Игорь Северянин – Полное собрание стихотворений (страница 106)
Не знавшей почвы любой планеты…
В КОЛЯСКЕ ЭСКЛАРМОНДЫ
Я еду в среброспицной коляске Эсклармонды
По липовой аллее, упавшей на курорт,
И в солнышках зеленых лучат волособлонды
Зло-спецной Эсклармонды шаплетку-фетроторт…
Мореет: шинам хрустче. Бездумно и бесцельно.
Две раковины-девы впитали океан.
Он плещется десертно, – совсем мускат-люнельно,-
Струится в мозг и в глазы, по-человечьи пьян…
Взорвись, как бомба, солнце! Порвитесь, пены
блонды!
Нет больше океана, умчавшегося в ту,
Кто носит имя моря и солнца – Эсклармонды,
Кто на земле любезно мне заменил мечту!
БАРБАРИСОВАЯ ПОЭЗА
Гувернантка-барышня
Вносит в кабинет
В чашечках фарфоровых
Creme d'enine vinette.
Чашечки неполные
Девственны на вид.
В золотой печеннице
Английский бисквит.
В кабинете общество
В девять человек.
Окна в сад растворены,
В сад, где речи рек.
На березах отсветы
Неба. О, каприз!
Волны, небо, барышня
Цвета барбарис.
И ее сиятельство
Навела лорнет
На природу, ставшую
Creme d'enine vinette…
ЦВЕТОК БУКЕТА ДАМ
В букете дам – Амьенского beau mond'a[10]
Звучнее всех рифмует с резедой
Bronze-oxidм[11] блондинка Эсклармонда,
Цветя бальзаколетнею звездой.
Она остра, как квинт-эссенца специй,
Ее бравадам нужен резонанс,
В любовники берет “господ с трапеций”
И, так сказать, смакует mesalliance…[12]
Условностям всегда бросает “shoking!”[13]
Экстравагантно выпускает лиф,
Лорнирует базарно каждый смокинг,
Но не во всяком смокинге
Как устрицу, глотает с аппетитом
Дежурного очередную дань…
При этом всём – со вкусом носит титул,
Иной щеке даря свою ладонь.
В БЛЕСТКОЙ ТЬМЕ
В смокингах, в шик опроборенные, великосветские
олухи
В княжьей гостиной наструнились, лица свои оглупив.
Я улыбнулся натянуто, вспомнил сарказмно о порохе:
Скуку взорвал неожиданно нео-поэзный мотив.