– Познакомься, это мои друзья, Гарик и Макс. А это Людмила, – сказал Лекс, но посмотрев на заблестевшие глазки своих друзей, добавил, – Моя девушка.
– Алекс, это и есть ваша «Большая игра»? По-моему – это просто компьютерные посиделки и «Большая пьянка»! Это из-за этой «Игры» мы не пошли сегодня в клуб? – девушка капризно надула губки.
– Милочка, – Макс скорчил комичную гримасу и, после паузы, добавил, – Если, конечно, разрешите Вас так называть. Это не просто «Игра». Здесь собираются литераторы. Мы не просто играем, мы ещё и обсуждаем написанные нами сценарии.
– Вот именно, Люсенька, – продолжил стёб над именем Гарик, – если Вы, конечно, разрешите Вас так называть. Здесь – можно так сказать – литературный салон. «Большая игра» – это, в первую очередь, интеллектуальная литературная битва.
– То, что салун, я вижу, – сказала блондинка и катнула носком туфли пустую пивную банку.
– У меня идея! – воскликнул Лекс, – Пусть Людмила прочтет наши сценарии. Она будет первым читателем со стороны, так сказать, третейским судьёй!
– Ну, Лекс, к чему такая жестокость? Зачем мучить девушку, тем более блондинку, нашим андеграундом, – вставил Гарик.
– К тому же, Лекс, твои пошлые сентенции по поводу прикида юных девушек могут негативно сказаться на детском восприятии, – ввернул Макс.
Довольные своими ехидными шутками Гарик и Макс, пытаясь сдержать смех, фыркая, хрюкая и зажимая себе рты руками, завалились на палас. Людмила, поджав губы, зло уставилась на Лекса.
– Людочка, не обращай внимания, они хорошие парни, хотя и дегенераты, – смущенно сказал Лекс.
Последняя фраза Лекса привела к неистовому хохоту Гарика и Макса. Макс корчился, держась за живот, Гарик лежал на животе и колотил рукой по паласу.
– Придурки, что с них возьмешь? – сказал Лекс, еле сдерживаясь, чтобы самому не рассмеяться. Заразившись всеобщим весельем, Людмила начала хихикать и, наконец, весело рассмеялась.
Отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы, Гарик и Макс сели и вновь потянулись к банкам пива. Лекс пребывал в растерянности – он не хотел ссориться с друзьями, но и обижать девушку – тоже. Людмила решительно скинула туфли и забралась на тахту с ногами.
– Ну, «литераторы», тащите сюда ваши «опусы», – сказала Людмила.
– О, как! – воскликнул Гарик и чокнулся банкой с Максом.
Лекс обрадовался, засуетился. Поднял и отдал девушке свой ноутбук. Потом сбегал на кухню, принес девушке банку «энергетика» и фрукты и уселся рядом с девушкой на тахте. Гарик с Максом, от нечего делать, сцепились между собой в «Контр-Страйк».
Людмила положила ноутбук себе на колени и довольно быстро читала, не забывая с хрустом грызть яблоко. Лекс сидел возле неё и втихаря пытался её потискать, но раз за разом получал локтем в бок – Людмила всё ещё была на него сердита. Гарик и Макс резались в «стрелялку», на кону стояла последняя банка пива.
– Парни, так что это всё-таки такое – «Тунгусский жемчуг»? – сквозь треск автоматных выстрелов и разрывов гранат спросила Людмила.
– Что? – отвлекся Макс, – Черт!
– «Получи, фашист, гранату …», – взрывы и стрельба стихли. Гарик ухватил последнюю банку пива. Довольный собой Гарик разулыбался и ответил, – Люсенька, я задумывал «жемчуг» как осколки навигационной панели космического звездолёта. Макс же, воспользовавшись тем, что я плохо прописал собак, превратил собак в два «роя» нанороботов. Лексик вообще ничего не стал придумывать, а просто воспользовался – графоман, однако.
– Ничего себе, заявы! Нанороботы Макса – тупейшие создания, только и умеют, что «роиться» в собак, да созерцать. А у меня каждый «рой», каждая собака – личность! Причем думающая, социальная личность, способная принимать самостоятельные решения – почти инопланетянин! Так-то, вот! – возмутился Лекс.
– Ладно, ладно, – примирительно сказал Гарик, приложившись к банке.
– Милочка, так всё-таки, по существу, как рассказы? – спросил Макс.
– Занимательно, но, такое и я бы смогла награфоманить, – ответила Людмила.
– Представляю, «Незнайка и нанороботы», – захихикал Гарик.
– Незнайка не пойдет, Лекс же сказал, нужен секс, – поддержал Гарика Макс, – лучше так: «Кнопочка и наносекс в Цветочном городе», – Гарик с Максом от хихиканий перешли к ржачке. Лекс не удержался и тоже зафыркал, за что получил затрещину.
– Гарик, «Цветочный город» не проканает, там некуда Фандорина привязать. Лучше так – «Фандорин и секс с нанороем Чулаканской Емануэли», – вставил Гарик. Макс с Гариком снова стали давиться смехом, сказалось выпитое пиво.
Осознав, что парни ей мелко мстят за то, что она отнимает у них друга, Людмила терпеливо ждала, когда они отсмеются.
– Парни, а что вы привязались к Фандорину, других литературных героев больше нет, что ли? – спросила Людмила, когда Гарик и Макс слегка угомонились.
– Да где ж их взять, Милочка? Это у них там, на западе, и Эркуль Пуаро, и Шерлок Холмс, и Мегре, а у нас только майор Пронин и Фандорин, – откликнулся Макс.
– Ну, как же, а Евлампия, а Подушкин? Я, например, в последнее время Фандорина от Подушкина не отличаю, – сказала Людмила.
– Кто такой Подушкин? – скорчив озадаченную мину, спросил Гарик.
– Это герой Дарьи Донцовой, – включился в разговор Лекс.
– Ну, ты, блин, Лекс, даешь! Ты и Донцову читал? – съязвил Гарик.
– Гарик, не утруждай свой спинной мозг, мне легче перечислить чего я не читал, – ответил Лекс.
– Подождите, подождите, я так понимаю, Люсиль хочет вступить в наш элитный VIP-клуб литераторов? Но это невозможно! Категорически невозможно! Разве только, если «Алекс» официально пригласит Люсиль в наш клуб в качестве VIP-гостя, – вставил Макс.
– Люсьен, не беспокойтесь, если «Алекс» вам откажет, обращайтесь ко мне. Так что, ждем вас с рассказом на очередной «Большой игре», которая, кстати сказать, будет проходить у меня, – добавил Гарик.
– Гарик, я тут вспомнил, у меня же есть срочное неотложное дело, – после затянувшейся паузы сказал Макс и захлопнул свой ноутбук. Гарик, заглянув в пустую банку, вздохнул и захлопнул свой.
– Ну, что вы, пацаны, сидите-сидите! Пиво кончилось? Ничего, я сгоняю в ночной магазин! – съехидничала Людмила.
– Лекс, у твоей девушки редкий для блондинки юмор и очаровательное нахальство. Цени и береги её, а то отобью! – сказал с порога Гарик.
Тунгусский метеорит. Год 2013
Графомания – это любовь к письму, о чем все сейчас благополучно забыли.
1. Лондон (Фандорин)
Звонок входной двери выдернул меня из утренней дрёмы. Разлепив веки, глянул на часы. Ранний полдень, черт бы их всех подрал, кто бы это ни был! Вчера, верней уже сегодня я засиделся за бумагами до четырех утра. Впрочем, наверное, это опять детишки развлекаются, чума их раздери! Учили бы лучше уроки и мыли руки, а не шлялись бы по подъездам и чердакам. Закрыв глаза, я снова попытался уснуть.
Снова звонок. Чтоб вам!.. Открыл глаза. Осознав, что в квартире я один, и открывать дверь придется всё же мне, я поднялся, накинул халат, нащупал тапки и пошел к входной двери квартиры. Открыл дверь. На пороге стоял в фирменной куртке курьер службы DHL.
– Сэр Николас фон Дорн? – спросил курьер.
У меня ёкнуло сердце! Сэром Николосом фон Дорном звала меня только моя тетушка Синтия. Не говоря ни слова, я полез в барсетку и подал курьеру свой английский паспорт.
– Вам пакет, распишитесь, – курьер, получив подпись, быстро скатился с лестницы.
Оставшись один, я закрыл дверь. Отнес пакет себе в кабинет и положил его на письменный стол. Сам пошел в ванную, побриться и почистить зубы. Расчесываясь перед зеркалом ванной, осознал, что я просто тяну время – мне очень хочется взглянуть на содержимое пакета, но я боюсь, уж больно «оригинальные» у тёти презенты.
Вернулся в кабинет и взял пакет. На пакете тётушкиной рукой выведено по-немецки: «Сэру Николасу фон Дорн. Баронету. В личные руки». Мисс Синтия Борсхед, кузина моей покойной матери, в своем репертуаре – не упускает случая упомянуть мой титул баронета. Я люблю свою тётушку и прощаю ей её маленькие старушечьи страсти. Кстати сказать, это благодаря тётушке Синтии, я получил финансовую независимость – тетушка сделала мне подарок, организовала моей семье Карибский круиз на океанском лайнере класса «люкс» и подбросила мне задачку, решив которую я отыскал пиратский клад трехсотлетней давности. Так что, это благодаря тётушке, я могу теперь не браться за хорошо оплачиваемую, но скучную, работу. Нет, я не бездельник, я по-прежнему оказываю услуги по розыску сведений и артефактов, но теперь я могу выбирать, чем мне заниматься.
Вскрыл пакет. В пакете оказалась небольшая рамочка, под стеклом которой был листок бумаги с китайскими иероглифами. Иероглифы были выполнены кисточкой красной тушью. Мазки выписанные, казалось бы, небрежно, но сразу было видно, что они нанесены мастерской рукой. Наверное, какое-то изречение Будды, подобными листами приторговывают буддийские монахи. Что означали иероглифы, мне было не известно, в китайском я не силен. В глаза бросился иероглиф в конце текста – «Сокровище», «Драгоценность» или «Жемчуг». Я хорошо запомнил этот иероглиф после посещения с тётушкой китайской ювелирной лавки на острове Мартиника.
Порывшись в интернет-словарях, нашел иероглиф, стоящий пред иероглифом «Жемчуг». Им оказался «Черный». Правда, нашел я его не в китайском, а в японском словаре, но я думаю, что сути это не меняет.
