Игорь Шабельников – Тунгусский метеорит (страница 2)

– Вот такая у меня сестра. Овдовев три года тому назад, она как-то сильно изменилась, стала более самостоятельной, что ли. Раз в месяц она устраивает прием у себя в особняке, собирается весь цвет Красноярска. А в гостевом домике у нее всегда кто-нибудь проживает. Просто удивительно, что сейчас домик пустует.

– А что, Дмитрий Николаевич действительно нашел метеорит или кратер от его падения?

– Нет, только поваленный и выжженный лес, до кратера он не дошел. А потом на их стоянку напал медведь. Когда подоспел Дмитрий Николаевич, медведь уже задрал проводников. Медведя он застрелил, только вот остался один. Хе-хе, впрочем, если бы он остался с медведем, то было бы еще хуже. Две недели Дмитрий Николаевич брел по тайге на запад, пытаясь выйти к реке, пока не вышел на стойбище какого-то эвенка. Оказалось, что это древний старик – шаман, живший там безвылазно с внуком. Вывести его он не мог или не хотел. Ему-то Дмитрий Николаевич и показал жемчужины, которые он нашел в ручье в поваленном лесу. Шаман сказал, чтобы тот их отнес обратно, мол, они приносят несчастья, это, мол, застывшая кровь огненного орла. Старик, определенно, видел падение метеорита, но рассказывать ничего не хотел. Спустя неделю блужданий по окрестностям становища шамана, Дмитрий Николаевич вышел к реке и, к своему счастью, к каравану староверов. Они раз в год везут пушнину в Красноярск. Вот с ними он и смог вернуться.

– Значит, жемчужины принесли ему удачу.

– Я так не думаю, наверно, шаман был прав – жемчужины приносят несчастья. Посудите сами: с Дмитрием Николаевичем три месяца тому назад случился инфаркт, а ведь ранее он у нас считался здоровяком и спортсменом. Парень, ну, тот, который взял его собой в тайге – попал в наш острог, а ведь Дмитрий Николаевич ему тоже подарил одну жемчужину. А теперь вот и на Софочку напали, заметьте, опять из-за жемчужины.

– Не вижу системы, возможно совпадение.

В дверь столовой постучали. В столовую вошел полицейский чиновник. Смирнов и Фандорин поднялись.

– Я с докладом … – полицейский замолчал, вопросительно посмотрев на Смирнова.

– Знакомьтесь – действительный статский советник и чиновник по особым поручениям Эраст Петрович Фандорин – наш обер-полицмейстер Салтыков Владимир Иванович. Так что докладывайте спокойно.

– Я по поводу досадного происшествия на Покровским кладбище. В связи с усилиями по поиску беглецов из острога, мы вывели весь личный состав полиции на улицы и в места скопления людей. Возле церкви Святой Троицы околоточный Храпов, заметил, что какой-то оборванец сдернул цепочку с шеи Софьи Андреевны. Он погнался за негодяем и схватил его за ворот рубахи, но рубаха была старая, ворот оторвался, паренек скрылся, но в руке Храпова остался воротник и вот это – то ли кисет, то ли ладанка.

Обер-полицмейстер достал из кармана кисет и высыпал на ладонь три черных шарика.

– Вот вам и «случайное совпадение», Эраст Петрович – еще сразу три жемчужины.

– Прочесали все кладбище, но, к сожалению, ни цепочки, ни грабителя не нашли. А почему «ещё», что, были и другие?

– Были! На цепочке была подвеска с такой же жемчужиной! А что по беглецам?

– Тоже ничего, задержали два десятка подозрительных нищих и бродяг, но пока никаких зацепок. Павел Степанович, съезжу я в Покровский участок, перетряхну там все еще разок.

– Можно п-полюбопытствовать, что это за жемчужины?

– Можете пока оставить у себя, Эраст Петрович, я не прощаюсь, Павел Степанович.

Обер-полицмейстер вышел.

– А что за личности эти беглецы?

– Каторжане, сбежали при пересылке. А вообще-то, несчастные люди, попали в острог по глупости. Первый – студент, не эсер и не бомбист. Организовал социал-демократический кружок, изучали политическую экономию по какой-то немецкой книге. Читал я потом эту их книгу – «Товар-Деньги-Товар», короче, пособие для начинающих капиталистов, ну да сыскному ведомству виднее. А второй – тот самый парень из староверов, который Дмитрия Николаевича в тайге подобрал. Необычайной силы человек. На рынке фартовые налётчики срезали у него кошелек, так он одному руку сломал, а второго так стукнул, что тот и помер. Ну, задержали его для порядка и в острог. Подержали бы недели две, да и отпустили бы. А он там устроил бузу, дверь в камере сломал, надзирателей поколотил, а это уже другая статья, каторжная. Как ни старался Дмитрий Николаевич выгородить своего спасителя, ничего не вышло. Так вот, этот парень, на пересылке, голыми руками сломал кандалы себе и своему напарнику и был таков. А теперь ищи его, где он, куда пойдет?

– Куда пойдет п-понятно – домой, а вот где – я бы поискал его у Дмитрия Николаевича.

– Эраст Петрович, ох и дока же вы в сыскных делах! Вернется Салтыков – я ему скажу.

2

Эраст Петрович аккуратно вынул руку из-под головы Софьи и, прикрыв ее обнаженную грудь одеялом, поднялся. Накинув халат, пошел в кабинет. Усевшись в кресло перед письменным столом, включил настольную лампу. Достал из шкатулки папиросу, размял ее и закурил. Потом достал из ящика стола папиросную коробку и положил ее перед собой. Открыв крышку коробки, Фандорин, при свете электрической лампы, стал разглядывать жемчужины. Вначале жемчужины были абсолютно черными, но постепенно они начали набирать цвет, причем все по-разному. Неожиданно жемчужины сдвинулись и собрались в центре коробки. Фандорин раздвинул их по углам коробки, но жемчужины снова собрались в центре, как будто неведомая сила тянула их друг к другу. Фандорин откинулся на спинку кресла и серьезно задумался. На плечо ему легла женская рука. Фандорин поднял глаза, рядом с ним стояла Софья в сорочке Фандорина.

– Эраст, вы, конечно, считаете меня демимонденкой, но с тех пор как я вас увидела, я не могу обходиться без вас.

Фандорин, затушив сигарету в пепельнице, притянул Софью к себе, усадил ее на колени и поцеловал ее в мочку уха.

– Я считаю тебя Евой, а себя я чувствую Адамом, вкусившим запретное яблоко.

– Вы нашли ее, но у меня была только одна? – Софья придвинула ближе папиросную коробку с жемчужинами.

– Нет. Парнишка с вашей жемчужиной удрал, правда, полицейский сорвал ладанку у него с шеи, в которой были эти три. Странный случай клептомании. Воришка увидел вашу жемчужину и просто не мог удержаться.

– Посмотрите, как они прекрасны, а Павлуша называет их стекляшками.

– А вот мы это сейчас проверим. Софья, дайте мне на минуточку ваше кольцо.

Софья сняла кольцо. Фандорин попытался чиркнуть бриллиантом по одному из шариков:

– М-да, это не стекляшка, во всяком случае, снаружи.

Софья запустила руку под халат Фандорина и стала его щекотать.

– Положим, физические опыты можно отложить до утра, пойдем в спальню, – Фандорин вернул кольцо Софье, положил жемчужину в папиросную коробку и выключил настольную лампу.

Эраст проснулся довольно поздно – и совершенно один. Его разбудил слуга.

Его хитрая рожа расплывалась в ехидной ухмылке.

– Как отдыхари, господин?

– Ох, Маса, не спрашивай. А судя по твоей довольной физиономии, ты тоже. Уже, наверно, совратил, какую-нибудь п-пухлую кухарку или горничную?

Улыбка японца стала еще шире, но он скромно промолчал.

Фандорин, накинув халат, вышел в яблоневый сад, расположенный перед домиком. Низкорослые деревца цвели крупными белыми цветами. Похоже, это были райские яблоньки, или их еще называют китайки. «Неужели успевают созревать яблоки в этих краях?» Из сада открывался чудесный вид на знаменитую часовню Параскевы Пятницы. «Не из этой ли точки писал свои этюды великий русский живописец Василий Суриков? Надо будет расспросить Софью!»

Тщательно выбрившись и умывшись холодной водой, Фандорин пошел в столовую. После завтрака он попросил слугу принести ящик с фотографическими принадлежностями в кабинет. Порывшись в ящике, он достал аптекарские весы и цилиндрическую колбу с делениями.

– Это сьто? – заинтересовался Маса.

– О, это чрезвычайно занятные вещицы, найденные недалеко от упавшего метеорита. Внешне похожи на природное вулканическое стекло, но алмаз их не берет. Еще, на свету они меняют цвет и прозрачность и притягиваются друг к другу. И еще, смотри. Для природного стекла у них слишком правильная форма и одинаковый вес. Фандорин по очереди клал жемчужины в обе чашечки весов, и каждый раз весы выравнивались.

– А скрянка вам на сьто? – спросил Маса.

– Хочу рассчитать их плотность.

Тщательно взвесив жемчужины, Фандорин взял графин, налил в склянку воды и записал показания шкалы. Потом опустил в склянку жемчужины, они медленно опустились на дно колбы. Снова записал цифры и занялся вычислениями. Маса переместился за спину хозяина, пытаясь понять суть вычислений. Солнечный зайчик от раскрытого окна упал на колбу.

– Хозяин, смотри, смотри! – сдавленно зашептал Маса над ухом Фандорина. Тот поднял глаза.

Жемчужины, по мере того как менялся их цвет, стали медленно, одна за другой, всплывать на поверхность.

– Невероятно, никогда не слышал ни о чем подобном! По-видимому, внутри жемчужин под действием света происходят какие-то обратимые химические и физические процессы.

После обеда Фандорин поехал к городскому голове. Его без задержек проводили в кабинет. В кабинете, кроме Павла Степановича, находился и обер-полицмейстер; лица присутствующих, несмотря на приветливые улыбки, были хмурыми. Поздоровались, Фандорин устроился в свободном кресле.