Игорь Шабельников – Стрелок (страница 40)
– Не знаком, и тебе не советую упоминать о таком знакомстве, – сказал я.
– Почему? – удивился Ведьмак.
– Да потому! Потому, что Стрелка ищут Странники! – ответил я.
– Кто такие Странники? – спросил Ведьмак.
Переигрывает, все сталкеры наслышаны о Странниках, а ему, Ведьмаку, известно даже больше других. Но я ответил:
– Странники – это тайный сталкерский клан, типа «Масонской ложи». Члены клана есть во всех группировках зоны. Некоторые маскируются под вольных сталкеров. Очень опасные люди.
– А что им надо от Стрелка? – снова спросил Ведьмак.
– Неизвестно, но люди болтают, что он якобы завалил Гурона, – ответил я.
– А кто такой Гурон? – не унимался Ведьмак.
Вот дает! Это уже не дружеская беседа, а форменное дознание. Может быть, он меня всё же раскусил? Надо его осадить!
– Ведьмак, а ты часом не шпион? Задаёшь слишком много вопросов! – вместо ответа спросил я.
– Нет, просто праздное любопытство, – ответил Ведьмак.
– Ведьмак, «праздное любопытство» в отношении Гурона в зоне может стоить головы, потому, что Гурон был одним из магистров Странников, если не верховным. Но я этого тебе не говорил, – сказал я.
– Извини, моя разговорчивость – это атавизм, от прошлой жизни, до зоны, – сказал Ведьмак.
Мы замолчали. И тут я ощутил, что очень хочу есть – со вчерашнего дня во рту маковой соринки не было. Я полез в свой рюкзак и достал бичпакет с лапшой. Глянул на пакет, потом на солнце – нет времени заваривать. Надорвав пакет, я стал грызть сухую лапшу. Ведьмак, посмотрев на меня, тоже достал лапшу.
– Слушай, Меченый, а как ты будешь определять скорость «бега» дрезины, – спросил Ведьмак, надрывая пакет.
– Очень просто – я буду считать число «пробежавших» телеграфных столбов в минуту. Смотри, современный рекорд спринтерского бега – 100 метров за 9.9 секунды. Значит – расстояние между двумя телеграфными столбами в 75 метров спринтер преодолел бы примерно за 7.4 секунды, а за минуту он бы пробежал шесть столбов. И хотя в туннеле на Кордоне я бежал от верной смерти, и я сбросил рюкзак с хабаром и большую часть оружия – я не спринтер – на стометровке я вряд ли вышел за 12 секунд. Следовательно – мы должны ехать не быстрей семи столбов в минуту, – ответил я, не забывая грызть лапшу.
Ведьмак углубился в раздумья, молча жевал свою лапшу. Наверно перепроверяет мою арифметику. Пусть проверяет, всё равно погрешность вычислений плюс-минус один телеграфный столб, других ориентиров всё равно нет.
– Странно, Меченый, тут возле Мастерских обычно бывает много собак, а я с утра не видел ни одной, – ни с того, ни с сего сказал Ведьмак.
А вот теперь и Ведьмак прокололся, тоже мне «шпиён». Спрашивается, откуда он знает про собак, если он говорил, что раньше возле Мастерских никогда не был? Как мне теперь реагировать, как выкручивать Ведьмака?
Тут раздалось хлопанье крыльев, и на ручку стрелки в метрах трех от нас уселся ворон Карлушка.
– Здравствуйте вам, Карл Карлович, вы как раз вовремя, прямо к обеду – сказал Ведьмак и стал рыться в рюкзаке.
Еще бы не вовремя, если Ведьмак заметил свой промах, то подумает, что ворон отвлечет меня от ненужных ему вопросов.
Ведьмак достал какой-то пакет, но отчего-то замер, уставившись на ворона. Я тоже глянул, он клокотал и перебирал лапами по ручке стрелки. Посмотрел на Ведьмака – он был очень напряжён.
– Меченый, глянь на Карлушу, как ты думаешь, что он хочет сказать? – спросил Ведьмак.
– Что хочет сказать? Да он кудахтает как курица, наверно, очень жрать хочет, – ответил я.
– Меченый, он не кудахтает – он пытается лаять, – возразил Ведьмак.
Я вскочил на дрезину и огляделся. Черт возьми, а ведь Ведьмак прав, по склону холма, оттуда, откуда мы пришли, спускалась цепью большущая стая собак, штук тридцать – не меньше!
– Ведьмак, валим отсюда! Быстро на дрезину, там стая собак, я таких больших стай ещё никогда не видел, – я схватился за рычаг дрезины и начал его качать.
Ведьмак от неожиданности свалился с дрезины, но поднявшись и подхватив свой рюкзак, быстро догнал дрезину и запрыгнул на неё. Запрыгнув и бросив рюкзак, Ведьмак ухватился за ручку и тоже начал качать.
– Нет-нет, Ведьмак, перестань – нам нельзя ехать со скоростью большей, чем бег человека, иначе нас прошьет электричеством, – крикнул я.
– Но тогда нас собаки догонят, – выкрикнул в ответ Ведьмак.
– Так приготовь игломет, они сейчас нападут, – крикнул я.
Заслышав стук и скрип дрезины, собаки с трусцы перешли на бег, бросились за нами в погоню. Ведьмак открыл стрельбу. Краем взгляда я видел, как Ведьмак отстреливает набегающих псов. Но мне было не до собак – я следил за временем и считал придорожные телеграфные столбы. Их должно было «пробежать» семь в минуту, не больше и не меньше. Но их было реально меньше, чем надо – не все телеграфные столбы сохранились, некоторые упали. Поэтому я одновременно считал качки рычага между столбами и прибавлял в уме недостающий столб. Свои расчёты я сверял ещё и по километровым столбам. Мой мозг был почти целиком занят подсчетами.
Неожиданно Ведьмак прекратил стрельбу. Я глянул на собак – они остановились. Через мгновение я понял почему. За моей спиной жахнули сотни молний. «Электра»! Несколько мелких молний кольнуло меня в область щек и в пальцы рук, в нос ударил запах озона. Надо внести небольшую поправку в сторону уменьшения качаний. Я снова сосредоточился на подсчетах.
– Меченый, давай я покачаю рычаг, ты дышишь, как загнанная лошадь, – сказал Ведьмак.
– Давай. В том же темпе. Если ты слишком разгонишься, я приторможу, – согласился я, взявшись за рычаг тормоза.
«Электра» через неравные промежутки следовала за «Электрой». Мы с Ведьмаком по очереди качали рычаги дрезины. Некоторое разнообразие вносили всполохи пламени вокруг платформы и запах горелой древесины, когда мы проскакивали «Жарку». Мой мозг отупел, я мог только считать. Правда, ещё крутилась в голове одна мысль: доски настила дрезины наверно уже обуглились снизу, насколько их хватит, пока они не прогорят насквозь? Вся надежда на уложенные на платформу шпалы.
– Меченый, мы проскочили, вон здание Вокзала! Это станция Янов? – выкрикнул Ведьмак.
Только после его крика мой мозг очнулся, я стал озираться по сторонам. Точно – это Янов.
– Тормози! Тормози, чёрт, мы разобьёмся о стоящий на путях состав! – кричал Ведьмак, ухватившись за рычаг тормоза.
Вслед за Ведьмаком я навалился на рычаг. Из-под тормозных башмаков посыпались искры. Наконец дрезина остановилась, почти аккурат перед главным входом станции. Сразу после этого снизу полыхнула деревянная платформа дрезины. Мы спрыгнули с дрезины на щебень железнодорожного пути. С платформы станции раздались приветственные возгласы, свист и выстрелы. Почти всё население станции высыпало на платформу нас встречать. Должно быть дозоры Долга давно доложили о приближающейся к станции дрезине. Ещё бы, такого прибытия жители станции никогда не видели, и вряд ли ещё, когда увидят.
База на станции Янов считается периферийной базой Долга. Поэтому Долг ссылает сюда своих самых отпетых головорезов. Но Янов – это всё же регулярная армия Долга, пусть и не с такой строгой дисциплиной, как на других базах. Вот «Дальний кордон» – это действительно – штрафбат.
Яновцы терпимо относятся к сталкерам. Примерно треть населения станции – вольные сталкеры. Тутошние сталкеры, под стать долговцам, – свирепые и крутые. Формально не входя в группировку Долг, они почти на равных с долговцами участвуют в обороне станции.
Многих яновцев я знаю, многие знают меня. Поэтому, я думаю, то, что Ведьмак прибыл на станцию в моей компании, и при этом, таким оригинальным способом, избавит Ведьмака от обычной проверки «на вшивость», и он приживётся на станции.
7. Станция Янов (Ведьмак)
– Ведьмак, медблок в левом крыле станции. Сдай свою посылку. Встретимся в буфете. А я схожу к начальнику станции – надо предупредить, что вблизи Мастерских бандиты устроили засаду на долговский караван. И ещё, ты это… Держись уверенней и не надевай респиратор, сейчас мы с тобой герои дня, пусть люди сразу привыкают к лицу героя, – сказал Меченый.
Я кивнул в знак согласия, и мы взобрались на платформу. Меченого встретили приветственными возгласами, рукопожатием, похлопываниями по плечам и расспросами. Похоже, его тут хорошо знают. На себе я ловил любопытствующие взгляды. Протискиваясь средь яновцев, краем уха услышал: «Фреди Крюгер». Черт, не хватало мне ещё новой клички. Но сравнение меня насмешило. Я улыбнулся, повернул голову и посмотрел на шутника. Тот быстро отвел глаза. Я хмыкнул и двинулся дальше. Надо чаще улыбаться людям, по всей видимости, моя улыбка производит на людей «неизгладимое» впечатление.
Вошел в здание вокзала, свернул налево. «Медблок» оказался маленькой комнатушкой в закутке левого крыла. Через стеклянную дверь я увидел медика в белом халате, маске и шапочке. Голый по пояс долговец сидел верхом на стуле, судорожно вцепившись руками в его спинку. Всё его тело, включая голову, было в царапинах и кровоподтёках. Эко угораздило его, бедололагу! Медик большой кривой иглой штопал кожу на бритом черепе долговца. Я решил не мешать, обождать, когда медик закончит свою работу. Стал от нечего делать разглядывать сталкерские «граффити» и надписи на обшарпанных стенах станции.