Игорь Саврасов – Самостояние (страница 7)

«Она дождалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи,… и говорила, что в этом романе её жизнь… Он был дописан в августе месяце…, и наконец, настал час, когда пришлось покинуть тайный приют и выйти в жизнь… И тогда моя жизнь кончились…»

… наш Гергий на углу Московского и Фонтанки… Этот скверик… Здесь её слова: «Мне нравится, как вы целуетесь»… Это «вы»… Это уважение, доверие и… дистанция. Она студентка техноложки, ей 20, ему 27. Уже пара фильмов… Все говорят и пишут о нём… И её сестра… хм, боролась за него! Тоже… Из Горного… И ему эта Игра нравилась… Но она, его «она», не «боролась»… Просто говорила:

Хочу, чтобы на твоём плече спали мои глаза… А твоя рука… на моём…

Плечи… Его могли многое выдержать… Её нет… Только «сводить с ума»…

Тогда, в «Лягушатнике» выпили шампанского… Много… И случилось… Она невеста, потом жена…, потом мать… Потом «ушла»… Зачем приходила? За-ч-е-м?

Она смешно пила молоко (очень любила), смешно ходила по ступенькам (боком, ха). Красиво смеялась! И всё танцевала, танцевала… И говорила, и писала «вообщем»… Вместо «в общем»…

Разрыв… Одна ссора, другая… Дочка едет в Германию, выходит замуж, рожает внука. Жена к ней… И уже 10 лет… Нет, не случилось, что Георгий стал Мастером для… той…, его жены… И что там: появился «успешный» нувориш, продавец машинного масла, бензо и электроинструмента. Появился-то случайно… И на пару месяцев… И стало ясно, что он «ноль»! Но… Ха! «Ноль» разлил масло…, и распилил, отрезал «голову семейного счастья» ПОНИМАНИЕ и ПОДДЕРЖКА!

Сейчас, ложась спать, Венедиктов всё крутил, всё цеплял колёсики образов и мыслей… Одно за другое…

«Нет брак как навык это одно, а как содержание иное! Это высшее, данное сверху… Интуиция выше алгоритма! Воображение выше… Любовь…»

Мой Ремарк: «Само худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать… От этого можно сойти с ума»… А не жди!..

«Надо всё уравновешивать вот в чём весь секрет жизни»… Ну-ну… Что кальвадосом твоим… А, Эрих?

Неее… Как говорил мой дружок, физик «Фима»:

Плохо быть таким изнеженным гуманитарными науками и не знать… ну, хоть «второй закон Чизхолма»: «Когда дела идут хорошо, что-то должно случиться в самом ближайшем будущем».

«Хо-хо, парниша!» слышу Эллочкино…

Зерно роли… Зерно города… Там, в «степях» я перестану слышать моих «старых ленинградцев»! Исчезнут эти: «За это можно ручаться», «Потрудитесь получить»… Уйдут эти «небожители»… Да, скромные, тихие люди «высшей пробы». Что не слышали про «пиар» и «скил»… Вот мой Мастер… Я однажды застал его за беседой с Товстоноговым и Юрским… Боже, какой это восторг!

18 июня 2018 г.

«Не изменяя весёлой традиции, дождиком… меня Ленинград»… И я люблю, когда мой город встречает и провожает меня дождиком… Сейчас провожает моего героя… Более провожатых нет… Улицы пусты, пять утра. Нет…, почему, провожают… «ночные спутники-фонари… И не дают они людям сбиться с пути…»

Георгий покрутил радио… Можно найти и эти «ленинградские песни»… Но сейчас… не сейчас… Сейчас радио… «Классика»… Вот! Прекрасно! Штраус «Весенняя гроза». «Весенние голоса» лучше… Зачем сейчас гроза… Вдруг «Булгаковская»… Нет не в дорогу! Да и… голоса… Чьи?... Пророков? Что бы вы пожелали себе в «голоса провожатых»? А, господа? А что можете предположить? А? Ну, так, по-чесноку! Правду-матку! Грешков много оставили? Никто тяжёлым взглядом вослед? А-сь?

Чего это автора… «заносит»? Неее, не заносит… Об этом: о Метах Пути! Даже если вы убегаете, вы добыча… Или вы охотник… Пустяки! Всё едино! Да и повелось так: эта беспутница Фортуна, мало что слепа (с повязкой на глазах), она ещё и на колесе, и дразниться в одной руке руль, а в другой рог изобилия… Колесо Фортуны! В колесе, да в повязке вся суть, вся.., хе, фортуна Фортуны… Да и Фемиды, да и любой другой титаниды, богини, старухи-процентщины или учёного Фауста… И «Германы» мы все, и «Пилаты»… Был же приличный сын короля-звездочёта… Потом сделал карьеру… прокуратора… Тьфу! Сам дурак! Ну, пил бы не «Фалерно» или «Цекубу», а, положим, «Кальвадос» или «Портвейн 777», зато бы чести и достоинства не уронил… Если б даже не стал Мастером… Просто добрым ремесленником… Дело, пацаны, в том, что если ты Мастер, ты не можешь победить (ты же не всадник-золотое копьё, ты золотое перо!)… Но ты можешь (при везении!) заслужить… (ммм, «найти», «получить»,..) Покой! Ты понял, что главное? Главное не выклянчить, не выслужиться!

Да нет, друзья, Венедиктов так не думал, держа руль по-пионерски, с чувством «Будь готов!». И пальцы отвечали: «Всегда готов». Но вот сердце… в глубине… или, наоборот, там, в заоблачных высях мира параллельного, ехал (летел) «другой Венедиктов»… Другой… И давал Тень… Тень-то, ребятки, всегда есть… Или… Ты вот тень отбрасываешь? Дррружжокккк…

В начале пути, по городу и даже по КАДу, и даже далее по трассе он ехал весьма неспешно… Привыкал к скорости… Давно свыше 90 не «педалировал»… И так полпути до Москвы… В планах 2 ночёвки: одна где-то за Москвой, другая на подъезде к Крыму. И пополудни 21-го быть на месте…

… Этот план выполнен! Ещё один уточняюще-подтверждающий звонок нотариусу. Да, всё по плану, ждёт… Да, этот адрес…

… Радужное настроение! Крым, Крым, Крым! Память детства! Запахи… Почему-то прежде они были другие… Время меняет запах? Да, конечно… И побережья, и хлеба, и метро… Даже пыли… А ведь Солнце печёт по-прежнему… И светит также… Отражающая поверхность иная! А ведь хорошо было бы хранить ЗАПАХ античности… Ты попал в город Эфес, вот Храм Артемиды, вот библиотека Цельса, вот те запахи! Слышишь, как приближается манипула, а вот турма… И кожа сандалий пехотинцев, и кожа коней, и запах мечей и пергамента, глины, масла и пота… пота… пота…

Нотариус, пожилой строгий и интеллигентный человек (из «старого фонда»!, как те сандалии и книги) по-деловому, сухо передал документы и ключ от квартиры. Так же дал адреса и телефоны двух доверенных лиц тётушки, её коллег по библиотеке: Веры Сергеевны и Надежды Аркадьевны…

Старушки уже, небось… Теперь безразлично произнёс «Витаминыч».

Весьма вероятно, вяло, не улыбаясь, отреагировал нотариус я их с тех пор… не видел… А вы что, с тех пор как Алиса Валерьевна написала на вас завещание, ни разу...? Не навещали тётушку? Завещание ведь уж давненько, 5 лет, как…

Нннет… Дааа… промямлил племянничек... Всё собирался… Звонил… Не часто…

А подругам её?

Нннеет… А что? вдруг встревожился наследник.

Мдааа-с… Так… Ничего… лицо нотариуса стало брезгливым. С него сошла тень и упала (свалилась!) на Георгия Вениаминовича. Желаю всех благ… он встал. Он не смотрел в лицо клиента.

Почему? А потому, что были особые причины… И догадки, и домыслы, и слухи, и… какая-то странная неприязнь…

Уже возле двери Жора почувствовал «дурную весть» и что-то зловонное в этом «задверьи»… Что? Что такое? Грязные коврики у дверей, старая грязная обувь… Гнилостный запах… Пот, табак, алкоголь… Почти нет мебели, посуды…, штор… Ничего… Он, может быть, ошибся? Сон? Где хоть какой-то след его дорогой Алисоньки? Полумрак от тряпки на окне в кухне… На столе объедки, пустые бутылки водки… Они всюду… Обросшая, всклокоченная, тронутая сединой голова мужчины на столе…

Ну… Принесла, что ль? Сука! Наливай уже!

Он смог лишь чуть повернуть голову, выпустив из «винного» цвета губ бурую слюну, и полуоткрыть набухшие дряблые веки…

Катька? Ты что? Тебе чо, врезать, а? Наливай!

Вновь тишина в ответ. Венедиктов был в растерянности…

Тогда мужик, тяжко пробуждаясь, поднимая с помощью кулаков голову и поворачивая её в сторону непрошенного гостя, проговорил тоже растерянно:

Ттты… кто? Ббб… Белочка? глаза сразу побелели от страха.

Смерть твоя! осмелел Гога, почувствовав роль и всю драматургию.

Ккк… ак?

Ка́ком! зло, вытягиваясь во весь свой прекрасный рост, продекламировал заслуженный артист Ладно… Я хозяин этой квартиры! Наследник! Племянник Алисы Валерьевны! А ты кто такой?

Ааа… Бл…дь! зашипел, став яростно-бордовым алкаш. И став вдруг смелым, точно он коммунар, готовый заступить за баррикады Я щас тебе… Тебя… он схватил бутылку за горлышко и… готов был замахнуться… Но в эту секунду вошла его… долгожданная Катька…

Лета ещё, видимо, молодые… И запойность не схватила её за горло… Но явная… «Низкая социальная ответственность», природная развратность и лень… толкали её в эту грязь. Да, и склонность к авантюрам! Мужиков она выбирала не благопристойных и богатеньких… Нет… Она любила… «разбойников» и «пиратов»… И этой страстью болела уже с 15 лет! Даже странно, как за эти годы кожа её не стала вялой, обвисшей, глаза не утратили блеска…

Дружок-пират быстро схватился за другое горлышко, жадно выпив полстакана и, ухмыляясь нехорошо, показал ножом с подцепленными огурцом на Георгия…

Во, бл... У нас объявился «хозяин квартиры»… Племяш! Этой… твоей… покойной… бабки Алиски… он налил ещё Может подрезать его?! Для порядку! Ишь, чистенький, да гладенький какой… А правил не знает! Не обучен пока… вежливости…

Ну, ну… Я поняла… глаза Катьки стали рысинными, её хватка тоже была видна Нет! Калечить нельзя! она презрительно посмотрела на Венедиктова Вам лучше уйти… Исчезнуть! Ясно! Вот она достала листок бумаги Вот завещание моей любимой бабы Алисы на меня! Мне, за мою доброту и уход, она оставила эту квартиру!