Игорь Шелег – Друзья и враги (страница 38)

Вторым важным элементом было то, что мы расписали стратегию развития земель примерно на двадцать лет и заверили ее. Если вдруг мне придется бежать из Китая, то Дьян, прикрываясь этим документом, сможет отказаться выполнять угрожающие моим землям задачи. Я считаю, что нам очень повезло, что мы одной частью граничим со Скорпионами, а не полностью со всех сторон окружены Огненным Драконом, это дает мне некую маневренность и свободу действий.

Это были основные организационные мероприятия, которые необходимо было сделать в любом случае. Таким образом я просто подстелил себе соломку на всякий случай, если придется неожиданно падать.

Подписал соглашение на свадьбу, для Джии вписал туда приданое. И освобождение от налогов для фирмы Лао на десять лет. Разумеется, если он будет работать на моей земле. Парень он пробивной, со временем, если корни пустит именно у меня, сможет нормально зарабатывать, и налоги от него тогда будут на порядок выше.

Здесь же Дьян показал и рассказал мне всю информацию о порядке моей эвакуации. Где находятся машины и нычки с необходимыми для побега вещами, а также то, где меня ждут надежные люди, у которых я смогу на время укрыться. Особенно меня порадовал счет в банке на сто тысяч рублей. Сумма более чем внушительная. Она лежит в международном банке, и деньги я могу снять в любом из них, просто сказав несколько кодовых цифр и слов.

Один путь эвакуации, кстати, был с помощью дельтаплана, так что осваивание данного аппарата было для меня вопросом достаточно серьезным и жизненно важным. И я даже один раз отработал спуск примерно в эту зону, необходимую мне для посадки. Сказал, конечно, что хочу попробовать приземлиться как можно дальше от скалы и даже нашел хорошее место для безопасного приземления.

– Эй! Арсений! Ты там что, уснул? – крикнула мне Марина.

– Нет, – ответил я, открывая глаза и садясь. – Задумался просто.

– Пошли на обед. А потом на скалу, на время! – позвала она меня.

– Идет! – крикнул я и, оттолкнувшись от валуна, поплыл к краю бассейна. Вылезая из него, я вдохнул воздух полной грудью. Меня ничто не тяготило и не расстраивало. Мне не нужно было никуда спешить. Марина что-то рассказывала Кате и трясла ее, смеясь. Солнце возле воды палило не так сильно, и я испытывал большое чувство удовлетворения. Осмотрев все вокруг, я понял, что это самый крутой отдых, который был у меня когда-либо. И, вновь улыбнувшись, пошел к девочкам.

Глава 14

– Что-то ты долго. Что-то случилось? – спросил старейшина Линг у старейшины Ждо Вонга, который только-только вошел в кабинет.

– Извини. Только я, наверное, стал уже очень стар. В один момент я забыл, куда иду, и прошел мимо поворота. А когда опомнился, уже был в своей комнате, – старейшина постоял на месте перед столом, внимательным взглядом оглядев всех, и поприветствовал присутствующих кивком.

Все остальные старейшины клана Огненный Дракон сидели на своих местах и ждали только его.

– Ничего страшного, – сказал глава старейшин Хаори Ну. – Такое периодически происходит с каждым из нас. Мозги постепенно превращаются в кашу.

Присутствующие если не засмеялись, то покивали и шумно выдохнули воздух из носов с резким искривлением линии губ. Они были между равными, от которых не нужно скрывать настоящие эмоции. В данном случае подобные звуки можно было расценивать как настоящий и искренний смех. Шутку, что называется, оценили.

– Хм… Мне везет, – неожиданно сказал Линг. – У меня пока только ноги отказали.

Волна резко выдыхаемого воздуха и кривые усмешки опять прокатились по помещению.

– Главное, что никто из нас не забыл повестку дня, – спокойно сказал Ну. – Проблема в том, что собираться в таком составе вместе мы не сможем еще долго. По крайней мере, так, чтобы нас никто не прослушал. Поэтому нужно обсудить самые важные вопросы, которые появились с момента нашей последней встречи. И наметить основные ориентиры, на которые мы и дальше будем подталкивать наш клан. Кто выскажется первым?

– Пожалуй, начну я, – сказал Гикари Телюн, и все, подавшись в его сторону, приготовились внимательно слушать. – Те действия, которые мы смогли навязать Тау Лонгу, закончились успешно. Как бы со стороны ни казалось, что это решение только его, это не так. Мы подтолкнули его к этому. И это наш успех, причем очень важный.

Мешающий фактор в виде его непослушных дочерей исчез из виду. Теперь можно заняться воспитанием молодняка клана. И на этом моменте предлагаю устаовить самые жесткие меры…

– Не стоит, – влез Линг, перебивая его. – Ни в коем случае нельзя усугубить воспитание излишней силой. Палку не стоит перегибать. Все должно быть в меру.

– Это почему это? – Телюн изогнул бровь. – У нас в руках прекрасная возможность исправить все те огрехи, которые были допущены с нашей подачи. Требования к соблюдениям правил и наказания за проступки нужно максимально ужесточить как минимум на полгода. Все должны вбить себе в подкорку, что подобного совершать не следует ни в коем разе. И самое главное, не стоит нарушать заветы предков и не слушать старших.

– Тогда мы получим стадо тупых идиотов, которые живут по правилам, а не умеют их интерпретировать. Тех, кто не хочет думать ни о чем. И в будущем, если вдруг окажется, что мы не дожали и упустили какой-то момент, будет очень сложно вводить новые ограничения. Они будут восприняты с агрессией. Опять же, жесткие меры, если повезет, будут работать несколько десятков лет, затем, как бы высоко ни держался уровень, он начинает снижаться.

– Звучит очень надуманно, – сказал Ждо Ванг. – Не вижу каких-либо аргументов, указывающих за правдивость этой теории. Не убедил.

– Потому что я еще не рассказал все, – отрицательно покачал головой Линг и слегка внес юмор в обсуждаемую беседу: – Я, наверное, низко сижу, ниже остальных, и поэтому вижу вещи гораздо более приземленные, чем должен. Если вы внимательно присмотритесь к детям и подумаете о том, что ими руководит, то увидите, что все ваши действия, которые вы делаете, не дают никакого результата. Потому что у нас никто ничего не нарушает. Все дети воспитанны, вежливы и тактичны. Они знают правила, традиции и этикет. Их хорошо учили, проблема была в том, что были те, кто на эти вещи смотрел не под тем углом. Вот и случались у нас неприятности. Сейчас такого нет. Поэтому и считаю, что направить энергию и нашу, и детей нужно не на бессмысленное закручивание гаек, а на что-то другое. Например, окунуться в историю клана и на реальных событиях еще раз напомнить соклановцам, что только следование традициям позволит им хорошо жить и уверенно смотреть в будущее. А в случае нужды спрашивать по полной программе.

Комната погрузилась в молчание. Мысли в помещении хоть и нельзя было ловить, но присутствующие явно думали, и напряжение, повисшее в воздухе, отчетливо об этом говорило.

– Думаю, так будет правильно, – сказал Ли Рай. – В принципе, мы и так уже все, что можно было позажимать, позажимали. Теперь можно отпускать и контролировать. Да в принципе, нам и не нужно контролировать. Главы родов так же, не будь дураки, сами за своими смотрят, причем серьезней некуда. Каждый понимает, что половить в этой мутной водичке можно многое. Ситуация резкая, ломающая и расширяющая границы детей. Они могут гораздо больше, чем раньше. Пока они переосмысливают свою жизнь, их можно направить в нужное роду русло. А также иметь возможность приструнить слишком много на себя взявших.

– Голосуем, – сказал Хаори Ну и, осмотрев стол, продолжил: – Все за, кроме Гикари. Значит, решение принимаем большинством голосов. Никого не давим. В отношениях с детьми полагаемся не на то, чтобы их приструнить, а на то, чтобы сделать из них людей, которые сознательно соблюдают традиции. Я даже подумываю о том, чтобы они еще и могли отвечать не только старший за младшего, но и равный за равного. Все они должны начать думать не только самостоятельно…

– О чем речь? – перебил недовольно Телюн. – Мне, например, сейчас непонятно, о чем ты говоришь.

– Он думает, – перебил его Ждо Вонг. – Не мешай.

– Да, спасибо, – через некоторое время отмер Хаори и кивнул Ждо Вонгу. – Кажется, старость затронула не только тебя, Ждо: словил мысль и еле ее могу сформулировать. Так вот… Основное мое требование, чтобы в случае нарушения традиций никого не наказывали. Наоборот, необходимо спросить у стоящего рядом, что произошло. Если ни один из присутствующих не понимает, что произошло, то нужно все объяснить. А вот если понимают, то нужно спросить, пробовал ли он его остановить. А это значит, внутри клана не должно быть бездействия.

– Тогда воспитания вообще не получится! – скривился Телюн. – Вместо того чтобы требовать от детей уважения и соблюдения традиций, мы их будем увещевать и по головке гладить! Это что за бред? Да у нас наконец-то появилась возможность надавить на них настолько сильно, чтобы продавить свои решения и свою волю! Причем не абы что, а правильные традиции и этикет. Вспомните, как говорили древние! С кулаком и добрым словом можно добиться большего, чем просто добрым словом. У меня все!

– Ты говоришь правильные вещи, – сказал глава старейшин. – Я не принижаю твоих способностей и твоего ума. Вот только я в данный момент говорю о другом. В данный момент именно главы родов настаивают на соблюдении свода правил и законов очень неукоснительно и сами наказывают молодежь. Вот это наши кулаки. Мы можем присоединиться к ним. И что? Будет вдвое больше кулаков? Зачем? Результат будет, конечно, лучше, но и только. Мы, допустим, поднимемся с девяноста процентов эффективности на девяноста три. И что? Девяносто процентов уже много! Я же предлагаю изменить систему. Сделать так, чтобы дети регулировали эти отношения внутри своих групп без нашего участия. Это даст гораздо больший прирост для клана. Будьте уверены.