Игорь Шабельников – Тунгусский метеорит (страница 5)

– Хозяин, там было рицо! – Маса показывал рукой на камень, взгляд его был испуган.

– Ты тоже это видел?

– Хозяин, мне казалось, что я ничего не боюсь, даже смерти. А сегодня мне было страшно, до жути страшно. Значит, духи существуют, а? – Маса перешел на японский.

– Не знаю. Но думаю, уж точно, что это не человеческих рук дело. Знаешь, Маса, давай не будем никому рассказывать о том, что мы сегодня видели.

Игра вторая

– Неплохо, Гарик, неплохо. Но до Акунина ты, конечно, не дотянул – красок маловато. С фантастикой у тебя нормально, а вот детективная линия слабовата – уж как-то все прямолинейно. Особо отмечу оригинальность сюжета. Молодец, ловко скомпилировал нарезку акунинских эпизодов из разных книг о Фандорине. Только вот постельная сцена не характерна джентльменскому образу Фандорина.

– Э, да ты сам говорил, – желателен секс. А насчет Фандорина – я и так урезал адюльтер до минимума, – огрызнулся Гарик.

– Особых ляпов я не заметил, правда, в одном месте у тебя Фандорин раскуривает папиросу, а тушит уже сигарету. И еще, желание Фандорина иметь в своем распоряжении «гидроаэроплан» считаю исторически преждевременным.

– Я проверял, гидроаэроплан запатентован в Америке в 1908 году, и Фандорин, как образованный человек, мог об этом знать, а ляп с папиросой я исправлю.

– Ну что, теперь твоя очередь, Макс!

– А чё я? Ты выиграл, ты и пиши!

– Испугался, потому и проиграл! – констатировал Лекс.

– Испугался-испугался, – поддакнул Гарик.

– Ах, и ты против меня? ну держись, Гарик.

– Я такого вам награфоманю, а за основу возьму твой же сюжет, – пригрозил Макс.

– Ты посмотри, какой народ пошел! Ну нет у них ничего святого! Но, Макс, переплюнуть нас с Акуниным тебе будет нелегко. И что это будет? Второе путешествие Фандорина к метеориту? Учти, Макс, сиквелы редко бывают удачными.

– Пожуем, увидим!

Тунгусский метеорит. Год 1945

Момент истины не наступит, пока истина не окажется где-то рядом.

1

– Андрюха, молодчина – вырвался из цепких лап медицины! Приехал! Как же я рад тебя видеть! – майор среднего роста, худощавый, с выцветшими белесоватыми бровями на загорелом лице, обнял вновь прибывшего.

– Павел Васильевич, я тоже рад, что мы снова вместе, – молодой светлоголовый лет двадцати старший лейтенант с румяным лицом пытался сдержать объятья начальника, оберегая еще не долеченную раненую левую руку.

– Я слабо надеялся вытребовать тебя у начальства. Но молодец полковник Поляков. Где он тебя нашел?

– В госпитале, под Львовом. Павел Васильевич, поздравляю с орденом Красной Звезды. А почему Красноярск? Война кончилась – что тут нам в тылу делать?

– За поздравление спасибо. Только вот для нас война так быстро не кончается. Я думаю, месяца через два-три будет война с Японией. Вот для этого мы и здесь!

– Не вижу связи – Япония вон она где, причем тут Красноярск?

– Здесь, под Красноярском, активно действуют японские диверсионные группы и отряды смертников. Местные органы НКВД не имеют достаточного опыта борьбы с диверсантами. Вот нам и придется им помочь. Хочешь чай?

Алехин потащил Андрея Блинова под руку в соседнюю комнату. За столом сидела молоденькая девушка в военной форме и бойко печатала на машинке. Нет, скорее еще девочка – лет семнадцать, восемнадцать – прелестное создание.

– Это Наташа, наша стенографистка, а это Андрей Блинов. Ладно, пошли, пошли – потом познакомишься. Наташенька, сделай нам чайку, – Алехин увлек Блинова в следующую комнату.

Не успел Алехин усадить Андрея, как в комнату ворвалась молодая женщина, в простеньком ситцевом платьице, линялой красной кофточке и в платочке. Она была недурна собой, и под старенькой одеждой угадывались упругие формы.

– Павел Васильевич, я узнала его… – женщина осеклась, увидев постороннего.

– Марина, познакомься – это наш сотрудник Андрей Блинов, а это Марина – архивистка из управления – помогает нам в розыске. Садись, Марина, сейчас будет чай. Рассказывай.

– Я видела его. Это точно Храпов! Мой бывший сосед! Значит, так: утром я оделась похуже, пристроилась к старушкам богомолкам у Покровского кладбища и пошла, вместе с ними, через кладбище в церковь к заутрене. Возле сторожки стоял Храпов и разговаривал с каким-то китайцем. Он сильно постарел, но я его узнала – это точно он!

– А он тебя не заметил?

– Нет, не думаю. Он стоял ко мне вполоборота. Только после заутрени его уже не было, ушел куда-то.

– Марина, а ты китайца опознаешь, если снова увидишь?

– Этого китайца я точно опознаю, у меня мурашки пробегают по телу, когда я вспоминаю его взгляд – прищурился, как будто целится в тебя.

– Андрей, а где твои вещи?

– В машине с Хижняком.

– Тащи их сюда, сегодня переночуешь здесь, на топчане. А завтра мы тебе подберем комнату.

– А зачем подбирать? Мне соседка, подружка, когда уходила на фронт, оставила ключ от своей квартиры. Я ее цветы перетащила к себе, а комнату закрыла. Проветрить, помыть полы, вытереть пыль – ведь полгода не открывалась – и будет прекрасное жилье. У нее даже ванная есть, правда, вода только холодная. Но ничего, на кухне можно воду подогреть, – есть плитка электрическая. Так я побежала, все приготовлю, а вы приходите так часика через два – улица Дзержинского 17, квартира 5, на втором этаже. Ага?

Марина решительно поднялась и, не прощаясь, выскочила из комнаты.

Андрей обалдело посмотрел на Алехина.

– Вот такая тебе фортуна сегодня, Андрей, – сказал Алехин, разводя руки.

– А что это за Храпов?

– Диверсанты вконец обнаглели. Ни в грош не ставят контрразведку – дважды выходили в эфир в черте города. Оба раза в районе Покровского кладбища. Решили присмотреться к кладбищу получше. Устроили Таманцева на кладбище разнорабочим – могилы копать. Он-то и взял на заметку попа церкви Святой Троицы, отца Иннокентия, и сторожа кладбища Храповского, дядю Васю. Поп проходит по нашей картотеке. Отсидел десять лет, как пособник белогвардейцев. А на Дядю Васю вообще нет информации – кто он, откуда – неизвестно. Подняли старое дело на попа. Подельником у него проходил некто Храпов Василий, бывший околоточный надзиратель, тоже получил десять лет. В городском архиве нашли адрес, где он проживал после отсидки с тридцать шестого по тридцать седьмой год, а в тридцать седьмом он завербовался на рыбозавод и уехал на Дальний Восток. Дальше следы его теряются. Стали опрашивать его бывших соседей. Нашли Марину, ей в тридцать шестом было 17 лет. Марина, вроде бы, признала по фотографии бывшего соседа Храпова. Но была не уверена. Вот мы и попросили ее аккуратно и незаметно взглянуть на сторожа. Теперь мы точно знаем, что Храповский – это Храпов. Наверно, дописал в паспорте буквы, надеялся затеряться. Надо будет понаблюдать за ним. И что это за нищий китаец, и что ему надо на русском кладбище?

– А тексты радиоперехвата?

– Текстов пока нет – местные дешифровальщики бьются который день. Отправил радиоперехват в Москву. Но когда будет ответ – не знаю. Сам понимаешь – Москве сейчас не до нас!

В комнату без стука вошел хмурый небритый мужик в грязной рабочей спецовке и с замызганной кепкой в руках:

– Андрюха, ты?

– Таманцев, тебя не узнать, ой! – на этот раз раненую руку спасти от объятий не удалось.

– Прости, Андрей!

– А ты что так рано, покойники кончились? – пошутил Алехин.

– Как раз наоборот, покойников теперь хоть отбавляй – поп и сторож убиты.

– Как, когда, чем убиты?

– Сторож – утром, у себя в сторожке, а поп – в ризнице, не далее как час-полтора назад. Точнее судмедэксперт скажет. А убиты – вот этим!

Таманцев достал из кепки промасленную бумажку и вытряхнул на стол металлическую звездочку.

– Осторожно, она, по всей видимости, отравлена! Это сурикен – боевое метательное оружие. Используется китайскими бандитами – хунхузами, японскими ниндзя и диверсантами. На шее сторожа небольшая вспухшая царапина. А эта звездочка торчала в затылке попа. А что, Марина опознала Храпова? Видел ее утром на кладбище среди богомольных старушек.

– Опознала. Только, сдается мне, Храпов ее тоже опознал и рассказал об этом кому-то из своих, а те решили сразу рубить концы.

– Или я где-нибудь прокололся, – Таманцев горестно потер щетину на щеке. – Обратите внимание на бумажку – я нашел ее в сторожке – такой бумагой обычно обертываются толовые шашки.

– Больше ничего не нашел?

– Вот еще у сторожа ладанка была на шее, а в ней какие-то бусины, – Таманцев достал из кармана ладанку и бросил ее на стол.

– Павел Васильевич, позвони коменданту – пусть пришлет роту саперов. Надо до темноты прочесать кладбище на предмет поиска рации или взрывчатки. А я ещё раз посмотрю сторожку, и церковь надо проверить.

– Возьми Хижняка. Только вещи Блинова оставьте и дуйте на кладбище. С комендантом я договорюсь.

– Может, мне с ними? – Андрей вскочил со стула.