Игорь Северянин – Полное собрание стихотворений (страница 111)
Лида, ты – беззвучная Липковская. Лида – ты -
хорошенькая девушка.
Стройная, высокая, изящная, ты – сплошная хрупь,
ты – вся улыбь.
Только отчего же ты недолгая? Только отчего твое
во льду ушко?
Только для чего так много жемчуга? Милая, скорей
его рассыпь!
Русая и белая кузиночка, не идут тебе, поверь мне,
ландыши;
Не идут тебе, поверь мне, лилии, – слишком ты для
белого-бела…
Маки, розы нагло оскорбительны, а лианы вьются,
как змееныши,-
Трудно обукетить лиф твой девичий, чтобы ты сама
собой была.
…Папоротник в блестках изумрудовых, снег
фиально белый и оискренный,
Пихтовые иглы эластичные – вот тебе единственный
убор,
Девушка со старческой улыбкою, замкнутой, но
точно солнце, искренней,
Неизвестно как-то умирающей; – как по ягоды идущей
в бор…
НИКЧЕМНАЯ
Ты меня совсем измучила, может быть, сама не ведая;
Может быть, вполне сознательно, может быть,
перестрадав;
Вижусь я с тобой урывками: разве вместе пообедаю
На глазах у всех и каждого, – и опять тоска-удав.
О, безжалостница добрая! ты, штрихующая профили
Мне чужие, но знакомые, с носом мертвенно-прямым!
Целомудренную чувственность мы зломозгло
объутопили
Чем-то вечно ожидаемым и литаврово-немым…
Слушай, чуждая мне блажница! обреченная
далёчница!
Оскорбить меня хотящая для немыслимых услад!
Подавив негодование, мне в тебя так просто хочется,
Как орлу – в лазорь сияльную, как теченью -
в водопад!
ЖУТКАЯ ПОЭЗА
О, нестерпимо-больные места,
Где женщины, утерянные мною,
Навек во всем: в дрожании листа,
В порыве травном к солнечному зною,
В брусничных и осиновых лесах,
Во всхлипах мха – их жалобные плачи…
Как скорбно там скрипенье колеса!
Как трогательно блеянье телячье!
На севере и рощи, и луга,
И лады дум, и пьяненькие сельца -
Однообразны только для пришельца:
Для северян несхожесть их легка.
Когда-нибудь я встречу – это так!-
В таком лесу унылую старуху,
И к моему она приблизит уху
Лукавый рот. Потом за четвертак
Расскажет мне пророчная шарманка
О их судьбе, всех жертв моих. Потом
Я лес приму, как свой последний дом…
Ты – смерть моя, случайная цыганка!