Игорь Шабельников – Байки сталкера Бабая (страница 9)

Ночью за мной пришли, на этот раз две монашки в куклусклановских капюшонах с прорезями для глаз. О господи, надеюсь, в этом ордене не практикуют сжигание на кострах.

Мне надели наручники, повязку на глаза и куда-то повели. Меня завели в комнату, сняли наручники и повязку. От удивления у меня отвисла челюсть. На широкой кровати в пеньюаре и размалёванная как проститутка сидела в эффектной позе культуристка. В руках она держала бокал вина и приветливо мне улыбалась. Похоже в этой секте теория и практика девственности, это две большие разницы. Ну, что ж, я не против подвергнуться такому испытанию.

К утру я несколько изменил свои взгляды на испытания. Культуристка творила в постели такое, что камасутра отдыхает! Сначала я переименовал культуристку в гимнастку, а к утру в акробатку. Надо отдать её должное, в перерывах она поила меня какими-то афродозиаками. Она не оставляла меня в покое до самого рассвета, пока в дверь не постучались. Выпытать у нее о своей судьбе и что такое «сиськи-масиськи», мне не удалось.

В обед акробатка пришла ко мне в камеру, принесла еду. Когда я попытался погладить рукой её попку, больно получил по руке, от боли я заскрежетал зубами. Вот же стерва, извращенка! Всю ночь использовала меня как сексуальный предмет, а днем изображает из себя недотрогу.

На вторую ночь я попал к штангистке. Вид комнаты меня серьезно напугал. Сама штангистка стояла в углу закутавшись в такой же, как у монашек балахон. Вокруг на стенах висели цепи в плетки. Когда дверь за монашками закрылась, штангистка сбросила накидку. На шее собачий ошейник с шипами, нижнее белье кожаное, всё в цепях и заклепках, в руках плетка. Садомазохистка! Нет, живым мне отсюда не выйти, с её-то руками — запорет насмерть.

Неожиданно штангистка упала на колени, протянула мне плетку и стала меня жалобно просить, мол, хозяин, накажи меня, я плохая девочка. Вот оно что, значит, это я должен был пороть её, унижать и насиловать. Ладно, что не сделаешь для свободы.

После первой экзекуции мазохистка потребовала, что бы я орал, мол, сучка драная, подстилка, ползи сюда, целуй мне ноги. Ну и дальше в том же духе. К утру от мазохистки я устал не меньше чем от акробатки. Кроме того, сказался недостаток опыта в садомазохизме. Уже под утро, ничего больше не придумав, я просто сел на неё сверху и сделал её массаж спины. Неожиданно, штангистка расплакалась. Она сграбастала меня в охапку как любимого медвежонка, отнесла на кроватку и там уснула счастливая. Я лежал в неудобной позе, не мог разжать её объятия. Из рук спящей штангистки меня выручили пришедшие монашки. Что такое «сиськи-масиськи», я расспросить не успел.

В обед штангистка принесла мне еду. Я повторил эксперимент с поглаживанием попки, хотя и сильно опасался её тяжёлой руки. Штангистка, воровато оглянувшись, подмигнула мне и послала воздушный поцелуй. Похоже, у меня наметился союзник на пути к свободе.

На третью ночь меня привели к красотке. На этот раз она была одета под школьницу из японских мультиков — кофточка с оборочками, короткая клетчатая юбочка, гольфики и бантики. Школьница кокетливо улыбалась. Правда, меня насторожил японский меч, висевший на ковре. Как только дверь за монашками закрылась, красотка сбросила кокетливую улыбку и зло уставилась на меня. Мне это не понравилось, я уселся в кресло подальше от неё и спросил, каким извращенным сексом она собирается со мной заниматься. Дело в том, что она мне действительно понравилась, и я её хотел.

Красотка сразу отрезала, что ни какого секса не будет, что она лесбиянка и мужиков на дух не переносит. Я могу отдыхать, набираться сил перед мне предстоящим. А она время от времени будет стонать и прыгать на кровати.

Я спросил, а зачем собственно надо прыгать по кровати. Она ответила, что мать-игуменья любит ночами проверять, как исполняется ритуал. Я спросил, что это за ритуал такой у весталок девственности. А как же, ответила она мне, это поиск «настоящего самца». Только «настоящие самцы» достойны, портить девственниц. Если я перетрахаю всех монашек, то меня с почестями отпустят и даже щедро наградят. Я сам понял, что значило слово матери-ведьмы «сиськи-масиськи» — это систематически.

Я развеселился, путь к свободе для меня оказался так легкодоступен, не зря же я после первого Чернобыльского взрыва носил свинцовые трусы.

Красотка грустно улыбнулась и сказала, мол, ещё ни один мужик не прошел ритуал. Последней в очереди будет сама мать-игуменья, ещё ни одного на неё не поднялся.

Вот же чертова ведьма, черная вдова, пусть остается девственницей. Надо бежать! Надо попытаться найти подход к одной из баб и смыться. Не упускать ни одного шанса, даже лесбиянку. Я поднялся и стал прыгать по кровати, кровать весело заскрипела. Ну что ты, давай стони, пригласил я красотку. Красотка, озорно сверкнув глазами, встала на кровать на четвереньки и стала самозабвенно изображать экстаз.

Устав веселиться, мы уселись возле журнального столика. На столике я заметил колоду карт. Я предложил в перерывах играть в карты. Сначала играли на интерес, я безнадежно проигрывал. Потом я предложил, что проигравший скачет по кровати и стонет. Опять красотка чаще выигрывала.

Парни, вы же знаете, как я играю в карты, со мной в баре никто играть не садится. У меня сложно выиграть, особенно когда я сдаю, вот такая у меня пруха. Но в тот раз я специально проигрывал. Наконец я предложил играть на раздевание. И тут мне карта пошла и через час на красотке остались только трусики и юбка. Можно было залюбоваться на её грудь, но я не дал себя отвлечь члену, пусть торчит, сколько хочет. Ещё одна партия и красотка, схитрив, сняла трусики из-под юбки. Я-то сам сижу уже в одном носке. Решающая партия!

Красотка категорически отказалась снимать юбку. Я в сердцах спросил, а не трансвестит ли красотка. Красотка закрыла лицо руками. О господи, а я в неё, в него почти влюбился, вот же черт!

Ладно, сталкер должен уметь использовать любую ситуацию, даже самую безнадежную.

Вот что, говорю, девушка, мужик ты или уже не мужик. Помоги собрату выбраться из передряги, иначе я раскрою твою тайну перед «сестрами».

А он мне — по суше уйти не возможно. Специально натасканные доберманы найдут и в лучшем случае загрызут. А по воде, только вплавь, и то если я дайвер, с ластами маской и трубкой. Можно уйти через заднюю дверь храма, единственное не охраняемое место на базе. Но перед этим надо ещё суметь открыть дверь кельи, закрытую снаружи.

Дверь, да плевое дело, я вытащил пару невидимок из роскошной прически красавчика.

Но, какой к черту дайвинг, я и плавать-то не умею. Но жизнь заставит, станешь дайвером. Ладно, говорю красотке, сейчас я дам тебе под глаз свяжу и пойду в храм.

Она мне — только не по лицу, используй меня, как хочешь, но только не по лицу. Вот же бляд, совсем обабился мужик. Черт с ним, связал, снял последний носок и засунул ему в рот в качестве кляпа. Надев монашескую одежду и легко вскрыв замок, вышел в коридор. Никого, вот и славненько. Засунув под сутану прихваченный со стены японский меч, я двинулся к храму.

Накрывшись капюшоном и изображая монашку, я шел по мосткам, стараясь вилять задом. Светает. К храму я подошел, не встретив никого из амазонок, так что убивать никого мне не пришлось. Пробегая по храму, я ещё раз глянул на статую богини, что-то она мне напоминала. Я остановился и присмотрелся к богине девственниц. Сдернул с неё невестин наряд и фату. Вот он мой билет на спасение — богиня представляла собой надувную резиновую бабу! Учиться плавать мне сегодня не придется. Вот на ней в тумане я и уплыву.

Кореш

Парни, в зоне много чего такого есть, и фантастического, и волшебного, и загадочного. Вот помню один загадочный случай …. Что? Что значит волшебного? Да то и значит! Если я говорю — волшебное, то имею в виду именно — волшебное, а конкретно, — сказочное или магическое. Ах, в сказки он не верит?! Тогда я расскажу один случай, а ты, парень, смотри потом не наделай в штаны, когда увидишь в зоне эту «сказку».

Угораздило меня однажды нарваться на слепышей, аккурат в период их второго гона. Что вы, парни, на меня так смотрите, как на сказочника Андерсена? Я же ещё ничего не рассказал! Вы что, не слышали о слепышах? Ну, вы, блин, пацаны, даете! Слепыши — это кроты — мутанты. Размером — чуть больше крысы, но меньше кошки. Твари, в общем-то, безобидные — живут под землёй, питаются червями, полевками и крысами. Твари безобидные, но не в период гона. В это время они выходят на поверхность и дерутся между собой за самок. Собираются кодлой до ста особей, а то и больше. Впадают в сексуальное безумие, бьются в кровь, а то и насмерть. И не дай бог нарваться на них в это время. Конечно, один безумный крот не страшен, максимум, что он сможет — это прокусить ботинок или порвать штанину и оцарапать ногу. Но сотня таких кротов запросто порвет сталкера на тряпки.

В тот раз я нашел ценный артефакт — «вечную батарейку». Парни, про артефакты в зоне вы хоть слышали? Ну слава богу! Так вот, решил я отнести артефакт в Затон, тамошний барыга выставил такой заказ. А это два дневных перехода — придется идти в обход Пьяного леса. Что? Что такое Пьяный лес? Парни, да, вы вообще откуда? С Кордона, с «учебки»?! Чёрт, чему ж вас там учили? Я вообще удивляюсь, как с такой «учёбой», вы смогли добраться до Бара. Я даже не знаю, стоит ли дальше рассказывать, мне не хочется запугать вас насмерть вначале вашей сталкерской карьеры. Ладно, ладно — расскажу, но, чур, не перебивать!