Игорь Северянин – Полное собрание стихотворений (страница 73)

Колыхались на обоях рваных

Паутины в солнечных лучах.

Усмехались нам кариатиды,

Удержав ладонью потолки,

В их глазах – застывшие обиды,

Только уст дрожали уголки…

Но одна из этих вечных статуй

Как-то странно мнилась мне добра;

И смотрел я, трепетом объятый,

На нее, молчавшую у бра.

Жутко стало мне, но на пороге,

Посмотрев опять из-за дверей

И ее увидев, весь в тревоге,

Догонять стал спутников скорей.

Долго-долго белая улыбка

Белых уст тревожила меня…

Долго-долго сердце шибко-шибко,

Шибко билось, умереть маня.

II

На чердак мы шли одной из лестниц,

И скрипела лестница, как кость.

Ждали мы таинственных предвестниц

Тех краев, где греза наша – гость.

На полу – осколки, хлам и ветошь.

Было сорно, пыльно; а в окно

Заглянуло солнце… Ну и свет уж

Лило к нам насмешливо оно!

Зто солнце было – не такое,

Как привыкли солнце видеть мы -

Мертвое, в задумчивом покое,

Иначе блестит оно из тьмы;

Этот свет не греет, не покоит,

В нем бессильный любопытный гнев.

Я молчу… Мне страшно… Сердце ноет…

Каменеют щеки, побледнев…

III

Это – что? откуда? что за диво!

Смотрим мы и видим, у трубы

Перья… Кровь… В окно кивнула ива,

Но молчит отчаяньем рабы.

Белая, как снег крещенский, птичка

На сырых опилках чердака

Умирала тихо… С ней проститься

Прислан был я кем издалека?

Разум мой истерзан был, как перья

Снежной птицы, умерщвленной кем?

В этом доме, царстве суеверья,

Я молчал, догадкой сердца нем…

Вдруг улыбка белая на клюве

У нее расплылась, потекла…

Ум застыл, а сердце, как Везувий,

Затряслось, – и в раме два стекла

Дребезжали от его биенья,

И звенели, тихо дребезжа…

Я внимал, в гипнозе упоенья,

Хлыстиком полившего дождя.

И казалось мне, что с пьедестала

Отошла сестра кариатид

И бредет по комнатам устало,

Напевая отзвук панихид.

Вот скрипят на лестницах ступени,

Вот хрипит на ржавой меди дверь…

И в глазах лилово, – от сирени,

Иль от страха, знаю ль я теперь!..

Как нарочно, спутники безмолвны…