы… Его люди обладают критическим мышлением… – Дима коротко посмотрел на меня, а потом продолжил: – В операции я не участвовал. Ао решила все рассказать мне, перед тем как ехать к Марии. Дело в том, что она видела много нестыковок в жизни бывшей учительницы. В ее месте работы, поведении и вообще некую фальшь…

– Дальше, – потребовал князь, подобравшись.

– Сегодня вечером она собиралась поговорить с Марией откровенно. Отследила, где она живет, и уже должна была вернуться, но тут глава сообщил мне, что она похищена… Я только успел поднять всех на ноги для выяснения обстоятельств, как вы приехали.

– То есть решили, что она не пара вашему господину? – поднял бровь князь. – Вопреки его мнению…

– Ни в коем разе, – отрицательно покачал головой Дима и выдержал взгляд князя. – Вы же слышали, что он догадывался о том, что она может за ним следить. У нее есть скелеты в шкафу… Это очевидно, только то и нужно было про них узнать и доложить главе… Чтобы он тоже знал…

– На улице стоит мой человек, позывной Сыч… – сказал князь. – Он будет связным, всю информацию будешь передавать через него, подробности тоже узнаешь у него. У меня нет времени. Все, что я хотел услышать, я услышал. Вопросы?

– Почему вы тут? – задал я интересующий меня вопрос еще раз.

Пусть Дима и назвал меня слепцом, который от влюбленности ничего не понимает, но он неправ, я просто дал ей возможность жить своей жизнью и раскрыться тогда, когда она сама этого захочет. Вот только сейчас все изменилось… Теперь мне нужно узнать, кто она на самом деле.

– Пожалуй, это единственный вопрос, из-за которого я могу задержаться, – сказал князь. – Мария тебе не пара не потому, что она простолюдинка, а потому, что она моя двоюродная племянница по линии отца… Княжеств много, и еще больше детей, каждому из которых необходимо дать достойное образование. Мария проходила свое обучение у нас в княжестве. Обычно мы не раскрываем подробностей этих стажировок и проводим детей как внештатных сотрудников Комитета безопасности. Именно поэтому все, что ты о ней смог нарыть, ложно… Все остальное обсудишь вместе с ней, когда мы ее спасем… Вопросы?

– Вопросов больше нет, – ответил я, пришибленный, словно меня мешком по голове ударили.

Короткий взгляд женщины, сидевшей рядом с князем, и Дима открыл дверь, выпуская нас.

– Сыч, полный доступ! – скомандовал князь перед тем, как дверь открылась.

– Арсений! – протянул я руку полковнику.

– Сыч, – глухо ответил мужчина.

– А по имени? – спросил Дима и представился сам.

– Сычом и зови, – ответил тот.

– Хорошо, – кивнул я. – Идем в мой кабинет. Дима, все, что смогли нарыть, мне на стол… Быстро!

Однако едва я сделал еще несколько шагов, как телефон зазвонил вновь, и вновь он был Машин.

– Сука! – едва смог ответить я, а подняв, громко и уверенно ответил: – Слушаю!

– Что происходит, Советников?! – резко задал мне вопрос неизвестный. – Откуда столько людей?!

– О чем ты?! – не совсем понял я. – Ты мне позвонил едва час назад! У меня посетители такие, что я не могу их отправить восвояси. Я даже предпринять ничего не успел.

– Да меня это уже не интересует! – агрессивно крикнул мужчина. – Правила изменились. Теперь условия ты услышишь сейчас! Ты выходишь из войны! Немедленно! Для начала выходишь из войны.

– Нет! – не согласился я.

– Тогда к тебе приедут их уши! – зло ответил мне звонивший.

– Я готов выполнить условия, но только в том случае, если услышу их голоса, – уверенно сказал я. – Выйду через пару часов после того, как услышу их голоса. Два-три предложения и столько же обратно, и все.

– Невозможно!

– Я должен убедиться, что они живы! – безапелляционно ответил я.

– Они спят! – сказал неизвестный.

– Как раз за пару часов такие дела не решаются! – обрадовался я. – Соберу глав родов и объявлю о выходе из войны моего рода…

– Завтра в районе девяти утра я позвоню! – ответил неизвестный. – И не смей пропадать.

– Договорились! – согласился я.

Трубка отключилась, а я обратился к Сычу:

– Они до сих пор звонят мне с ее номера. Это или профи, или дилетанты, телефон не отследили?

– Это профи, – ответил он. – Телефон перепрограммирован, и отследить его невозможно.

– И что нам делать?! – воскликнул я.

– Я не уверен… но если вы настолько близки с Марией, насколько я знаю, то Зимины могут подсказать, как ее найти, – неожиданно сказал Сыч.

– Не понял? – удивился я, пристально посмотрев на него. – Откуда такие подробности?

– Я служил с твоей матерью и ее первым мужем, – ответил он. – Знаю кое-что, что знать не положено.

– Понятно. Пошли в кабинет! – сказал я, раздумывая, о чем речь, и наткнулся на Диму, который внимательно нас слушал: – А ты какого хрена тут?! Где сейчас должен быть?!

Богрянин Дмитрий Игоревич сидел за столом в ресторане и размышлял о том, когда же это все закончится. И не мог дать никакого прогноза: это могло закончиться как через месяц, так и наоборот – через пять. Хотя следует признать, что все изменилось, и то, что до этого было проигрышем, теперь рассматривается как победа.

Война кланов, поражение и досрочный выход из боевых действий… Еще две недели назад над ним посмеивались и свои и чужие, сейчас же все перевернулось с ног на голову. Советниковы уверенно побеждали Дорониных и все свободные роды, которые к ним примкнули.

Теперь окружающие смотрели на Богрянина как на везунчика. Отстраненность клановых, которая буквально окружала его, треснула, к нему стали подходить и общаться.

Незначительные фразы, приветствия и разговоры наскучили молодому главе рода просто потому, что несли в себе пустоту. Пока никто не собирался вести с ним дела, просто прощупывали почву, но и это уже немало.

Вообще, по его опыту, оплеуху, которую дал им младший Советников, окружающие не забудут как минимум месяца три-четыре.

Примерно через это время начинается общение с другими представителями родов и кланов. Только тогда становится предельно ясно, удержался ли род на плаву или развалился от внутренних противоречий или действий врагов, и можно ли иметь с ним дела.

В его случае этого периода практически не наблюдалось, и именно поэтому он ходил завтракать, обедать и ужинать в рестораны и посещал другие общественные места, выставки и музеи.

Всего несколько, но в них он появлялся по определенной схеме, и в таком случае их могли найти все желающие. И пусть это случалось редко, но это было, и другие представители кланов это видели. Вот и сейчас, едва он собрался расплатиться, как к нему подошел неприметного вида мужчина. Еще один кирпичик в будущий авторитет.

– Дмитрий Игоревич. Здравствуйте, меня зовут Николай. Могу я попросить вашего внимания на несколько минут? – задал вопрос он.

Внешний вид у незнакомца, представившегося Николаем, был простой. Одежда дорогая, новая, из хорошей ткани, усы с бородой и очки в золотой оправе. Все по отдельности это интересно, но вместе с тем полностью меняет лицо. И если он усы сбреет, а распущенные волосы пострижет, то станет совершенно неузнаваем.

– Конечно, – ответил Богрянин. – Присаживайтесь.

По внешнему виду это был чей-то слуга. В иное время он и разговаривать с подобным типом не стал бы, но репутация, будь она неладна, состоит из мелких, иногда неосязаемых нюансов, и сейчас она нуждается в том, чтобы ее поддерживать именно таким образом. А ему позарез нужен какой-нибудь союз или совместное участие в чем-либо. Новость о подобном, даже самом маленьком деле заполонит газеты, и его наконец-то начнут приглашать на светские рауты, да и свой, посвященный тому, что он стал главой, необходимо провести и пригласить на него как можно больше людей.