Игорь Саврасов – Собирание игры. Книга вторая. Жизнь на предъявителя (страница 5)

– Стараюсь, жду…, надеюсь, верю… – этими словами и своим тоном «надежды» Черский как бы приглашал Кащея к доброй обстоятельной беседе.

– Да-да, конечно… Спасибо… Эта моя манера… разговора… Но я так…, сам с собой… Привычка, знаете ли… И Ницше… Ха-ха… – Хирон налил себе стопочку, подцепил на вилочку кусочек селёдочки, поокунав его в горчичный соус – Цитирую: «Нужно носить в себе хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду». Какого́?! А? Не-пра-виль-ный много-уголь-ник иррационализма, парадоксов и абсурдов! Хорошая астро-остро-логия! И я здесь, рядом с этой цитаткой, люблю, знаете ли, ставить ещё одного Поэта-Философа, Мастера и Пастора Нетрезвой Прозы, Венечку Ерофеева. Вы позволите?… Спасибо… «Всё на свете должно происходить медленно и неправильно… Чтобы не возгордился человек…, чтобы человек был грустен и растерян…» Да-а-а! Сильно!

Выпили и закусили…

– Да? Хм… «Неправильно»…, «растерян»… Такое правило?

– Весьма сложное! Простые-то либо ложные, либо невыполнимые! Здесь гибкая метафора абсурда истины! Вы ведь к своим годам наверняка поняли, что пока человек точно (тупо!) знает, чего хочет, разочарование ему обеспеченно! Ха! К тому же « растерянный» – не поражённый, сдавшийся или струсивший… И «неправильно» – не по обывательским правилам… И что есть «правильность»? Вы вот всегда правильно понимаете свои собственные мысли и желания? Смыслы? Цели? Правду? Дураком, однако, выглядит твёрдо ступающий по болоту! Та́к вот, дружище… – разобъяснял Хтрон.

– Да-а-а… Однако… Рядом их, философов… Вряд ли… Я Венечку тоже люблю… Давно, правда, читал… Не вникал толком… Но… Но ведь Ницше призывал наоборот, «возгордиться»!? Разве нет? Людей-титанов возвышал, призывал…

– Хм – глаза «Кащея» сверкали «бесятами» – Обсудим,… возможно…

– Всё-таки… Ваша-то «правда»… какова? – и Савва сам смутился слова «правда» и своей глупой торопливости.

– Я-то? – Кащей расхохотался, обнаруживая гнилые почерневшие зубы и «неуважение»… к любой «правде». Правде с печатью «утверждаю». Только «согласовано» или «оплачено»! Ну, без Согласия и Платы – никак! – Я по своему обычаю… Ловко и умно меняю мировоззрение… Смотря ведь, как спал… Вот картошечка подостыла… И укропчиком с лучком мало сдобрена… Вы вот, например, сейчас (да и всегда!) любите Бетховена больше, чем Моцарта. Бетховена считаете этаким космическим, величественным, музыкальным громовержцем, а Моцарта – хм, ну… полегче… земным. Баловнем удачи… Гением, но…

– Да… Угадали…

– Что там гадать… Вижу! И утверждаю, как специалист, главный, ха, по летающим тарелочкам…, что Моцарт – Космический пришелец, иногоходец, посторонний, всесовершенно всенеправильный чудак! Титановый, лёгкий, но не титанический и не тектонический.

– Ну… Это – вкусовое… И ваша «правда»… А, извините, я подзабыл… В чём разница между норами: «кроличьей» и «кротовьей».

– Хо! Прекрасный вопрос! И вам следует думать о нём! Не знать – думать! Вспоминайте «Алису»! Доджсон этот – чертовски, виртуозно неправилен! А как лёгок в слове! Как Моцарт в звуке! Ну, отвечаю… как умею… « Кроличья нора» – портал в другое, искажённое (ха, неправильное!) восприятие реальности, это – воображение, психология кривого зеркала. Зазеркалье! А вот «кротовинушка» – посерьёзней! Это – червоточина не наша! Космоса! Топологическая ловушка тонкого мира! Его! Всего! Это, ха, – мои «норки», мои «водочка-селёдочка»! Где я – рыба живая, весёлая! И грустная, растерянная – одновременно! Ясно?

– Даже очень! А кстати… Вы ведь – Рыба по знаку Зодиака?

– Хорошо, хорошо… Молодец!

– А почему же – Хирон?

– Вы же читали… и вчера, и сегодня.. – он посмотрел с хитрецой. – Да, Рыба. Шестнадцатое марта. Шестидесятого года. Я – «семёрка». Как, впрочем, и вы! – Хирон счастливо «осклабился» – Угадал? А ваш день рождения? Год?

– Седьмое марта, тоже шестидесятого… Экак мы… совпадаем…

– Хо! Работает одно из, моих «неправильных» правил. Четвёртый тип интуиции!

– Я… привыкаю удивляться… Вы – сенситивный, экстатичный человек… Умны! – серьёзно и просто сказал Савва.

Они выпили и закусили… С молчаливым тостом: «За взаимопонимание»!

– Просто вы мне интересны… А я – вам… И симпатичны… И… – Александр сделал паузу.

– Благодарю… Да… Но в чём ваш интерес?

– Интерес-то? Я уже говорил – мне интересно помочь вам напасть на след вашего прадеда… Это мой профессиональный интерес. Давайте поедим, сделаем паузу в беседе.

Затем Хирон размеренно – внушительно приосанился, убедительно-завораживающе посмотрел в глаза Черскому, с правильно выдержанной паузой приглашая поднятой рукой со стопкой товарища поддержать его. Чудотворно, как иллюзионист-глотатель шпаг или удачливый баскетболист «забросил» («опрокинул») эту «Aqua vita» в рот! Именно броском, с размахом, неправильно! Но классно!

– Что ж… Давайте чуть по порядку… Хотя какой порядок может быть в гремучей смеси математики, нумерологии, астрономии, психоанализа и практической магии?

– Как какой – неправильный! – по-пацански воскликнул Черский.

– Вот! Вот с Хирона и начнём. Вам не понятно: почему я Хирон в Рыбах? Да это просто период шестидесятый – шестьдесят восьмой годы… Например… Только не все Рыбы и «семёрки» – Хироны… Тут кармические завязки, код имени, бессознательное всего Рода. Вся нумерологическая и психологическая Матрица. Есть и сингулярности, стохастичность «чёрных дыр» жизни… Женщины, например…

– Не любите их? – музыкант и одессит удивлённо улыбнулся.

– Не люблю… Нельзя, знаете ли, дважды войти в одну и ту же женщину… Не поддаётся изучению, приручению… Изменчива как… ветер… Как Удача… Бывает ещё и подла… Изменить ей – как стакан воды выпить… Вот что такое Манон Леско? Бля-бляшка холестериновая… Извините за лирическое отступление – Хирон со злостью один выпил водки.

Такой способ (со злом в душе, затаённой обидой и даже гневом) употребления «веселящего зелья» и губит человека. Тогда и прорастает ядовитый «зелёный змий» и травит душу и душит сердце. Как легко плюс меняется на минус, как неустойчиво всё живое и радостное, как вдруг оно становится чужим, болезнетворным, неотвратимым оборотнем…

– так вот… о Хироне в Рыбах – точно совершенно отрезвев, с ясными уже глазами продолжил нумеролог – Этот творящий нас образ настолько загадочен и чувствен,… хм, с такой тончайшей эпидермой что ли, душевной организацией глуби́нной…, духовной даже,… ну…, пальцы гениального пианиста, нервы поэта… Ощущает космические вибрации! Да, я не скромен! Скромны и молчаливы чаще бездарности… с камнем за пазухой, жалкие завистники… А мы – медиумы и экстрасенсы! Мы умеем во время медитации раствориться во времени…

– Это как же?

– Не объясню… Что-то ведь невозможно объяснить, нужно пережить… И понять без веры не удастся… Разве можно понять даже «простые» принципы Шредингера и Гейзенберга в квантовой механике… Кот Шредингера с улыбкой Чеширского Кота… Восхитительно мудрый абсурд Алисы – неплохое правило жизни! Это раз. «Провести время? Ишь чего захотел! Время не проведёшь!» Это второе блюдо от Льюиса. И третье-от парочки Венечка-Лютвидж: «Если вы всегда спешите, вы можете пропустить чудо!». А теперь и я присоединяюсь: «Всё, что сказано три раза, становится истинной!» Ха! Моя нумерология. Это я, рыбный Хирон, вас, человека Муз, настраиваю и вкрадываюсь в доверие. Это – «цветочки». О «ягодках»… О моей смеси неправильных правил и методов… Смеси точных наук, магии и психологического абсурда. Мой гениально-несобранный, идеально-несообразный, мировоззренчески-всеобъёмлющий Метод Погружения! Смею уверить, что это – самый совершенный на сегодняшний день метод! С точно определяемой верификацией! Разумеется – по шкале Алисы! Я, знаете ли, сейчас (да и вообще) не могу понятно для непосвящённого объяснить структуру, чёткую и в то же время трансформируемую, моей Матрицы конформных отображений. Информации, психологии. А также методов её обработки… Да-а-а… По слоям, по уровням, со всяческими перетеканиями и взаимовлияниями казалось бы разнородных научных и стохастически-неявных элементов, в том числе психологических…, бессознательных… Танспорирование строк и столбцов этой матрицы, наполняемой «с этой и с той », э… нет – хватит слов! Хватит тумана… – Хирон сделал паузу – От вас, голубчик мой, от вас нужна информация… Подробная, доверительная… О вас и ваших предках, родных… Всё, что знаете, всё, что чувствуете или предполагаете… Желательно записывать на бумаге… Я буду читать, обрабатывать, задавать вам вопросы, обсуждать здесь… вечерами… Да-а-а… Недели три-четыре работы… Сочинения и ваши, и прадеда нужны… Хоть эти… мистерии. И ноты, и звучание в записи… Фото и документы – великолепно! Не могу предположить всего необходимого объёма… Как пойдёт… Сейчас вы немного расскажите мне о себе… А завтра буду ждать вас уже с дневниковыми записями, характеристиками…, бумагами, нотами и прочим… Более всего…, пожалуй, характеристики… на вас, вашего прадеда и… да, вашего деда, сына Елисея Стефановича… Хорошо бы детство и юность,… девушки, женщины, романы и любови… Страсти! Мечты! Цели! Очень важны всевозможные даты, время,… все числа!… Хм… К каким-то моментам, темам, я буду вас возвращать… Вопросами… Да, итерации, рекуррентность, да… Длинное вступление, да… Что ж – прелюдия важнее всего! – «Кащей» беспокойно посмотрел на Черского, оценивая его реакцию на… «прелюдию».